Барбара Вуд - Пророчица

Мы прибыли в Персию, следуя за жаждой Корнелия Севера к секретам алхимии, астрологии и вечной жизни. И когда Север повстречался с волхвами, я отправилась в храм Спасителя, которого считала Праведным.

Однако когда я попыталась постичь тайны, как это было в Ур Магне, мне сказали, что местная религия запретна для женщин. Именно это и натолкнуло меня на мысль о том, что Праведного я так и не нашла, потому что спасителем, которому поклонялись в Персии, оказался Митра. Ему поклонялись также в Антиохии и Риме, где каждый год двадцать пятого декабря верующие праздновали его день рождения.

В Персии я повстречала и последователей Зороастра, пророка, родившегося от девы и жившего много сотен лет назад. Его работы настолько сильно походили на работы Праведного, что я задумалась: уж не перевоплотился ли Зороастр в Спасителя, родившегося в Иудее?

Как полагают последователи Зороастра, рождение пророка ознаменовало начало последних трех тысяч лет существования мира; после него должны были родиться еще три спасителя – с промежутком в тысячу лет. Когда на свет появится последний, что, согласно подсчетам его последователей, произойдет через две тысячи лет, наступит Судный день. Воевавшие с дьяволом получат напиток бессмертия, и произойдет сотворение нового мира.

Вот что проповедуют персы: «И воскреснут все: праведные вознесутся на небеса, а души грешников очистят раскаленным металлом. И начиная с того дня все станут счастливыми и будут воспевать похвалы Вечному».

Но Зороастр, как выяснилось, не был тем Праведным, которого я продолжала искать. И вот когда Корнелий Север объявил, что далее направляется в долину реки Инд, я решила продолжать свой путь с ним. Ведь еще когда я находилась в Персии, мне рассказали о другом Спасителе, которого называли Искупителем. Он был рожден девственной матерью, распят, после чего воскрес. История о его рождении была мне знакома: в день его появления на свет двадцать пятого декабря мудрецы принесли ему дары из золота, ладан и мирру. Я была уверена, что в свое время Праведный ушел в Индию.

И там, в долине реки Инд, дорогая Перпетуя, дорогая Эмилия, мне было даровано еще одно откровение – третья из Семи истин.

День восьмой

Вторник,

21 декабря 1999 года

Когда Джулиус вышел из института, он не пошел к зарезервированному за ним парковочному месту, а направился через всю стоянку на улицу, где у бордюра стоял чужой автомобиль. Он постучал в окно, испугав водителя.

– Мне нужно купить обед в ресторанчике «У Джонни» в Калвер-Сити, – проговорил Джулиус, когда водитель опустил стекло. – Вы не знаете, где это находится? Поедем по Пико и повернем направо на перекрестке с Сепульведой. После этого я собираюсь за подарками в торговый центр «Санта-Моника Плейс». Затем я собираюсь заехать к своему раввину в синагогу, что на Сан-Винсент. Я постараюсь ехать медленно, чтобы ты не потерялся.

Джулиус понятия не имел, кем был этот человек или на кого он работал – на полицию или на частное лицо, а может, он вовсе был репортером. Как бы то ни было, он ходил по пятам за Джулиусом вот уже два дня. И Джулиуса настолько сильно раздражало такое вторжение в его личную жизнь, что он решил показать этому дурню, кем бы тот ни был, что он сам наблюдает за ним.

Когда они приехали в синагогу, день близился к вечеру. Джулиус помахал рукой своему преследователю, удивляясь тому, что молодой человек, видимо, не ел, не пил и не ходил в туалет. Джулиус вошел.

Раввин Гольдман служил в синагоге столько, сколько себя помнил. Он был старейшим в общине; никто не знал его возраста. Он поприветствовал Джулиуса сияющей улыбкой и приветливым взглядом живых, проницательных глаз.

– Так приятно снова видеть тебя, Джулиус! – воскликнул он, когда они пожали друг другу руки.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, несмотря на то что я поздно предупредил вас, равви.

– Чем могу быть полезен?

– Я хотел спросить, равви, – сказал Джулиус, обводя взглядом жилище раввина, не отличающееся наличием порядка и современного интерьера – это был дом истинного книголюба и ученого, – могу ли поработать на вашем компьютере часок?

Толпа вопила, в то время как бык несся за полуобнаженной девушкой, и стала скандировать, когда девушке удалось ловко схватить животное за рога, запрыгнуть ему на спину, совершить в воздухе кувырок и приземлиться позади от быка, воссоздав тем самым, как с гордостью утверждали руководители отеля «Атлантида», сцену из древнеминоанского спортивного зрелища, которое было популярно на острове Крит три тысячи лет тому назад.

Танцы с быком представляли еще не самый диковинный номер в программе развлечений этого нового отеля, в котором царила вульгарность, думал отец Гарибальди, пробираясь сквозь толпу к стойке администратора. Какими бы причудливыми ни были его особенности и предложения, ничто не могло сравниться с тем, что в двадцатиэтажном отеле, расположенном на островке площадью около двадцати пяти гектаров, нельзя было найти ни одного лифта.

Основной идеей этого места для отдыха, находящегося на бульваре Лас-Вегас прямо напротив отеля «Бо Риваж», являлась, согласно утверждению одного критика, «Встреча Марса с Миносом». Одной из его достопримечательностей был лабиринт Минотавра, расположенный под этим колоссальных размеров отелем. Над лабиринтом же находились древние фрески, статуи и колонны. Однако эта особенность не исключала наличия и суперфутуристической архитектуры: посетителям предлагалась прогулка зигзагом по самому большому в мире атриуму; под рукой были и «космические корабли», подвозившие постояльцев к их комнатам и забиравшие их оттуда. Располагал же отель четырьмя тысячами номеров. Хотя корабли и в самом деле заставляли человека поверить в то, что летят, в путеводителе по отелю указывалось, что эта иллюзия полета создавалась при помощи света, лазерных лучей и специального архитектурного приема, скрывающих вполне земные рельсы, по которым марсианские корабли «летали».

Отель «Атлантида» был настолько популярен среди отдыхающих, что в нем никогда не было свободного номера: здесь просто кишели туристы, жаждущие зрелищ.

– Там мы будем в безопасности, – заверил Майкл Кэтрин, когда они уезжали из Сан-Франциско. – В такой массе людей нас невозможно найти.

Однако, подойдя к столику консьержа, Майкл заметил, как сильно он привлекает взгляды окружающих, и понял, что в таком одеянии ему не спрятаться. Священники в длинных черных рясах представляли собой не самых типичных посетителей казино.