Он меня достал. Она меня достала (СИ) - Блашкун Елена

— Алекс, в чем дело? Я только узнала! — как из-под земли, в коридоре появилась Алиса. Девушка выглядела испуганной и взъерошенной.

У Громова возникло нехорошее предчувствие, а своей интуиции он привык доверять. Как можно более небрежным тоном Алекс произнес:

— Не волнуйся — ничего серьезного. Как сказал врач — обычный тепловой удар, да и нервы у Ники сегодня ни к черту. Ну, ты сама знаешь, каким въедливым может быть наш дед. Собственно — вот и результат. Сейчас только пару небольших уколов сделают, и отправят отдыхать до конца дня — от силы — двух. Не переживай — вон тот парень, — Алекс кивнул на Мишу, — отвезет ее домой, а я должен еще кое-что узнать по поводу вечера с нашими гостями, вот и жду. Собственно, больше мне нечего тебе сказать, — улыбнулся мужчина и засунул руки в карманы, будто это не он пару минут назад едва легкие не выплюнул из-за того, что слишком долго сдерживал дыхание от волнения.

В глазах собеседницы мелькнуло удивление, а на лице появилась расслабленная улыбка. Она приложила руку к груди и шумно выдохнула.

— Фух… Ты меня на самом деле успокоил. Я очень волновалась из-за Ники — мало ли что с ней могло произойти. Она явно не из тех бойцов, которых может свалить обычная простуда.

— Это точно! — засмеялся Алекс. — Обязательно передам Нике, что ты о ней такого высокого мнения. Уверен — она оценит.

Алиса замялась — пусть и ненавязчиво, но братец, похоже, старался выпроводить ее.

— Может, я лучше сама? Честно говоря, хотелось бы удостовериться лично, что с ней все в полном порядке.

Громов поджал губы и, слегка скривившись, наклонился к ней и едва слышно произнес:

— Может, лучше в другой раз? Понимаешь, от перегрева Нику сильно тошнило, и в общем…Скажем так — я бы советовал тебе поговорить с ней в другом месте. Мы, как видишь, и то сбежали, воспользовавшись предлогом… — Алекс снова кивнул на Мишу, который бурно с кем-то разговаривал. В этот раз девушка явно призадумалась, стоит ли ей идти к Нике. Ведь на самом деле не было острой нужды встречаться с ней именно там. А Алиса, хоть и была медиком, подобные картины все еще плохо воспринимала.

— Ну, раз такое дело… Но ты мог бы набрать меня, когда она будет уезжать?

— Да, конечно. Сейчас вот и передам, как только парень закончит разговор, — в этот момент у Громова зазвонил мобильный телефон, так что беседу пришлось прервать.

Алиса направилась прямиком к деду и детально передала ему суть разговора. Тот, услышав о тепловом ударе, немного успокоился, хотя сердце все еще было не на месте.

— Не нравится мне все это. Как-то слишком долго там Алекс находится. Если уж так важно узнать, что там запланировано на вечер, то пусть бы девчонка-администратор этим занялась. В конце концов, это ее работа!

— Алекс слишком их всех бережет — боится, чтобы, не дай бог, не перетрудились, — фыркнула Алиса. Поведение брата, конечно, выглядело мило, если оценивать с женской точки зрения, но ее это задевало — ей подобного внимания он не оказывал.

— Ладно, пока у нас действительно нет причин беспокоиться о чем-либо. Но медику я скажу, чтобы зашел ко мне, как только он выйдет из кабинета, — хмуро подытожил Суворов, и один из его помощников тут же выскочил за двери, исполнять указание. Второй остался с американцами, чтобы продолжить обсуждение и подписать контракт.

Глава 20

Алекс ни на минуту не жалел, что соврал Алисе. С некоторых пор он не доверял ни ей, ни деду. Почему — объективно он не смог бы это объяснить, но интуиция буквально кричала, что делать стоит именно так.

Бросив быстрый взгляд на Мишу, он понял, что тот в срочном порядке пытается сейчас решить какую-то серьезную задачу.

— Возникли проблемы? — спросил Громов, выловив момент, когда мужчина ни с кем не разговаривал. Тот замялся, но после ответил:

— Дочка закрыла няню на балконе и не хочет открывать. Обиделась на что-то, а та не может понять, на что именно. Я не могу дозвониться ни к одному из соседей или тех, кто смог бы прийти ко мне домой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Поезжай домой, а я побуду с Никой и, если что — отвезу ее. Наберу тебя, как только врач что-то конкретное скажет. — Предложение сорвалось у него с языка даже раньше, чем он смог подумать об этом, Судя по тому, с каким облегчением вздохнул Миша, он понял, что очень помог бы своему сотруднику.

