Марианна Монтейро - Нежность

Сеньора Гонсалес облегченно вздохнула.

– Роса Флорес устраивает прием, – начала она, искоса поглядывая на каменное лицо Вероники. – Я видела список приглашенных на ее день рождения.

Мерседес вскинула брови.

– Вот как? – она оживилась. – Очень интересно!

– Да, – продолжала Леона, – там более пятидесяти человек!

– Ровно по числу прожитых лет, – задумчиво бросила Вероника.

Фернандо откинулся на спинку стула.

– Дорогая, кто тебе сказал, что Росе исполняется пятьдесят?

– А сколько?

Фернандо ничего не ответил.

– И правда, сколько ей исполняется? – стали наперебой спрашивать Леона и Мерседес.

– Сорок! – сказал Фернандо, который больше просто не мог вытерпеть. – Росе исполняется всего сорок.

– Я просто рада за нее… – Вероника скривила губы.

– Вероника, ты молодец! – Мерседес усмехнулась и радостно посмотрела на соседку. – Как ловко ты придумала историю с этой ее болезнью! Ты ее здорово проучила!

– Я еще не все сказала о списке приглашенных, – добавила Леона. – Дело в том, что мы все приглашены.

– И я? – Вероника спросила с недоумением.

– Самое интересное, что и ты! – кивнула Леона. – Я даже не могу предположить, почему Роса хочет видеть тебя…

– Зато я догадываюсь, – проговорила Вероника. – Из-за моего мужа.

– Дорогая, о твоих догадках совсем не обязательно говорить вслух! – воскликнул Фернандо.

– А как мне о них говорить? – спросила раздраженно Вероника.

– Тем более, что эти твои мысли совсем не соответствуют действительности, – закончил муж.

– Между прочим, Вероника, – сказала Леона. – Где обещанный лимонный пирог?

Вероника посмотрела на нее.

– Лимонный пирог? – переспросила сеньора Монтейро. – Конечно! – она кивнула. – Что, уже время перейти к сладким блюдам?

Роман Альтамирано посмотрел на часы.

– Самое время! – кивнул он.

Вероника вздохнула.

– Сейчас, потерпите несколько минут…

Она пошла на кухню, вынула из холодильника банку с кремом для торта и стала намазывать его на корж.

Из гостиной до нее доносились голоса:

– Это просто ужас какой-то! – воскликнула Леона. – Вы себе не представляете, что было с Росой Флорес в последнее время! Эти медицинские проблемы, эти слухи о ее болезни…

– Работа Вероники! – голос принадлежал Фернандо.

Вероника отметила гордость в тоне мужа.

– Да, – протянула Мерседес. – Твоя женушка постаралась на славу. Не хотела бы я, чтобы она так же прошлась по моему адресу…

Ложка задрожала в руке Вероники.

– А я не осуждаю Веронику, – сказала Леона. – Все-таки, Роса Флорес здорово испортила ей жизнь.

Леона проговорила это тихим голосом, но Вероника все-таки услышала.

– Эта Роса могла бы вести себя построже, – заявил Михель. – И ты мог бы удержаться, Фернандо.

– Она меня просто очаровала! – неожиданно прозвучал пьяный голос мужа.

– Вот я и говорю, что эта Роса – настоящая колдунья, – сказал Михель.

– Если женщина красива, то у нее возникает вполне естественное желание нравиться мужчинам! – уверенно проговорил Фернандо.

Вероника взяла корж с намазанным на него кремом и вышла в гостиную. Второй корж, который она должна была положить сверху, остался лежать на кухонном столе.

– В противном случае женщина должна быть лесбиянкой! – разглагольствовал Фернандо.

– Что за чушь ты несешь? – Мерседес фыркнула.

– Мы все знаем Росу давно, – сказал Михель. – Она далеко не ангел, но…

Вероника приближалась к столу, неотрывно глядя на мужа.

– Вероника, дорогая! – воскликнула Мерседес. – Ты так быстро приготовила торт? Я еще не успела убрать со стола!

– Вот скажи, Вероника, – обернулся Михель. – Как можно долго знать женщину, но не догадываться, что она – лесбиянка? Как можно долго жить с человеком, но не знать его?

– Это вполне возможно! – голос Вероники громко прозвучал в наступившей тишине. – Вполне! – повторила женщина. – Можно жить с человеком годы, но не знать о нем самого главного…

Она замерла в шаге от мужа. Все обернулись и смотрели на нее. Исключение составлял один Фернандо, который, сидя к жене спиной, дожевывал котлету.

Вероника вздохнула и заговорила вновь:

– Любить кого-то очень сильно – это значит думать о нем только хорошее! И когда ты так сильно любишь человека, ты не замечаешь ничего дурного… Ты его любишь, ему доверяешь, ты выходишь за него замуж…

Фернандо вздрогнул и выпрямился. Но почему-то он не посмотрел на жену. Вероника продолжала, обращаясь к его затылку.

– И постепенно супружеская жизнь превращается в рутину, – говорила Вероника. – Ты замечаешь какие-то вещи, которых не замечала раньше… Потом думаешь – ах, ерунда! Ах, это мелочи! – Вероника окинула взглядом слушателей. – Они тебя немножко тревожат, но ты не обращаешь на них внимания… И получается, – Вероника сделала паузу.

Все молчали. Она перевела дух.

– И получается, – продолжала Вероника, – что ты видишь вокруг одно, но не обращаешь на действительность внимания и думаешь о чем-то другом…

Она прервала свой сбивчивый монолог.

– Ты хочешь сказать, что живешь в собственном мире? – спросила Леона.

Вероника кивнула.

– Ты права! – согласилась она. – Ты живешь в своей мечте, словно в роскошном замке, а потом мечта разрушается! Разлетается, как будто дом от землетрясения! Как стакан, который кто-то швырнул в кирпичную стену! Остаются жалкие осколки! Жить дальше в этих осколках невозможно – нужно либо придумать новую мечту, либо…

Вероника замолкла. В тот же момент ее рука, в которой она держала пирог, описала дугу.

Раздался шлепок.

Все ахнули.

Вероника, прижимая одной рукой недоделанный торт к лицу Фернандо, другой ласково погладила затылок мужа.

– …либо выбросить осколки прежней! – закончила она свою речь.

В наступившей тишине Леона и Михель переглянулись. Посмотрели друг на друга и супруги Альтамирано. Мерседес пожала плечами, а Роман покрутил пальцем у виска.

Но Веронике было все равно, что о ней думают присутствующие.

Фернандо оттолкнул руку жены, и липкая масса упала ему на колени.

– Дай мне, пожалуйста, ключи от машины! – спокойно попросила Вероника.

Ошеломленный Монтейро повиновался.

Вероника подбросила ключи на ладони и пошла к двери. На полпути она обернулась и сказала:

– Да, кстати! Весьма сожалею, но я не смогу прийти на день рождения Росы Флорес!

За ней захлопнулась дверь.

Несколько минут все молчали. В тишине было отчетливо слышно, как заработал двигатель автомобиля, как машина тронулась с места и уехала.

Фернандо первым нарушил молчание.