Одна в толпе (СИ) - Крон Марта

Ах, ёлки, я такое только в кино видела…

Как только я поняла, что Астахов ведёт влажную дорожку к моему интимному месту, то зажмурила глаза.

— Расслабься, моя маленькая… — донеслось до ушей и в следующую секунду меня оторвало от земли.

Не сдерживая свой голос, разносящийся стонами по нашему домику, не управляя пальцами, конвульсивно натягивающими ткань одеяла до треска и не контролируя своё тело, извивающееся от невыносимой пытки, я просто отдавалась каждой ласке, что умело дарил мне Лёня.

Облегчение настигло так сильно, что с моих губ сорвался сдавленный крик.

— Нет-нет-нет, гномик, это только начало… — усмехнулся Астахов, когда я распласталась на кровати с довольной улыбкой. — Только ничего не бойся, ладно?

Приподняв голову и увидев, что он спешно снимает с себя трусы, быстро задышала.

— Мне сносит крышу от мысли, что ты только моя, Алис. — приподнял мой подбородок и заставил посмотреть в глаза. — Я умирал от ревности… Насильно заставлял себя не представлять тебя в чужих руках… — не сводя цепкого взгляда с моего насторожившегося лица, Лёня лёг на спину и потянул меня на себя.

Смущаясь от предложенной позы и обнажённого мужского тела, я вскарабкалась на него и густо покраснела, пряча стеснение, прикрыв лицо руками.

— Чёрт возьми, гном, хватит. — сурово произнёс он, обнимая меня за талию и приблизившись вплотную, прикусывая набухшую от возбуждения грудь. — Чтоб ты знала, я сам нервничаю, как девст… — стушевался под моим предупреждающим взглядом. — …как в первый раз.

— Скажи, что любишь меня и это не просто для послужного списка. — взволнованно прошептала я, обвивая руками его шею.

— Какой список, гном? — уставился на меня с укором, сдавливая мне ягодицы и прижимаясь сильнее к моему лону. — При нашей первой встрече я сразу понял, что это ты меня поимеешь…

— Не уходи от темы, Астахов. — не своим голосом предупредила я, решаясь сделать то, что хотела до зуда в пальцах.

Приложив ладонь к выпуклым мускулам на животе парня, я с прерывистым дыханием, повела её вниз, к самому центру нашего соприкосновения.

— Я люблю тебя… — застыл Лёня от неожиданности и я, занервничав, решила, что к такой инициативной Алисе он ещё не готов и попыталась убрать руку подальше, но он, стиснув мне талию до ощутимой боли, грозно процедил. — Не останавливайся.

От властности в его голосе и безумного взгляда, я ощутила неукротимый поток страсти внизу живота и покорно просунула между нами пальцы, прикасаясь к мужскому достоинству.

Ох ты ж, Боже ж ты мой! Лучше не злить этого парня…

— Твою ж маааать… — уткнулся он мне носом в шею. — Больше не могу, гном. Мне жизненно необходимо оказаться в тебе…

Я сделала глубокий вдох и с бешеной пульсацией в висках, ответила на пламенный, чувственный поцелуй любимого.

Двинув мои бёдра в нужном направлении и замерев, он зафиксировал мой затылок ладонью и прижался губами к моим:

— Теперь ничто не сможет нас разлучить… — и одним движением заполнил меня всю, проглатывая мой вскрик, идущий из самой груди.

Глава 37

ЛЁНЯ.

Как описать счастье?

Я всегда думал, что это что-то нереальное, пространственное, неизмеримое и невидимое.

Я немного ошибся.

Я прекрасно вижу своё счастье. Я могу дотронуться до него и очертить каждый изгиб. Я чувствую его запах и даже знаю вес.

Вот оно. Только протяни руку.

Единственное, что я не в состоянии определить — это время. Как долго это счастье будет моим? Сколько мне позволено им наслаждаться?

Как долго продлится этот транс, забытие, в котором меня охватывает безграничная свобода чувств и переполняет смыслом существования?

До каких пор Алиса будет моей?

Комбинация жизненных идеалов привела к одному решению — быть с ней.

А я оказался ненасытным и очень жадным.

Просто я вдруг так отчётливо понял, что только от меня зависит моё счастье. От моих слов, мыслей, поступков и желаний.

