Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Ты меня преследуешь, чёрт побери? – взвинчено ответила я.

      – Нет же, глупенькая. Просто зашёл перекусить вместе с...

      – Со своей потаскушкой, – перебила его я.

      Ник улыбнулся в ответ и наклонился над моим столом, всматриваясь в мои глаза... Я замерла.

      – Ревность тебе к лицу. Ты такая... горячая, – прошептал мне Ник, находясь в нескольких сантиметрах от моего лица.

      Я с трудом дышала. В горле пересохло, и я дрожащими пальцами вцепилась в кружку и отпила несколько глотков. С большим усилием я игнорировала его пристальный взгляд, который въедался в меня, залезал под кожу и выворачивал все мои чувства наизнанку.

      В дверях ресторана показалась миниатюрная фигурка Эвелин, и тут я испытала дикую злость к самой себе. Подняв виноватый взгляд на Ника, я хотела было извиниться, но слова так и застыли на моём языке. Парень лишь игриво улыбнулся мне в ответ и засунул руки в карманы, ожидая сестру. Что за подонок? Мы обменялись с Эви лёгкими поцелуями в щёку, и они сразу заняли другой столик, подзывая официанта.

      К счастью, следом зашла Агнесс и, увидев меня, помахала мне приветливо рукой.

      – Прости, это всё пробки в центре Нью-Йорка. Ты чудесно выглядишь, Оливия! – услышала я звонкий голос Агнесс, которая восторженно разглядывала меня, усаживаясь напротив.

      – О, спасибо! Ничего, я не успела заскучать. Как видишь, я встретила здесь... знакомых, – кивнула я в сторону столика Ника и Эвелин.

      – Лив, а почему они не с нами? Ты бы могла сразу же предложить Николасу сопровождать тебя на публикации твоей книги.

      – Агнесс... Зачем мне Ник? Честно говоря, я собиралась позвать Рэнделла Беркли или Филиппа Спаркса, – пробубнила я в ответ, ковыряясь вилкой в своём десерте.

      – Но милая... Разве молодой Беннет не твой молодой человек? К тому же, он был бы выгодной партией! Насколько я знаю, вы светитесь во всех сплетнях Манхэттена, – удивлённо отозвалась брюнетка, вскинув свои тонкие бровки вверх.

      – Агнесс, ты читаешь "Пересмешника"?

      – Конечно. Я вынуждена это делать в связи с моей работой, дорогая! Но дело не в том...

      – Скажи мне, – прервала её я. – Я заинтересовала ваше издательство только потому, что популярна среди золотой молодёжи? Скажи мне честно, Агнесс. Мне просто важно это знать... – голос мой слегка дрожал. Я не хотела быть общепризнанной только оттого, что интересна подобной публике.

      Ник в это время просто поедал меня глазами, сосредоточенно наблюдая за мной из-за соседнего столика.

      – Оливия, если бы ты была знакома с мистером Кроссом, то не задавала бы мне таких вопросов, поверь на слово. Кристофер Кросс, глава нашего издательства, никогда бы не взялся печатать произведение только потому, что автор книги – чей-то богатенький сынок или дочка. Он изучил твой сборник и считает тебя талантливой, а это дорогого стоит! Слышать от такого человека похвалу – равносильно тому, чтобы получить её от самых злобных критиков. Я работаю с ним не один год и знаю, что говорю. Что касается твоего сопровождения, это чистый пиар-ход. Если бы ты появилась с Ником, это вызвало всеобщий восторг и заинтересованность вашей парой, а соответственно и твоей книгой. Это лично мой подход к работе. Прости, если обидела тебя. Но моя задача – продвинуть твоё произведение в топ-листы продаж, – ответила Агнесс, виновато пожимая плечами.

      – Извини меня. Просто мы с Ником... в общем, мы не очень ладим. Это долгая история, – неловко отозвалась я и снова поймала на себе заинтересованный взгляд родных глаз.

      – Я хоть и журналист, но вторгаться в личную жизнь не стану. Не в моих правилах. Приходи на публикацию с кем захочешь, Лив. Рэнделл Беркли – вполне достойный парень. Прости ещё раз за мою бестактность, – улыбаясь, сказала Агнесс. Я послала ей ответную улыбку.

      – Это пустяки. Я подумаю над сопровождением, а теперь... – Не успев договорить, я запнулась, услышав, как вибрирует смартфон. – Прошу меня простить, Агнесс.

      "Мама" – высветилось на дисплее. Краем глаза я заметила, что Нику тоже позвонили. Пока я отвечала на звонок, он уже подзывал к себе официанта.

      – Да, мам? Я тут на встрече с Агнесс, что-то срочное?

      – Да! Прошу тебя, собери чемоданы, Оливия. Бери с собой тёплые вещи, милая. Мы вылетаем в Аспен сегодня вечером! – восторженно ответила Айрин.

      – Мам, что-то случилось? К чему такая спешка? – не понимая происходящего, спросила её я.

      – Нет, что ты! Ричард купил там особняк для нашей семьи. Он очень хочет, чтобы мы с Беннетами съездили туда на уикенд. Ох, Оливия! Там такие прекрасные пейзажи... Прости, что это случилось так спонтанно, но я сама узнала об этом только сейчас.

      – Хорошо, я перезвоню тебе позже. – Ошеломлённая новостью, я закончила разговор.

      Ник уже оплатил заказ и, поднимаясь из-за стола, встретился со мной взглядом. Мы понимающе смотрели друг на друга, зная, что предстоящей семейной поездки на горнолыжный курорт не избежать. Я застыла, представляя себе близость с Ником несколько дней.

      Один дом. Три дня. И целая куча невысказанных слов. Я сойду с ума, если буду с ним в одном доме все двадцать четыре часа. Вести себя, будто мы всё те же старые друзья, а на самом деле сгорать от его игривых взглядов, обаятельных и многозначительных улыбок... Что ж, никто не знает, что нас ждёт там...

      А тем временем Ник и Эвелин уже направлялись ко мне.

Глава 25. Здравствуй, Аспен!

      Объяснившись с Агнесс и уладив все важные нюансы, я попала под влияние "заботливого Ника", который любезно предложил свою помощь в качестве водителя. Всю дорогу к моему дому между нами висело напряжённое молчание, которое разбавлялось лишь короткими бытовыми репликами. Чувствовала я себя неважно – как один сплошной оголённый нерв. Мы украдкой бросали друг на друга взгляды и неловко отводили глаза, если вдруг кто-либо рассекречивался. Всё это было до одури глупо и так по-ребячески... но ничего не поделать: что есть, то есть. Когда же машина остановилась, я слишком резко дёрнула дверную ручку, а затем вылетела на улицу и чуть ли не пустилась в бег. Подальше от этих тёплых карих глаз, взгляд которых разъедал меня изнутри.