Джейн Мэй - Он, она и собака

– Отлично, я все снял. – Он приблизился ко мне. – Спасибо, парень, с тобой легко работать.

Я на всякий случай зарычал.

– Вот так всегда. Пара снимков, и они уже мнят себя звездами, – засмеялся Мопс.

Джейн улыбнулась:

– Это точно.

Стоило Мопсу уйти, как появилась Конопатая.

– Начало через десять минут. Мы должны поторопиться.

– Похоже, бесплатного ленча я не дождусь, – пробормотала Джейн себе под нос.

В общем, мы последовали за Конопатой Тришей в общий зал через помещение, где все еще творилось нечто невообразимое. Все были на взводе, пахло косметикой и потом, люди носились и что-то постоянно вопили. Хуже всех себя вел Черный.

– Триша! – заорал он во все горло, указывая почему-то на меня. – Ты видишь, что тут не так?

Мы с Конопатой посмотрели друг на друга. Судя по озадаченному лицу девчонки, она понятия не имела, о чем речь.

– Разве мы смешиваем стиль casual и формальный?

Триша побледнела.

– Н-нет…

– Я же сказал, на Майлсе должен быть черный галстук! Разве я не говорил этого? Говорил или нет?

– Говорил, Суши, да…

Если бы я был на месте Конопатой, то после такого обращения просто откусил бы Черному голову, выплюнул, сверху пописал и покакал, а затем пнул бы в дальний угол комнаты.

– И где же галстук? А? Ау-у, галстук!

– Он остался в комнате ожидания. Сейчас я…

– Немедленно! В нашем бизнесе дорога каждая секунда! – взорвался Черный. Он брызгал слюной и махал руками, как большой вертолет. – Неси! Быстро! Чего ждешь?

Конопатая рванула обратно в комнату, как псина, которую в зад ужалила пчела.

Сразу же возле нас возникла Ребекка. Она одергивала короткое платье и вышагивала со всей возможной осторожностью на каблуках, высоких, как я сам.

– Приветик, малыш!

Радуясь встрече с единственным нормальным человеком среди толпы странноватых персон, я завилял хвостом и глухо гавкнул. Затем, поразмыслив, завалился на спину, открывая беззащитный животик. Этакий комплимент. Ребекка наклонилась меня почесать, и из корсета у нее немедленно вывалилась грудь.

– Ой! Недостатки модного наряда, – хихикнула она, заправляя грудь обратно.

– Я так и знал, что твои сиськи слишком велики для этого платья, – простонал Черный. – Лишь бы не вывалились во время показа. Не надо было тебе меняться платьем с Клариссой. Ладно, поздно сожалеть…

– Я буду двигаться со всей возможной осторожностью, – пообещала Ребекка. – Даже дышать лишний раз не буду.

– А мне кажется, платье как раз по тебе сшито, – сказала Джейн. – Короче, ты блестяще выглядишь!

– Спасибо.

– И такой удивительный корсет! Никогда не видела ничего подобного!

– Наверное, потому, что он сшит из галстуков шестидесятых годов.

Снова появилась Конопатая. Она хватала ртом воздух, лицо шло малиновыми пятнами. Черный вырвал у нее из рук черную тряпочку, которую передал моей хозяйке. Джейн сняла с моей шеи бандану и нацепила галстучек. Признаться, эта штука мало отличалась от ошейника, так же неприятно душила. Я даже хотел содрать ее с себя, но окружающие незамедлительно рассыпались комплиментами.

– То, что надо!

– Очаровательно!

– Ах, какой обаяшка!

Люди… поди их разбери…

Джейн предложили пройти в зал без меня.

– Оставайся с Ребеккой, – велела мне хозяйка. – Слушайся ее во всем и веди себя хорошо. – Она почесала мне ушко. – И не волнуйся.

Легко ей было говорить!

– Не нервничай, – продолжала увещевать Джейн.

У нее самой дрожал голос.

– Мамочка уходит ненадолго.

Но куда именно?

– Я буду смотреть на тебя из зала.

Неужели она думала, что меня это успокоит? Конечно, Ребекка показалась мне хорошей, но как можно просить своего любимого песика остаться с какой-то теткой, которую он едва знает?!

Я беспокойно заскулил.

– Мои крошки тоже не любят оставаться в одиночестве, – сказала Ребекка. – Обещаю, твоя хозяйка скоро вернется.

Но когда именно?

Я ужасно заволновался и даже затрясся всем телом, поэтому, когда вдруг грянула музыка, едва не обделался.

– Итак, детки, шоу начинается! – объявил Черный нервно.

Все последовавшее за этим походило на кошмар.

Суши вытолкнул кого-то за занавеску. Когда девица вернулась, ее сменил парень, а девицу схватили за локти и принялись с невероятной скоростью переодевать.

Я не желал принимать участие в этом безумии, но мы с Ребеккой неумолимо двигались в очереди к занавеске. Моя сопровождающая тянула меня за поводок.

– Давай, малыш, будь умницей. Мы выходим следующими.

Я отказывался двигаться с места.

– Ваш выход! – велел Черный, не сразу заметив, что я упрямлюсь.

Я никуда не пойду!

Он принялся танцевать вокруг меня.

– Давай же, выходи, песик! Господи, публика ждет! Пауза затянулась!

– В чем дело, Майлс? – спросила Ребекка. – Разве ты не хочешь увидеть Джейн?

О!

О!!!

Со мной заговорили на моем языке!

Где там Джейн, показывайте?

В общем, мы ступили за занавеску. Свет ударил мне в глаза с такой силой, что я зажмурился и споткнулся.

Мы оказались в огромном помещении, стояли на узком помосте. Впереди и по бокам сидели люди, в основном женщины. Они были уровнем ниже нас и взирали довольно придирчиво. Некоторые болтали и смеялись, кто-то хлопал в ладоши. Кажется, нам искренне радовались.

Думаю, не стоит уточнять, что я этой радости не разделял. У меня была единственная цель – найти Джейн.

Ребекка потянула меня вперед. Прямо по курсу я увидел йоркширского терьера, сидящего на коленях какого-то мужика. Собака, завидев меня, принялась заливисто лаять.

«Заткни свою пасть, жалкое подобие пса! Что ты о себе думаешь? Сидишь с дурацким видом, на голове идиотский бант! Делаешь вид, что отличаешься от других собак, а ведь твое дерьмо воняет не меньше моего!»

Ребекка, пытаясь меня унять, наклонилась вниз, и ее груди живо выскочили из выреза наружу.

Толпа охнула. Даже йоркширский дурак заткнул пасть.

– Черт, – пробормотала Ребекка, роняя поводок и принимаясь поправлять платье.

Пока все пялились на ее сиськи, я озирался в поисках Джейн.

Хозяйку я, увы, не заметил, зато мой глаз углядел кое-кого другого.

Он стоял позади других, непринужденно привалившись к стене. На его лице играла ухмылка.

Боб!

Я был так счастлив его видеть, что незамедлительно спрыгнул с помоста. Мне повезло приземлиться на толстые ляжки какой-то необъятной женщины, так что я не пострадал, не волнуйтесь. Она, правда, совершенно не ожидала нападения.

– Убирайся прочь! – завизжала она очень высоким голосом.

Я повиновался, поскольку спешил к дорогому мне человеку.