Жестокая любовь (СИ) - Соболевская Наталья

Вадик, поцеловав сначала меня в щёку, а после и отца, взял деда за руку, и мы с Берманом остались одни.

Давно уже не смущаюсь присутствия Кира, но сейчас чувствую дискомфорт, потому как, во-первых — между нами висит молчаливая пауза, а во-вторых — замечаю боковым зрением, как мужчина развернулся ко мне и пристально смотрит.

Дальше — больше. Берман встаёт, тянет за собой стул и вновь садится настолько рядом, что наши бёдра и ноги в некоторых местах соприкасаются.

— Что? — повернувшись к Кириллу, интересуюсь я и наблюдаю его лицо буквально в нескольких сантиметрах от своего носа.

— Да вот думаю, по мягкому месту тебе надавать за обман. Мне, значит, сказала, что в субботу на работу поехала, а на самом деле встречалась с Ильёй, или всё-таки расцеловать в благодарность за то, что мозги ему вправила так эффективно? Не знаю. Ещё не решил, — Берман говорит, что сомневается, а сам с моих губ глаз не сводит. И почему лишь два варианта развития событий, причём каждый из них неприемлемый. Требую альтернативы. Например, можно просто спасибо сказать.

— Ты ошибаешься, я не врала. Просто не уточнила, куда собралась. Понятия не имею с чего ты взял, что в офис.

Конечно же, отдаю себе отчёт в том, что действительно Бермана в прошлую субботу, ну, скажем так, обвела вокруг пальца, и без разницы, озвучивала я ложь или нет. Моя совесть считает, что солгала, и, судя по ухмылке Кира, он с этим мнением солидарен.

— Значит, решила уйти в несознанку? — мужчина наигранно пару раз цокнул. — Напрасно-напрасно. Признание вины говорит о том, что человек раскаялся и встал на путь исправления, а стало быть, ему положено послабление. Но дело хозяйское, если сама не пришла к выводу, что меня лучше не обманывать, придётся внушить тебе эту мысль через хорошую порку.

Бьюсь об заклад, когда Кир разглагольствовал о порке, он себе этот процесс как наяву представлял и, если взять в расчёт, какие сладострастные черти плясали у него в глазах в этот момент, ему понравилось оставлять на моих ягодицах, буду надеяться, хотя бы не голых, красные следы от шлепков.

— Кир, физическое наказание — это не твой метод. Ты же обычно предпочитаешь человека морально прессовать. Да и потом, пороть — не педагогично!

Так понимаю, Берман сейчас силится выглядеть невозмутимо-серьёзным, а рот, что норовит растянуться в улыбке, портит ему всю картину, поэтому-то он нижнюю губу слегка и покусывает.

— Понял намёк, — пододвинувшись ко мне ещё теснее, низко, с будоражащей хрипотцой протянул Кир. — Я же предложил два варианта — отхлестать или расцеловать. Порку ты категорически отмела, значит, напрашиваешься на поцелуй, — вообще-то, мне высказали возмутительно неправильный вывод, но я даже в мыслях не протестую, а всё потому, что Берман на меня с таким неприкрытым желанием смотрит, что я волей-неволей от него вожделением заражаюсь. Такое чувство, что Кирилл меня загипнотизировал и теперь ментально навязывает непотребные мысли эротического содержания. — Твоё молчание означает согласие? — мужчина пальцем поддел прядь моих волос возле лица и убрал её за ухо, отчего я чуть не застонала, хорошо, что сдержалась, вот был бы позор.

— Нет, конечно, какие между нами могут быть поцелуи. Глупости это, — мотнув головой, сказала я, но при этом зачем-то чуть откинула назад голову и губы на несколько миллиметров раскрыла.

Из-под полуопущенных век наблюдаю за тем, как пальцы Бермана как будто гладят меня по щеке, но кожа прикосновений не чувствует, потому как его рука до меня не дотрагивается, а просто скользит в воздухе. Зато сам мужчина наклоняется ближе, и чем ничтожнее между нашими лицами расстояние, тем сильней запрокидывается моя голова и открывается рот.

— Ну нет, так нет! — ровно за долю секунды до полного столкновения наших губ, громко и чётко сказал Кир, и раздался звук, как ножки стула заскрипели по полу — это мужчина от меня отодвинулся.

Куда? Зачем? ДИНАМО!

