Незавидный холостяк - Ашира Хаан

– Да черт его…

Кирилл обернулся, нашел отвечающего взглядом и спросил с нажимом:

– Что. Вкололи?

– Да вот тут бумажки оставили… – засуетился тот. – Сейчас найду.

– Почему раны не обработали? – продолжил Кирилл допрос.

– Да что тут, ссадины только… – ответил еще один.

– Яс-с-с-сно, – прошипел он сквозь зубы, нагнулся и подхватил меня на руки.

Взглядом со мной он при этом так и избегал встречаться, и я не знала – можно ли его обнять за шею, или меня сейчас без затей выкинут в окно.

– Э! Куда поволок? Протокол!

Но Кирилл даже не обратил на оклик внимания, лишь кивнул встреченному в дверях спокойному человеку в сером костюме, не сбавляя хода, прошел по лабиринту коридоров и вышел на улицу, к огромному минивэну, сверкающему черной лакировкой.

Дверь отъехала в сторону, меня устроили на заднем сиденье, разложив его так, чтобы выехала подставка для ног, но Кир не сел рядом, а ушел вперед, к водителю.

К себе в номер он меня нес тоже на руках, через весь холл, и я не вякала, цепляясь пальцами за его плечи и утыкаясь лицом в футболку. Внимания мы привлекали явно не меньше, чем в первый раз, в свадебную нашу ночь.

Я чувствовала себя такой виноватой, что не осмеливалась задавать вопросы, только ждала, что будет дальше. Может быть, он меня не стал в окно в полиции выкидывать, потому что там слишком низко? А здесь этаж повыше, в самый раз избавиться от неудобной жены.

Кир усадил меня в кресло посреди гостиной, бросил:

– Секунду! – и через минуту вернулся с аптечкой и бутылкой воды.

Открутил крышку, протянул мне.

Я жадно, одним глотком, выпила почти половину.

И вздрогнула от осторожных прикосновения к саднящим ступням. Поморщилась.

– Больно? – спросил Кирилл. Он устроился у моих ног на коленях, осторожно обтирая ступни влажной губкой. – Голова болит? Кружится?

– Нет, – соврала я.

– А выглядит так, как будто больно, – хмыкнул он, приподнимаясь и рассматривая мое лицо. Скула занудно ныла, но, кажется, я даже не поцарапалась. Кирилл осторожно коснулся самого болезненного места пальцами, и я втянула воздух сквозь сжатые зубы.

Он отошел, хлопнула дверца холодильника, и он вернулся с формочкой для льда и полотенцем. Вытряс в него ледяные кубики и прислонил компресс к моему лицу.

– Прижми сильнее, – велел Кирилл, снова опускаясь на пол.

Пока я пыталась приспособить полотенце как-нибудь так, чтобы ледяная вода не капала мне на грудь, а кубики не разбегались, он обрабатывал мои ступни резко пахнущим антисептиком.

Удивительно, но почти не щипало – пока он не начал мазать царапины йодом. В этот момент я попыталась выдернуть ногу, но жесткие пальцы сжали щиколотку словно в тисках, и экзекуция была доведена до конца.

– Хорошо, с этим закончили, – Кирилл сложил обратно в аптечку пузырьки и пластыри, отставил ее в сторону.

– Ты сердишься? – наконец решилась спросить я. Мне не нравилось, как он отводит взгляд и как холодно и сухо общается со мной.

– Да, – сказал Кирилл, сидя напротив меня на коленях, упираясь руками в бедра и все так же не глядя на меня. – Очень.

– На меня?..

– На тебя.

Я закусила губы и стала дышать часто-часто, чтобы не разрыдаться.

Попросить прощения? Как можно простить за то, что я натворила?

– Кир, я… – снова покусав губы, я предложила: – Давай я кредит возьму? В нашем банке дадут большой, может, хватит починить машину. Я не знаю, сколько, но если надо, квартиру продам и…

– Да бля! – Кирилл рывком приблизился, сжал ладонями мои плечи и встряхнул меня. Но тут же опомнился и замер, боясь пошевелиться. – При чем тут это? Я злюсь, что ты мне не позвонила! Первым делом! Почему я должен о таких вещах в интернете узнавать? Ты знаешь, как стремно смотреть ролик с обломками своей машины и искать взглядом лужи крови? Твоей крови!

– Я боялась, ты меня убьешь… – прошептала я, в свою очередь избегая его взгляда.

– За что?! – закатил он глаза. – Если бы ты сразу – слышишь? – прямо сразу мне позвонила, за что мне тебя убивать?

– За машину… – совсем неслышно пробормотала я, пытаясь вжаться в кресло как можно плотнее, а лучше вообще просочиться в щель между сиденьем и спинкой.

– За какую машину, Варвара! У меня дохрена машин и всего одна ты! Так, стоп! Стоп-стоп-стоп! – запротестовал Кирилл, увидев мои глаза. А вот я его уже не видела – он расплывался от набегающих слез. – Не реви, тебе вредно! Если у тебя сотрясение, нужен покой!

Он подобрал выпавшее из моих рук полотенце, снова сложил в него кубики льда и нежно провел им по лбу, по скулам, прижал к голове, где под волосами тоже чувствовалась горячая пульсация. И только в тот момент, когда прохлада легла поверх нее, я ощутила, как там было неприятно все это время.

– Ну все, все, Варвара… Все кончилось. Все будет хорошо… Тшшшш… Тшшш…

Он заставил меня откинуть голову на спинку кресла, оставил полотенце на голове и устроился в ногах, перебирая и поглаживая мои пальцы.

Дождавшись, пока я задышу ровнее, он вполголоса рассказал, как ему прислали ссылку на видео с аварией – «тачка, как у тебя», и он узнал номера, и дальше только усилием воли досмотрел до конца. Заметил, что я все же стою на ногах, хоть и покачиваюсь и почти успокоился. Сразу обзвонил всех знакомых, выяснил, куда увезли «ламбу», а куда меня, вытащил юристов, чтобы разобрались, что там со штрафами и протоколами, но не удержался и поехал в отделение, успев раньше адвоката.

– В следующий раз будешь брать «вольво». Они самые безопасные. Нет, в следующий раз возьмешь шофера. На «вольво».

– И телохранителей не забудь, – всхлипнула я, чуть-чуть на нервах капая слезками, но так, чтобы Кир не заметил.

– Хорошая идея, между прочим. Шестерых двухметровых качков. Понесут тебя в паланкине.

– Надеюсь, они будут обнаженные?

– Ну, обвяжем какие-нибудь тряпочки вокруг бедер, чтобы