Джилл Мансел - Мой лучший любовник

— Э? Ты кто, педик?

— Я алкоголик.

Это было выше понимания Колючей Проволоки. Он затряс своей бритой головой.

— Да, но ты же можешь выпить по одной, верно?

Конечно, это было именно то, что Джез не мог сделать. Раньше чем ты произнесешь слово «рецидив», только-одна превратится в уже-пятьдесят.

— Слушай, — весело предложил Джез, — можно я тебя угощу? Нам все равно надо уходить через пять минут. — Он быстро заказал и заплатил за пинту «Стеллы».

— Твое здоровье, парень. — Колючая Проволока был рад, что они разобрались в ситуации; он заявил: — Чертовски хорошо поет эта девочка, верно? — Сильно пихнув Люсиль, он продолжил: — Мы думали, ты будешь петь всякое барахло, но ты оказалась в полном порядке. Эй, дай-ка нам автограф, детка, вдруг станешь знаменитой.

В какой-то момент в глазах Люсиль мелькнула такая боль, что Джез не смог это перенести. Он отвернулся, ненавидя себя, а Люсиль покачала головой, глядя на Колючую Проволоку, и беспечно произнесла:

— Не беспокойся, мне не грозит стать знаменитой.

ГЛАВА 27

Сидя в машине рядом с Джезом, Люсиль открыла конверт, который вручил ей хозяин бара перед их отъездом.

Все еще чувствуя себя паршиво, Джез ждал, когда она закончит пересчитывать деньги. Люсиль молча засунула деньги обратно в конверт, а он с любопытством поинтересовался:

— Приличная сумма за вечер?

— Двадцать два фунта и восемьдесят четыре мелочью.

— В шляпе? Очень неплохо.

— Двадцать за игру, — поправила его Люсиль. — А два фунта восемьдесят четыре мелочью вынули из шляпы.

Джез было открыл рот, но потом вовремя его закрыл. Если он скажет Люсиль, что положил десятку, она решит, что он вмешивается не в свое дело.

В любом случае, и не только благодаря ему, у нее в этот вечер было более чем достаточно плохих новостей.

— Слушай, — попытался он снова, — я слышал только одну песню…

— Мою лучшую песню. — Голос Люсиль звучал напряженно. — Я же тебе сказала, это уже неважно. Я тебе доверяю, поэтому спросила твое мнение. Я бы не вынесла, — заверила она его, — если бы ты солгал.

Джез переключился на вторую скорость, и они с ревом въехали на Конститьюшн-Хилл.

— У тебя потрясающий голос.

— Спасибо, — строго сказала Люсиль. — Не надо чувствовать себя виноватым. — Она вдруг улыбнулась. — Я взрослая девочка, я справлюсь. Я рада, что ты сказал правду.

Она говорила убедительно. Если бы Джез не был достаточно проницательным, он бы ей поверил. Но он действительно считал, что у нее фантастический голос.

Ладно, сейчас он ничего не мог с этим поделать. Люсиль не умела писать хорошие песни, и это не его проблема. Мир был заполнен жаждущими славы певцами, которых всю жизнь преследуют непонимание и неудачи.

Я становлюсь мягким — значит, старею, сказал сам себе Джез, поворачивая «альфу» на Голдни-авеню. Она же сказала, что я оказал ей услугу.

Ладно, а теперь забудь об этом.

Два дня спустя Донна без кровинки в лице сидела за своим компьютером. Сюзи и Рори были так заняты перебранкой, что ничего не заметили.

Обычно Рори не спорил, но незапланированные исчезновения Сюзи из офиса довели его до бешенства. А Сюзи, в свою очередь, была накалена до предела из-за стрессовой ситуации, которую устроил ей Харри, и бесконечного вранья, которое она была вынуждена сочинять.

— Перестань, — кричала она, — я же не убегаю с работы, чтобы купить новую пару туфель или еще что-то! Харри в больнице, и он хочет, чтобы я была рядом с ним, когда из Лондона приезжают фотографы, чтобы делать снимки.

— Мы теряем клиентов, — бросил в ответ Рори. — Они жалуются, что, когда пытаются дозвониться, у тебя отключен телефон.

Сюзи от возмущения чуть не затопала ногами. Ее волосы взметнулись вверх, она схватила свою сумку, вынула из нее телефон и помахала им у Рори перед носом.

— Он не всегда отключен! Он включен, ясно? Видишь? Включен! Он отключен только тогда, когда я в больнице, потому что там не разрешают держать мобильники включенными!

— Понятно, — прошипел Рори, беря портфель и направляясь к двери.

— Э, извините меня… — пробормотала Донна, ни к кому конкретно не обращаясь. Она неловко отодвинула стул и попыталась встать, как вдруг комната начала крениться и набирать скорость вращения.

— За что ты извиняешься? — нетерпеливо потребовал ответа Рори.

Держа одну руку на дверной ручке, он повернул голову, бросив взгляд через плечо в тот момент, когда стул Донны завалился назад, а за ним последовала и сама Донна, клавиатура ее компьютера и двести листов формата А4, которые она собиралась загрузить в лазерный принтер.

— О боже! — вскрикнула Сюзи и, наступая на разбросанную бумагу, бросилась к Донне.

Если честно, было нелегко заметить, что у Донны бледно-зеленый цвет лица, потому что она всегда накладывала слишком толстый слой светлой крем-пудры. Когда Сюзи положила ее голову себе на колени, обведенные черным контуром глаза на несколько секунд приоткрылись.

— Вызови «скорую», — проорала Сюзи в сторону Рори. — Скажи, что она без сознания и вся горит. Это может быть малярия.

Прошлой ночью она посмотрела конец фильма, в котором действие происходило в Африке и героиня умирала от малярии.

— Что? — спросил Рори, не веря своим ушам.

— У меня не малярия, — пробормотала Донна, с трудом открывая глаза. — Я просто потеряла сознание.

Обрадовавшись, что она пришла в себя, Сюзи, глядя ей в лицо, спросила:

— Боже, ты беременна?

— Нет, но у меня все тело болит. Думаю, это грипп.

Фу, грипп. Стараясь не дышать, чтобы не заразиться, и осторожно отодвигая от себя голову Донны, Сюзи произнесла:

— Бедняжка, почему же ты нам не сказала, что тебе так нехорошо?

Еще бледная и не избавившаяся от тошноты, Донна все же смогла слабо улыбнуться.

— Я ни слова не могла вставить.

— Видишь? — Сюзи взглянула на Рори. — Это ты виноват.

— Так, все просто замечательно, — вздохнул Рори, когда Донну отправили домой на такси. — Сколько ее не будет, две недели?

— Какой ты чуткий… — сказала ему Сюзи. Все еще стоя на коленях, она собирала разбросанные листки бумаги. — Нам нужен временный работник, вот и все. — Вспомнив последнего временного сотрудника, которого они нанимали, она добавила: — На этот раз желательно, чтобы он умел читать и писать.

Вспомнив его, Рори вздрогнул. Он не хотел снова такое пережить.

Он небрежно спросил:

— Как насчет Фи?

Сюзи отбросила назад свои рыжевато-каштановые волосы и взглянула на него из-под челки.

— А что насчет нее?