Что моя маленькая женщина, которая и не подозревает, что в ней всё моё упоение, вдохновение и будущее, может запросто лишить всего этого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Смотрю на неё и задыхаюсь.

Моя! Единственная и неповторимая.

Как можно в этом сомневаться?

Как донести до гнома, что если я зависаю и не в состоянии произнести звук, то это от переизбытка чувств, а не их отсутствия?

Чем я заслужил это моё вертлявое счастье, переворачивающееся во сне с бока на бок? Моя копилка достоинств не такая уж увесистая, чтобы получить награду. Значит, это благотворительность? Или временная выдача, чтобы посмотреть, как я этим воспользуюсь?

Возможно ли, что подарок потребуют назад и бедного Лёню опустят лицом на землю, напоминая о превышении лимита?

Твою мать, вот как хотите, но не отдам!

Так и запишите:

«Закреплено за Астаховым.»

Золотую печать сверху не забудьте поставить.

Если надо, пущу слезу, но принесу в жертву пса Ваньку.

— Сколько времени? — вывел из рассуждений заспанный голос Алисы.

— Спи. Я разбужу тебя перед ужином. — ласково провёл пальцами по её обнажённой спине, и девушка покорно закрыла глаза.

Сколько мы так уже лежим?

Заметил, уже вошло в привычку, что непоседа спит, а я лежу рядом и думаю. Как остановить мыслительный процесс и просто вырубиться, обнимая любимую?

Нет же.

Хозяйским жестом прикасаюсь к коже спящей красавицы и одновременно роюсь у себя в голове.

Дурная привычка.

Но если не вычистить из сознания на ночь мусор, то на утро буду злым и уставшим. А когда перед глазами ещё и причина всех дум, то процесс значительно ускоряется.

Гномиха ещё в самом начале нашего знакомства засела в голове, и я иногда сам удивлялся, когда приходил к ней по ночам и смотрел на неё спящую.

Как сейчас.

Надеюсь, я не разговариваю при этом сам с собой…

А то моё счастье по уважительной причине задумается, а надо ли ей это всё?

Не будем давать повода.

Наклонившись к женскому плечу, осторожно прикоснулся к нему губами.

Как перестать целовать её?

Как магнитом к Алисе тянет.

Кожа мягкая, вкус сладкий, попа круглая… так, всё.

Вдох-выдох.

А, пофиг.

Повинуясь своему влечению, спустился к подножью кровати, стянул с гнома одеяло и поцеловал её голые пяточки.

Приподнял голову и приготовился оправдываться.

Спит.

Продолжим.

Блин, это странно, но как тут устоять?

Её маленькие ножки, ручки, пальчики, ноготочки… крышу рвёт.

А эта поганка ещё и угорает надо мной. Заставила смотреть мультик «Дюймовочка» и внимательно наблюдала за реакцией. Вдруг я озабоченный и меня возбуждают маленькие девочки.

Смешно.

Я хочу только одну такую девочку. Только вот она уже совершеннолетняя и мне можно спокойно лизнуть ямочки на её пояснице, не волнуясь о чужом мнении.

— Ужин начался? — проснулась коротышка и потёрла глаза.

— У меня — да. — коварно улыбнулся и укусил её за упругую ягодицу. — Как себя чувствуешь, гном? Болит где-нибудь? — опомнился я, вспоминая, что было пару часов назад.

— Нет. — спрятала лицо в подушку.

Врёт.

Я слегка переусердствовал, не справившись с наслаждением. Для первого раза это было резко.

— Обещаю, в следующий раз я буду аккуратнее, гном. — поднявшись к изголовью, прильнул губами к её виску.

Алиса, похоже, пыталась проснуться или привести свои чувства в норму, и лица мне не показывала.

— Как думаешь… — протянул я, ковыряя пальцем на её запястье, подаренный мной, браслет. — Что будем делать с простынёй с этим изящным узором? — спросил я, говоря про засохший след крови. — Оставим на память горничной? Пошлём по почте твоему отцу? Продадим на eBay?

Затих, ожидая ответа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Второй вариант мне больше по душе. — взглянула на меня, как на умалишённого. — Я бы посмотрела на то, как тебя пустят на мясо.

Не выдержал и рассмеялся. Злая гномиха. Очень злая.

Перевернув её на спину, лёг сверху.