Мария Баррет - Обманутая

– Я благодарен тебе за то, что ты присмотрел за Ливви. Я не знаю, что бы мы делали без тебя.

Фрейзер быстро пожал протянутую руку и кивнул, но ничего не сказал в ответ. Он не собирался быть вежливым с тем, кого презирал. В это время вышел Питер и разрядил обстановку. Он крепко обнял Ливви, но она, как обычно, стояла равнодушно, не показывая никаких эмоций.

– Пойдемте в дом, нам определенно требуется выпить, – сказал Питер и улыбнулся Фрейзеру. – Я думаю, ты не откажешься пропустить со мной рюмочку?

– Не откажусь, – ответил Фрейзер, расслабившись. Мойра подошла к нему, взяла под руку и повела в дом.

На кухне Питер сел за стол с Мойрой и Фрейзером, в то время как Джеймс смотрел в окно, не обращая внимания на окружающих. Он отчаянно старался решить, что делать дальше. Надо срочно увозить Ливви в Лондон, думал он, подальше от проницательных глаз Фрейзера. В Лондоне он сможет следить за каждым ее шагом. Джеймс должен защитить себя. И самый лучший путь – это продолжать скрывать свою причастность к контрабанде наркотиков. Он должен держать Ливви под контролем, чтобы опережать каждый ее шаг на пути к оправданию. Если она потонет, то он должен сделать все, чтобы она не потянула его за собой. Он посмотрел на Ливви. Она сидела на подоконнике, подобрав под себя ноги. Ее голова прислонилась к стеклу, взгляд был пустым. Джеймс подошел к ней.

– Послушай, Ливви. Я думаю, что ты должна вернуться со мной в Лондон. Я представляю, как ты нуждаешься в отдыхе, но сейчас мы должны держаться вместе и постараться защитить тебя. Мы постараемся узнать, что случилось на самом деле. – Джеймс бросил взгляд на Фрейзера, и острое чувство вины охватило Ливви. А Джеймс продолжал убеждать: – Мы должны поговорить с Джекобсом, Ливви. Что-то надо делать. Я уверен, что Питер согласится со мной. Я прав, Питер? – Питер кивнул. – Нужно выехать в Лондон сегодня. Это тяжело, но нам нужна правда. Мы не можем сидеть и дожидаться, что все кончится хорошо. – Опять посмотрев на Фрейзера, он намекнул, какой глупой считает поездку в Ластлей. Сев рядом с ней, он взял ее за руку. – Это неправильно. Нужно действовать. Ливви, ты должна взять себя в руки, вернуться к работе, вести себя как обычно. Надо не оберегать свою шкуру, а драться. Дезертирство только даст лишнюю пищу для сплетен. – Он отпустил ее руку и встал, решив на примере доказать свою правоту. – Посмотри, дом окружен подонками из прессы. Они ждут, чтобы сделать заявление. Они будут писать что угодно, пока ты не дашь интервью. Расскажи, что действительно случилось, и ты можешь завоевать симпатии людей. А это очень Существенно и может оказать помощь в решении нашего дела. Разве я не прав, Питер?

– Да и нет. Нельзя предугадать, что подумают присяжные, прочитав газеты.

– Правда? – Отвернувшись от Питера, он перехватил взгляд, которым обменялись Ливви и Фрейзер, и моментально переменил тактику. Он присел на корточки перед Ливви, взял ее руки в свои и стал нежно просить ее: – Ливви, поедем домой? Давай постараемся все забыть и соединим наши жизни. Это надо сделать до заседания суда. Я хочу забрать тебя домой, детка. – Он поцеловал ей руку и улыбнулся. Ливви пристально посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Джеймс был прав; она никогда всерьез не принимала решения уехать в Шотландию – это могло помешать ее работе. Джеймс притянул ее к себе, обнял и торжествующе сказал: – Иди переоденься, и едем.

Ливви кивнула, спустила с подоконника свои длинные ноги и неловко встала. Проходя мимо матери, она коснулась ее плеча, и Мойра похлопала ее по руке. Идя к лестнице, она слышала, как Мойра спросила Джеймса, останутся ли они на ленч, и его извиняющееся бормотание. О чем говорили остальные, она не поняла. В своей комнате она просмотрела одежду, которую оставляла здесь, а потом сняла джинсы и мешковатый старый кардиган. Смешно, что Фрейзер никогда ничего не говорит о том, как она одета, подумала Ливви, вынимая из гардероба жакет и шерстяной свитер ручной вязки.

Приняв душ, она переоделась и стала собирать косметическую сумку. В этот момент кто-то стукнул в дверь. Ливви разрешила войти, а сама повернулась к зеркалу и стала расчесывать волосы. Дверь открылась, и в комнату вошел Фрейзер.

– О, привет. – Она опустила руку, а потом бросила щетку на кровать. Он неловко остановился в дверях:

– Привет. Я пришел попрощаться с тобой. Питер только что звонил в аэропорт, через час улетает мой самолет. Питер довезет меня до Гэтвина.

– Я понимаю. – Ливви не знала, что сказать. Она растерялась от тех чувств, которые вызывал у нее Фрейзер. А он не собирался торопить ее. Она всегда говорила, что влюблена в Джеймса, но Фрейзер сейчас не верил этому. Он мог не доверять Джеймсу, но понимал, что связан до тех пор, пока Ливви сама не попросит его. И, несмотря на злость и печаль, он хотел, чтобы их расставание было светлым. Улыбнувшись, он спросил:

– Надеюсь, ты вернешь мне носовой платок? В летнем домике я давал его тебе взаймы.

Ливви вспыхнула и совсем растерялась. Она наклонилась и стала копаться в своем рюкзаке, потом выпрямилась, подошла к комоду и поискала там. Ничего не найдя, она повернулась и беспомощно сказала – Я не могу найти его. Извини, я, наверное, потеряла его… в… когда было жарко. – И неожиданно они оба взорвались смехом.

Через минуту смех угас, и их лица стали серьезными. Ливви посмотрела на него и прошептала:

– Прости. – Не в состоянии видеть его понимающие глаза, она опустила голову.

Подойдя к ней, он прикоснулся к подбородку, поднял ее голову и нежно поцеловал в губы.

– Эй! – Он пожал плечами и попытался улыбнуться. – Ты что? – И оставив ее, он направился к двери. Там он остановился и подмигнул ей. Затем постоял немного, как будто хотел еще что-то сказать, но потом открыл дверь и вышел в коридор, так ничего и не сказав.

Ливви стояла и слушала, как он спускается по лестнице, а потом села на кровать и обхватила голову руками. Через минуту хлопнула входная дверь, заработал двигатель «рэндисровера», и Фрейзер уехал. Джеймс поднялся к ней и сказал, что они должны отправляться в Лондон.

Фрейзер зарегистрировался за пятнадцать минут до взлета и оформил свою сумку как ручную кладь. Потом прошел на посадку, предъявил билет и отыскал себе место среди других пассажиров, которые ждали, когда их поведут к самолету. Он раскрыл свою газету и начал читать.

Бет Броуден сидела недалеко от него. Она достала очки, решив получше рассмотреть его. Внимательно посмотрев, она моментально узнала его и улыбнулась, благодаря свою фортуну. Убрав очки в сумку, она поправила коротко остриженные, каштановые волосы, облизала губы, чтобы усилить их блеск, разгладила юбку на своих пышных бедрах и направилась к Фрейзеру.