Джулия Фэнтон - Великосветский прием

– Я... Мне... У меня назначена встреча с мистером Ленардом.

– Зачем же так паниковать? – улыбнулась женщина. – Вы попробуйте себе представить, что он стоит перед вами в одних драных носках, а из прорех пальцы торчат.

Мэри-Ли невольно прыснула.

– Да-да, кого боишься, того надо вообразить нагишом. Действует безотказно, – добавила женщина. – Меня зовут Рэйчел, я референт мистера Ленарда. У нас как раз обед кончается. Пойдемте-ка наверх, я приготовлю кофе. И, кстати, бутерброд с сыром вам тоже не повредит. Куда это годится: все ребрышки можно пересчитать.

Минут через десять Мэри-Ли пришла в себя. Когда ее пригласили в кабинет литературного агента, она испытала не более чем легкое волнение.

– Рад познакомиться с вами, мисс Бестселлер. – «Отпетый негодяй» и «скользкий тип» поднялся ей навстречу. Вся поверхность его письменного стола была завалена письмами, рукописями, контрактами и прочими бумагами.

– Здравствуйте, – тихо сказала Мэри-Ли. Он внимательно смотрел на нее.

– Садитесь, прошу вас. Это только кажется, что здесь все вверх дном. На самом деле я ужасный педант. У меня каждой бумажке отведено свое место. Кстати, если пожелаете, могу продать вам Бруклинский мост. Уступлю за полсотни долларов – только для вас.

Мэри-Ли сразу почувствовала себя непринужденно. Бобби Ленард был совсем не похож на сурового литературного агента. Он скорее напоминал спортивного комментатора или тренера. Ему было лет пятьдесят с небольшим; в темных волосах блестела седина; высокая крепкая фигура выдавала бывшего атлета. В жестах и голосе сквозило жизнелюбие. На нем были джинсы и твидовый пиджак спортивного покроя.

– Садитесь, – повторил он. – Ох, прошу прощения, все стулья заняты. Сейчас что-нибудь переложим.

На папках с рукописями мелькали громкие имена: Роберт Ладлэм, Джон Д. Макдоналд и другие, не менее знаменитые. Мэри-Ли затаила дыхание, впервые ощутив свою причастность к настоящей беллетристике.

Она села и осмотрелась. Кабинет, вопреки ее ожиданиям, оказался невероятно тесным. Правда, на полу лежал дорогой ковер, а по стенам были развешаны фотографии литературных гениев и памятные сувениры.

– Итак, – начал Ленард, – вы и есть автор захватывающей и ядовитой книги «Леди Кобра»?

– Да...

– Вы написали ее самостоятельно?

– Ну конечно!

– Без всякой посторонней помощи?

– Естественно! – Мэри-Ли прикусила губу, но тут же взяла себя в руки. – Я понимаю, что моя молодость мешает в это поверить. Однако я уже два года пишу для студенческого журнала, а сейчас меня пригласили в «Покипси джорнэл». Так что эта книга – отнюдь не первая проба пера. Сколько себя помню, я всегда что-то писала. Это мое призвание. Если вы поможете мне с публикацией, я на этом не остановлюсь, вот увидите. Буду писать книгу за книгой.

– Книгу за книгой? Замечательно! Обожаю плодовитых авторов. – В улыбке Ленарда не было ни тени иронии. – Ну, хорошо, Мэри-Ли, теперь приступим к делу. Я хочу отметить ваши сильные и слабые стороны. Вы свободно владеете словом, почти как Леон Урис. У вас своеобразный стиль. Кроме того, вашей работе присуща... дерзость в сочетании с изяществом. Это динамит, девочка моя, и ваше счастье, что он попал в хорошие руки, то бишь ко мне.

– О-о, – только и смогла протянуть Мэри-Ли. Ее окрылила эта высокая оценка.

– С другой стороны, недостатков у вашей книги тоже хватает, – продолжал агент. – Собственно поэтому я и попросил вас прилететь в Нью-Йорк, Мэри-Ли. Организация материала оставляет желать лучшего. Текст рыхловат. Вы перескакиваете с одного на другое, постоянно дергаете читателя, тасуете города и даты. При чтении возникает неразбериха. Первая глава слишком затянута, да и некоторые другие части без всякого ущерба можно сократить. В общем и целом необходимо выкинуть по меньшей мере двадцать тысяч слов.

– Двадцать тысяч слов? – Мэри-Ли решила, что ослышалась. – Но ведь это больше ста страниц!

– Это как минимум. От балласта и «воды» надо безжалостно избавляться. В этом нет никакой трагедии. Где-то уйдет одно слово, где-то фраза, где-то целый абзац, а то и глава. Да вы не отчаивайтесь, – подбодрил он Мэри-Ли. – Все авторы вносят исправления в текст. Разве вы об этом не слышали? Когда мы вашу книгу как следует причешем, из нее получится просто конфетка.

Мэри-Ли не сводила с него затравленного взгляда. Как же так: сначала он рассыпался в похвалах, а потом камня на камне не оставил от книги, будто в ней только и есть, что балласт и «вода». Она оттачивала каждое слово, каждую фразу. Как же можно взять и выкинуть больше ста страниц? Так недолго выхолостить самую суть.

Едва сдерживая слезы, Мэри-Ли поднялась, чтобы немедленно уйти. Сейчас она возьмет такси и поедет прямиком в аэропорт...

Но Ленард, казалось, не замечал ни ее отчаяния, ни приготовлений к бегству.

– Что за чертовщина, – бормотал он, роясь в куче бумаг, – куда запропастился синий карандаш?

Мэри-Ли остановилась в нерешительности.

– Садитесь поближе, – деловито приказал агент, – я покажу, что от вас требуется.

– Но... я считала, что на это есть редактор...

– Юная леди, самый прекрасный алмаз не будет играть, если он не отшлифован и не огранен. Если наш с вами алмаз не заиграет, так в его сторону никто и не посмотрит.

Ленард не оставил ей выбора, отрезав все пути к отступлению. Это был профессионал высшей марки. Он так убедительно разъяснял ей свои критические замечания, что вскоре Мэри-Ли забыла все обиды и с головой погрузилась в работу. Теперь она и сама видела, что многие эпизоды предваряются слишком длинными вступлениями, а описания перегружены совершенно лишними эпитетами.

– Долой! Долой! Долой! – торжествующе восклицал Ленард, единым росчерком расправляясь с целой страницей. – Получается просто блеск: чисто, стройно, компактно. Критики будут от вас без ума, юная леди: ваши алмазы заиграют всеми гранями.

К половине седьмого оба были в полном изнеможении. Ленард повел Мэри-Ли в соседний бар и, не спрашивая, заказал ей двойную порцию «кровавой Мэри».

– Когда вернетесь домой, не старайтесь все исправить одним махом, – посоветовал агент. – Просмотрите, не торопясь, страницу за страницей и внесите все изменения, о которых мы договорились. Даю вам на это четыре недели. Я собираюсь выставить вашу рукопись на издательский аукцион. Люди из «Крауна» не будут мелочиться... им только нужно взглянуть на окончательный вариант, чтобы решить, сколько следует вам предложить.

Мэри-Ли отпила глоток острого прохладного коктейля. Она почти ничего не ела и теперь почувствовала, как у нее обмякли мышцы, и все поплыло перед глазами.