Прежде чем уйти, Берман не забыл поблагодарить меня за брата, ну и как же без этого, настоятельно потребовал больше никогда его не обманывать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока ещё были слышны постепенно удаляющиеся шаги, просто сидела, хлопала ресницами и недоумевала. Когда же столовая полностью погрузилась в тишину, стукнула себя по лбу. Какого лешего я тут из себя влюблённую школьницу изображала? Это ещё спасибо небесам за то, что когда Берман от меня отстранился, я руки к нему не потянула, чтобы вернуть.

Хотя вот зря я себя упрекаю, это всё воздержание виновато. Сколько уже целибат соблюдаю? Ой, да столько не живут. Поскорей бы суббота. Чтобы на кого попадя не реагировать, надо срочно соскакивать с интимной диеты. Приедет Андрей, и мы с ним наедимся как перед расстрелом, чтобы до его следующего визита сытой ходила.

Глава 64

Настал день «X» — то есть суббота, но о том, что у меня сегодня свидание, вспомнила лишь после завтрака, а ведь ещё совсем недавно часы отсчитывала, так не терпелось повстречаться с Андреем. Наверное, правильно говорят люди, с глаз долой — из сердца вон. Две недели парня не видела, вот впечатления о нём и померкли, но ничего страшного, уверена, после сегодняшнего вечера Андрей вновь заполонит мои мысли. И наконец-то прогонит из головы совершенно непрошеного гостя — оккупанта Кирилла. Засел, фиг выгонишь. А всё из-за его писем. Утром новое подложил, я прочла, но клятвенно себе пообещала, что в последний раз. Начиная с завтрашнего дня, все конверты будут Берману возвращаться невскрытыми.

Дабы ближе к вечеру уезжая из дома, не чувствовать себя перед сыном виноватой, время до часу дня полностью ему посветила. Мы с ним и на улице резвились, и мультик полнометражный смотрели, и в шашки рубились, и даже успели по душам поговорить о том, кто из девочек ему нравится в новом детском саде. Почему-то зазнобы у сына оказалось аж три. Ну ладно две. Симпатична ли ему Лиза, Вадик ещё не определился и сомневается. Надеюсь, с возрастом любвеобильность сына, которая ему явно досталась от Виктора Валерьяновича, поутихнет, и он станет в этом плане больше походить на отца. Кирилл, на мой взгляд, из всего семейства Берманов самый разборчивый касательно женского пола.

После, оставив Вадика на попечение папы, отправилась в ванную, где целых полтора часа купалась, избавлялась от лишних волос, отчищала кожу скрабом, наносила лосьон, в общем, по полной программе готовилась к встрече. Андрей сегодня ещё мне не звонил, но это не особо меня волновало, он же вчера в сообщении написал «Доброй ночи. Сладких снов. Увидимся». Значит, свидание в силе.

В половину четвёртого уже при полном параде начала с волнением поглядывать на телефон. Андрею как бы пора ну хотя бы позвонить и уточнить время. А может, его рейс задержался? Чтобы проверить теорию, разблокировала мобильный, открыла мессенджер, зашла в нашу с ним переписку и обнаружила, что Андрей очень даже на связи, в верхнем левом углу экрана указанно «В сети: 4 мин назад». То есть он не в самолёте.

Настрочила сообщение.

«Привет. Ты где? Во сколько тебя ждать?» — просто и лаконично, специально не стала уточнять, что уже стою в платье и с накрашенными губами, вдруг он в данную минуту за рулём до меня мчится, чтобы не торопился и не рисковал на дороге.

Андрей не стал в ответ писать, а позвонил.

— Ещё раз привет, — расплылась я в улыбке. — И ещё раз спрашиваю. Ты далеко?

— Далеко. Алиса, ты меня прости, не получилось у меня на эти выходные выбраться….

Правая рука сама по себе от разочарования вниз опустилась, а вместе с ней и телефон. Мужской голос по-прежнему извиняющимся тоном где-то в районе чуть выше коленей оправдывался, но что конкретно говорил Андрей, не слышала. Да и не всё ли равно — почему, главное ведь, что обещал и не сделал, но самое обидное, что не предупредил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Повтори, пожалуйста, были какие-то помехи, и я не расслышала, почему ты мне о том, что не прилетишь, вчера не написал или пусть даже сегодня? — вернув мобильный к уху, поинтересовалась я.