— Спасибо. Извинитесь перед Никой за меня, пожалуйста. Просто, если бы была другая ситуация… — начал оправдываться мужчина, но Алекс поднял руку, останавливая ее.

— Во-первых, не стоит объяснять — если уж на то пошло, я видел, как ты старался исправить ситуацию, а, во-вторых, — вне работы мы можем обращаться и на «ты». Договорились?

— Конечно, — кивнул Миша, и чуть ли не бегом направился к выходу.

Спустя некоторое время двери кабинета открылись, и Виктор Михайлович предложил ему войти внутрь.

— Сейчас лекарство подействует, и мы сможем продолжить.

— А вы уверены, что стоит? Может, остановимся на версии теплового удара? — не открывая глаз, сказала Ника. Она все еще сидела на диване, потому что так ее меньше тошнило.

— Нет, теперь я сомневаюсь. Но повторюсь — продолжим чуть позже. Скажите, а где второй мужчина? — обратился он к Алексу, и даже Ника с удивлением посмотрела на него. Было понятно, что она ожидала увидеть на его месте как раз Мишу.

— Ему надо было срочно уйти, — ответил он, а после, специально для Майер, добавил: — Маша закрыла няню на балконе, так что поехал вызволять.

Ника улыбнулась и снова прикрыла глаза.

— В таком случае, вы сядьте, пожалуйста, рядом с Вероникой — ей сейчас не помешает, так сказать, крепкое мужское плече, — пошутил врач и стал наводить порядок на столе, складывая свои инструменты.

Алекс присел рядом с Никой и приобнял ее за плечи, вынуждая положить голову на его плече. Та запротестовала и мужчина смешно шыкнул на нее:

— Хватит артачиться, блонда. Сейчас ты не в том положении, чтобы выбирать. Так что закрой рот, глаза и наслаждайся моим присутствием.

— С какой это стати? — Ника все же смирилась и опустила голову ему на плече, но пропускать мимо ушей его слова просто так не собиралась.

— Ну как это? Часто ли тебя обнимают привлекательные мужчины? — шутя произнес Алекс.

Ника хмыкнула и не осталась в долгу:

— Когда меня будет обнимать привлекательный мужчина — обязательно подумаю над этим. А пока — не вижу причин, чтобы ты «обнимал меня».

Легкие мурлыкающие нотки в ее голосе сводили Алекса с ума, и он срочно постарался заглушить эти ощущения другими мыслями. Руки же, будто живя собственной жизнью, стали перебирать волосы Ники и слегка поглаживать ее голову. Почти сразу девушка зашипела от боли и отпрянула от него.

— Что? — вскочил на ноги Громов, не понимая, что сделал не так.

— Голова болит, — простонала Майер, одновременно прикрывая руками затылок, и боясь слишком сильно прижать их. Врач мгновенно среагировал и стал осторожно перебирать волосы, перекидывая прядь за прядью. С каждой минутой он хмурился все больше и больше.

— Ну, что там? — первым не выдержал Громов, хотя Ника уже готова была просить медика о пощаде — в уголках ее глаз скопились маленькие слезинки.

— Судя по всему — сотрясение. На голове довольно серьезный ушиб, да и симптомы все подходят. Я бы советовал вам сделать МРТ, чтобы понять степень травмы, но на глаз могу сказать точно — это не тот случай, где к вечеру все само собой пройдет. Скажите, вы все еще не можете вспомнить, как это произошло?

Ника, как и в прошлый раз, не смогла ничего ответить медику, зато Алекс готов был глухо зарычать. Он прекрасно помнил, каким злым был его брат, когда выскочил из дома, и как Ника подтвердила, что они с ним поссорились. Хотя нет, не поссорились — она сказала: «Что-то типа того». Ну что ж, домашнее насилие — это действительно не совсем ссора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот и сложились пазлы.

Что еще хуже — похоже, Алиса, а, может и его дед, были в курсе того, что произошло. Или, по крайней мере, догадывались об этом. Отсюда и странный интерес сестренки к Нике и ее состоянию и неудержимое желание лично убедится в том, что все в порядке. Прежде он не замечал за ней таких нежных чувств к невесте Сержа.