Жанна Режанье - Ловушка для красоток

— Минутка-другая у вас найдется? — спросил он Еву. — Могу предложить кофе!

— Спасибо, с удовольствием, — согласилась она.

Он вызвал секретаршу, распорядился подать кофе на троих.

— Джим тоже выпьет, — объяснил он. — Джим пишет текст для этой рекламы.

Секретарша с кофе и Джим появились одновременно. Не обращая внимания на кофе, Джим сразу углубился в Евин альбом.

— Отличные фотографии, — одобрительно кивал он.

Ева украдкой посмотрела на часы. Десять сорок пять. В одиннадцать пятнадцать ей назначена встреча в «Норман Крейг и Кюммель» — реклама Херца. Если она опоздает туда, то будет потом опаздывать и на все остальные встречи, а у нее расписан весь день!

— А другую прическу вы можете носить? — спросил Джим.

— Какую угодно. На фотографиях я причесана в разных стилях.

— Давайте-ка посмотрим, — предложил Джим и в глубокой задумчивости сунул палец в рот.

Ни на миг не забывая, что опаздывает, Ева выполнила просьбу — шанса получить рекламу средства для укрепления ногтей тоже не хотелось упускать. Она достала из рабочей сумки щетку для волос и зачесала волосы наверх. И Джим, и представитель фирмы расплылись от удовольствия.

Ева достала шиньон и закрепила его на макушке. Улыбки сделались еще шире.

Ева убрала щетку и шиньон обратно в рабочую сумку и пятерней расправила волосы. Сейчас ей было все равно, как она выглядит. Повязав голову шарфиком, она выскочила на улицу и побежала на автобусную остановку. Скорей в фирму «Норман Крейг и Кюммель».

В элегантной белой с золотом приемной уже ожидали пятеро девушек. Еще четверо явились сразу после Евы. Ева назвалась секретарше, получила у нее текст, уселась в сторонке и достала из сумки зеркало. Надо было срочно привести себя в порядок — стереть сажу с лица, заново напудриться и нормально причесаться. После этого надо браться за текст.

Еву вызвали к Максине Маркс — кажется, так ее зовут. Она показалась, прочитала текст, а взглянув на часы, обнаружила, что уже первый час.

В аптеке на Мэдисон-авеню Ева поспешно проглотила бутерброд и запила его кока-колой. Теперь — поймать автобус, который отвезет ее через весь город до Десятой улицы. Там придется еще немного пройти пешком до старой студии «Фокс». В час пятнадцать у Евы кинопроба коммерческой рекламы зубной пасты «Колгейт». После двух собеседований число претенденток уже сократилось до восьми, двое были на месте и ждали, когда Ева наконец добралась до студии. К ней подошла гримерша и распорядилась, чтобы Ева сняла уличный макияж. Затем она начала ее гримировать. На все это ушло полтора часа.

Надо было немедленно мчаться дальше на собеседование по рекламе «Пепто-бисмола» у «Бентона и Боулза», Пятая авеню, 666. Чарлин предупредила Еву: реклама лекарств лучше всего оплачивается, так что не прозевай!

Конца не было видно. В четыре тридцать реклама «Пепси» — Ева должна выглядеть совсем юной, подростком. Над этим нужно было потрудиться. В рекламе «Пепто-бисмола» ей было предложено выглядеть ослепительно — высокая прическа с каскадом кудрей, а после пробы на «Колгейт» она не успела отклеить фальшивые ресницы. У «Бентона и Боулза» Ева бегом устремилась в туалет, переменила макияж, прическу, одежду: вместо платья, которое на ней было, надела креповую блузку и короткую клетчатую юбочку, извлеченные из рабочей сумки. Последний взгляд на себя — макияж только вокруг глаз, свежее личико, волосы по плечам. Так, ленту в волосы, подстриженные Джорджем Майклом на Пятой авеню, одним из лучших мастеров в городе.

За целый день и минутки не выбралось, чтобы проверить, кто ей звонил домой. Закончив с «Пепси», Ева утомленно подхватила в одну руку рабочую сумку — сорок фунтов, в другую альбом — двадцать фунтов и поплелась вниз. Нашла аптеку с телефоном, проверила автоответчик. Шесть звонков — всем отзвонить невозможно. Остается позвонить в агентство.

Рекс сказал, что у него есть хорошие новости:

— В следующую среду ты должна быть у Эллиота — результаты собеседования насчет кофейной рекламы в твою пользу — Тобой сильно заинтересовались в фирме «Футкон и Белдинг» — они в восторге от цвета твоих волос, предупредили, чтобы ты ни в коем случае их не вздумала подкрасить! У «Комптона» же, где ты тоже понравилась, считают, что у тебя чересчур белокурые волосы, и просят чуть-чуть притемнить их. Надо будет прикинуть, кто больше заплатит, — при условии, что нам достанутся обе рекламы. Пока что, кисуля, мое мнение: не крась волосы!

Совершенно выдохшаяся Ева небольшое расстояние до дома проехала на автобусе, сошла на остановке и насилу доплелась до подъезда. Дома она, не глядя, швырнула рабочую сумку и альбом, сбросила туфли, расстегнула пояс и повалилась в кресло. У нее все болело от дневной беготни и напряжения. С минуту она наслаждалась неподвижностью. Потом посмотрела на часы и, увидев, что время к шести, набрала номер Джефри Грипсхолма. Она сказала, что немного задерживается, но через полчасика готова увидеться с ним.

— Райнхарт, дорогой, большое спасибо за Сен-Лорана, это просто чудо!

Ева слышала, как Долорес соловьем разливается по телефону, но прошла мимо, в ванную, и стала под душ. Когда она вышла, Долорес красовалась в новом платье.

— Господи, какая прелесть! — ахнула Ева.

— Ерунда, — фыркнула Долорес. — Сувенирчик на память. При том, сколько у Райнхарта деньжищ, он бы мог и не то купить мне!

— А я думала, что ты увлечена этим Спиро, как его там.

— Как говорится, синичка в руках… Зазвонил телефон.

— Тебя, малышка, — Долорес передала Еве трубку. — Мужской голос со странным акцентом.

— Добрый вечер, дядя Наппи!

Надо же, как раз, когда она и так опаздывает! Ева нетерпеливо слушала сообщение о фиесте в Малой Италии, куда приглашают и ее.

— Дядя Наппи, я ужасно спешу, — сказала она, раздражаясь и стыдясь своего раздражения. — Можно я тебе перезвоню завтра?

Ну зачем он позвонил? Да еще тут крутится Долорес, которая хихикает над его плохим английским! Ева умирала от стыда. Долорес и без того считает Еву абсолютной мещанкой — из-за ее девственности. Господи, ну почему она выболтала Долорес все свои секреты? Молчать надо было в тряпочку.

Новая жизнь заставила Еву увидеть многое в совершенно новом свете. Ева теперь стеснялась не только своего происхождения, но и своей провинциальности. Например: блестящие мужчины, с которыми она теперь общалась, употребляли слова, смысла которых Ева не знала. Чтобы поправить дело, она купила книгу о культуре речи и положила себе каждый день выучивать хотя бы по одному новому слову. Сегодня она выучила «сквернословие» — подумать только! А за предыдущие четыре дня запомнила: «бахвальство», «неустрашимость», «неотвратимый» и «многоголосие».