Синтия Виктор - Нелегкий выбор

— Чем дольше я слушаю, тем больше чувствую себя какой-то дурочкой.

— Ты все что угодно, только не дурочка, — засмеялся Рик.

Взяв с подноса сандвич и бутылку содовой, Лэйни махнула рукой на пару стульев в самом дальнем углу. Рик тоже выбрал себе что-то из еды и пошел следом за ней.

— Ну? — поощрил он, когда они уселись рядом, расставив припасы на столике.

— Мне здесь не место, — объяснила Лэйни, уныло пробуя сандвич.

— Вот еще! Кому же здесь место, если не тебе? В конце концов это ты придумала Маризу.

— Я чувствую себя, как мать, которая собирается отдать своего ребенка приемным родителям.

— Доля истины в этом есть, но, пока ты участвуешь в проекте, пока ты здесь, с нами, такие мрачные мысли ни к чему. Я нахожу твое настроение странным.

— Ты сам только что сказал — «пока». Пока я здесь. Дети никуда не денутся, так что Калифорнии мне не видать как своих ушей.

— А ты бы не возражала, чтобы они куда-нибудь делись?

— Нет, что ты! — возмутилась Лэйни. — Все дело в том, что я сижу здесь и чувствую такое волнение, словно и вправду буду работать над проектом от начала до конца. Это глупое и бессмысленное чувство, потому что меня не будет и близко, когда работа пойдет полным ходом.

Рик пожал плечами.

— Будущее — это загадка за семью печатями. Ты не можешь знать, что оно готовит. Ну, а пока ты неплохо справляешься с ролью матери двоих детей.

— Да уж, одной левой… — рассеянно откликнулась Лэйни. — Слушай, Рик, когда ты был ребенком, тебя обижали дети постарше?

— Смотря что ты имеешь в виду, — смутился тот.

— Какие-то хулиганы каждый понедельник отнимают у Тима карманные деньги.

— Мне тоже доставалось. Я даже помню, как звали того типа — Джим Чепмен. Он был здоровяк, каких мало! Мне было семь или восемь тогда.

— И чем все кончилось? — Лэйни отложила сандвич и вся обратилась в слух.

— Мой старший брат Билли однажды подстерег его по дороге на бейсбольную площадку, — ответил Рик, жмурясь от удовольствия при этом воспоминании. — Он так долго и старательно выбивал из Чепмена дерьмо, что того увезли с места происшествия на «скорой».

Рик громко расхохотался, вызвав у окружающих удивленные взгляды.

— Родители за это на месяц посадили Билли под домашний арест. Надеюсь, ты понимаешь, Лэйни, что тебе не стоит брать пример с моего брата. Взрослых за такое дело сажают в настоящую тюрьму и поливают грязью в газетах.

Рик умолк и посмотрел куда-то поверх ее головы. Лэйни почувствовала, что ей на плечо легла знакомая рука.

— Я собираюсь похитить у вас мисс Вульф. Надеюсь, вы не против?

На нее Джулиан даже не взглянул, очевидно, боясь отказа. Лэйни поняла, что у нее нет выбора: прямой отказ вызвал бы ненужное любопытство. Она позволила взять себя под руку и повести к двери, кивнув на прощание Рику.

Пока они оставались на виду, Джулиан держался с безличной корректностью, но стоило ему оказаться за пределами зала, как он втащил Лэйни в ближайшую комнату. Он даже не удосужился проверить, пуста она или нет.

— Как же я соскучился! — прошептал он, обнимая ее и целуя.

Лэйни осталась безучастной. Джулиан отстранился и некоторое время молча смотрел на нее, потом сделал еще одну попытку. Но даже поглаживание снизу вверх по ногам — когда-то верное средство при любой размолвке — не вызвало в ней никакого отклика.

— Что с тобой?

Лэйни только молча смотрела на него. Человек, в которого она была влюблена, рядом с которым надеялась прожить жизнь, которому мечтала стать женой, вдруг стал настолько чужим, словно они познакомились пару минут назад. Недавняя страсть вспоминалась смутно, неопределенно, а бессонные ночи, посвященные раздумьям и мечтам, казались прочитанной и уже полузабытой книгой. Неужели она могла испытывать желание к человеку, чьей руки сейчас предпочла бы не касаться, даже чтобы ее просто пожать?

— Может быть, ты опасаешься, что я буду настаивать на браке? Лэйни, милая, если хочешь, все останется по-прежнему!

Распространявшаяся внутри пустота стала невыносимой, и Лэйни с усилием заговорила:

— Нет, Джулиан, дальше так продолжаться не может. Это… это аморально! Это нехорошо, это гадко по отношению к твоим детям и жене.

— Интересно, почему моя семья вдруг стала препятствием? Мы встречаемся два года, и тебя это ничуть не беспокоило.

— Ты так считаешь? — вспылила она, радуясь возможности стряхнуть оцепенение и снова почувствовать себя живой. — Да что ты знаешь об этом!

— Лэйни, Лэйни! — нервно подергивая пряди своего «хвоста», сказал Джулиан. — Почему ты злишься? Я же готов жениться на тебе, готов даже переехать в Коннектикут немедленно, еще до развода.

— Потому что я не всегда в твоем распоряжении? — спросила она с едкой иронией, злясь все сильнее. — А когда я бежала к тебе по первому же зову, чем я была нехороша в качестве жены?

Румянец негодования разлился по щекам Джулиана, и он повысил голос, чего с ним практически никогда не случалось.

— Только не говори, что я вел себя нечестно по отношению к тебе! Ты с самого первого дня знала, что я несвободен, и предпочла закрыть на это глаза. Не я виноват в том, что с тобой сейчас происходит, и нечего срывать на мне зло!

— Ты хочешь жениться на мне, потому что я недоступна, — Лэйни прошла к двери и взялась за ручку, — но если бы я всегда была под рукой, тебя бы скоро потянул к себе другой запретный плод.

— Давно ли ты стала таким знатоком человеческих душ? Или просто судишь по себе? К чему усложнять себе жизнь романом на выезде, если брат подруги спит прямо за стенкой!

— Заруби себе на носу, — в ярости крикнула Лэйни, — что я не хочу не только иметь с тобой дела, но и видеть тебя! Пусть у меня язык отсохнет, если я еще раз заговорю с тобой!

Рванув дверь изо всех сил, она с треском захлопнула ее за собой и зашагала по коридору к туалету. Там она долго стояла над раковиной, смочив полотенце холодной водой и прикладывая его то ко лбу, то к щекам, но это нисколько не уменьшило возмущения по отношению к Джулиану. Да как он смел, ублюдок, скотина, урод!

В этот момент ее глаза встретились взглядом с отражением. Лэйни поспешно отвернулась.

Джулиан был прав во всем, и именно это привело ее в такую ярость. Его предложение в один миг превратило чарующую сказку в отталкивающую реальность. Именно поэтому она чувствовала себя зверьком, попавшим в западню. Правда заключалась в том, что она не только не жаждала выйти замуж за Джулиана, но и давно выискивала повод порвать с ним.

Сделав воду похолоднее и снова намочив полотенце, Лэйни приложила его к груди.