Меган Куин - Покаяние. История Кейса Хейвуда

готов ли я. Я все еще не оправился от своих демонов, пытался преодолеть боль в груди, с

которой жил годами. Могла ли одна поврежденная душа попытаться спасти другую такую

же? Было ли это вообще возможным?

– Выглядит отлично, – сказал Джетт, когда зашел и осмотрел мои изменения. – Я

горжусь тобой, Кейс.

– За что? – спросил я, интересно, за что он вообще может гордиться мной? Этот

центр – его идея. Мы использовали его деньги для создания безопасного убежища. Он был

вдохновителем, а я последователем.

– За то, что оставил на время свою резервацию и помог развить этот центр

вместе со мной. Я не смог бы сделать этого без тебя.

– Девочки сделали много.

– Под твоим руководством, – добавил Джетт. – Не дискредитируй то, чего смог

достичь здесь. Принимай похвалу и будь горд собой.

Это причинило мне боль, но я кивнул и принял похвалу Джетта.

– Спасибо, мужик.

– Пожалуйста, – Джетт ярко улыбнулся. – Должен признать, ты изменился за

последнюю неделю. Я не говорил с тобой много, но это что–то новенькое, когда ты

извинился перед нами в тот день. Голди до сих пор ошеломлена этим. Она думает, что

изменила тебя своими разговорами о членах.

– Ну, конечно, – покачал я головой. – Она нечто, знаешь ли?

– Даже не говори. Так с чего изменения?

Я пожал плечами и уставился на боксерские мешки, интересно успею ли я

быстро потренироваться до открытия центра?

– Блейн сказал кое–что мне, что имело смысл. Я тот, кто допустил ошибку, избив

Маршала. Я тот, кто решил наказать себя. Я не должен наказывать людей вокруг себя. Вы

все приняли меня и мои недостатки. Пришло время, чтобы я начал относиться к вам, как

вы этого заслуживаете.

– Означает ли это, что ты начнешь целовать меня на прощание? – спросил Джетт

с улыбкой.

– В обе щечки, – пошутил я, указывая на свое лицо.

– Только так я и люблю, – он замолчал, сунул руки в карманы и приподнялся на

ногах. – Знаешь, ты справляешься со многим, Кейс, но должен сказать тебе, твоя дружба

все эти годы – самое лучше, что случалось в моей жизни. Ну, до Голди.

– У нее есть киска.

– Осторожнее, – усмехнулся Джетт. – Если серьезно, вина, с которой ты живешь

ежедневно, может так и не уйти никуда, но я понимаю это и спасибо за то, что остаешься

моим лучшим другом. Не знаю, что бы я делал без тебя, Кейс. Я говорил это недостаточно,

но ты мой чертов брат, и я сделаю все ради тебя.

– Знаю.

Мы обменялись понимающими взглядами, которые сказали многое о нашей

дружбе. Не важно, куда заведет нас дорога, мы всегда будем поддерживать друг друга. Мы

может и не кровные братья, но чертовски уверены, что братья по духу.

– Не возражаешь, если я быстро перекинусь пару ударами до открытия?

– Валяй, – ответил Джетт, разглядывая боксерские груши. – Разорви это все.

Теперь это твое помещение, Кейс. Сделай его стоящим.

Поджав губы, я кивнул и пожал руку Джетту. Она притянул меня в короткие

объятия, а потом быстро ушел. Не в стиле Джетта демонстрировать столько эмоций, даже

перед Голди, но женщина смягчила его, это был великий день. Я принимал бы его обмен

объятиями и хранил бы рядом с собой. Во всяком случае, я бы умер, зная, что мое

прошлое преступление не разрушило настоящую дружбу.

Не перематывая руки, я быстро скользнул в боксерские перчатки, которые теперь

хранил в «Туманной комнате», и подошел к ближайшему мешку. Я крутанул его

однократно и подпрыгнул на носочках, высматривая идеальное место для удара. Быстрым

джебом* (джеб – короткий, прямой удар в боксе) правой руки, я ударил по груше,

заставляя ее качнутся.

Ощущение моего кулака контактирующего с мешком захватило меня.

Возбуждение неслось по моим венам, пока я кружил, останавливался и выбрасывал пару

джебов на него. Я прыгнул влево, прыгнул вправо и ударил апперкотом* прямо в грушу,

мой коронный удар. (*апперкот – удар снизу)

Высокая концентрация осела во мне, когда все вокруг превратилось во мрак. Как

в паре, я кружил с мешком, позволяя раскачиваниям от моих ударов вращаться в ритме

танго потного атлетизма. За несколько коротких мгновений слой пота покрыл мою кожу, и

в тот момент мои руки начали расслабляться, позволяя наносить удары в полную силу.

Правый хук*, левый хук, апперкот (*хук – короткий удар сбоку)

Апперкот, апперкот, прыжок влево, джеб правой.

Двигайся, Кейс, двигайся.

Издалека я услышал рев толпы от каждого совершенного мною удара. Мой

тренер кричал, направляя меня из угла. Кровь стучала в висках, и мои удары стали

тяжелее. Я сосредоточился и мгновенно оказался на кураже.

Запах пота моего оппонента ворвался ревом в меня, ощущение моих ног,

прыгающих по кругу ринга, атаковало мои чувства, и здесь и сейчас я чувствовал

эйфорию от нахождения в центре внимания в своих перчатках, обернутых вокруг моих

запястий и жалкого сосунка, подпрыгивающего передо мной.

Правый хук, левый джеб, правый апперкот, прыжок, правый апперкот.

Толпа взорвалась, и аплодисменты раздавались эхом в моей голове,

аплодисменты, которые казались настолько реальными.

– Хорошо выглядишь.

Я был на середине удара, когда остановился, мое зрение очистилось, и свет

комнаты затуманил его. Хоть мне и было тяжело все воспринимать, я знал, что этот голос

постоянно воспроизводился в моей голове.

– Что ты здесь делаешь, Лайла?

– Хотела пожелать тебе удачи перед открытием, – небрежно ответила она.

Я отступил так, что боксерская груша больше не была у меня на виду, и бросил

взгляд на женщину, которая была выжжена у меня на душе.

Твою мать, она великолепна.

Ее длинные волосы мягкими волнами спускались с плеч. На ней были

обтягивающие джинсы, которые подвернуты над ее ботильонами. Но ее верх – вот, что

действительно захватило мое внимание. На ней была свободного покроя блузка без

рукавов, которая была раскрыта по бокам и с глубоким вырезом спереди, предоставляя

мне восхитительный обзор на ее темно–синий лифчик, что идеально подчеркивал ее грудь.

Ее кожа блестела на свету, и я задавался вопросом, – думает ли она обо мне так же часто,

как и я о ней.

Я был слабым рядом с ней, мой мозг боролся, когда бы она ни была рядом. Она

подавляла меня, мой разум, тело, и чертову душу.

– Спасибо, – ответил я, на самом деле, не зная, что еще сказать. Я скинул