Рут Харрис - Сотворившая себя

– Ты ведь знаешь, что всегда можешь положиться на меня, – сказала Бренда перед отъездом. – Всегда и всюду.

Накануне получения Брендой диплома в Брауне Элен отправилась в банк и сделала то, о чем мечтала уже давно – взяла двадцать пять акций «А Ля Карт». Может быть, это была своего рода взятка, может быть – хорошая сделка. В любом случае она сознавала с гордостью и грустью, что Фил одобрил бы ее поступок.

В то же самое время Джоанна тоже зашла в банк и положила кое-что в свой сейф – конверт с ксерокопированными копиями писем, которые Рини писала Филу во время их бешеного романа, перед самой его смертью.

Часть вторая

Мир женщины

1

В лице Бренды светились гордость, радость, волнение, когда она получала диплом. Университетский выпуск тысяча девятьсот семидесятого года.

После четырех лет отличной учебы в старших классах школы и четырех блестящих лет в колледже она получила несколько просто сказочных предложений от лучших фармацевтических компаний. У нее был роман с Джефом Муссером, молодым офтальмологом, с которым она встретилась во время летней практики в Провиденсе и за которого собиралась выйти замуж. В отличие от женщин поколения своей матери, которые были вынуждены выбирать между браком и карьерой, женщины поколения Бренды знали, что им придется совмещать и то, и другое.

Радостная, смеющаяся, возбужденная Бренда стояла на сцене и искала глазами свою мать, наконец увидела ее и помахала рукой. Элен была одета в шерстяной костюм, сшитый для торжественного случая. Она выглядела так, как и другие матери девочек из выпуска Бренды. Сопровождаемая поздравлениями, поцелуями, объятиями, она с трудом пробилась к Элен.

– Поздравляю! – сказала Элен, обнимая Бренду и целуя ее. – Как я рада! И научная премия Калкотта! Это прекрасно!

Бренда сияла от радости и гордости. Лицо ее было измазано помадой разных оттенков из-за щедрых поцелуев подруг.

– Да ну, ничего особенного, – пыталась протестовать Бренда.

– Не скромничай, ты так много работала. Это – успех! – Элен вынула конверт с акциями из сумки и протянула его Бренде – У меня тоже кое-что есть для тебя. Подарок…

Бренда надорвала конверт, и вдруг Элен вспомнила, как она открыла конверт Фила таким же нетерпеливым движением. Бренда взглянула на акции, поняла все и не могла удержать слез.

– О, мамочка! Я даже не знаю, что сказать! – Эти акции означали огромную работу Элен, ее борьбу за выживание, борьбу за успех. – Я не знаю, как благодарить тебя, это так много значит для меня. – Ты уже отблагодарила меня, – сказала Элен, улыбаясь. – Когда Денни закончит колледж, я и ему отдам двадцать пять акций. Когда-нибудь вы оба будете владеть «А Ля Карт».

Немного позже, по дороге на праздничный обед с Денни, Джефом и лучшей подругой Бренды, Тони Риз, и ее родителями, Элен спросила дочь, какое из трех предложений она принимает.

– Четыре предложения! – гордо сказала Бренда. Четвертое предложение было прислано на этой неделе. – Четыре?

– Да, четыре! – Всю весну агенты различных корпораций буквально шныряли по студенческому кампусу, выискивая лучших студентов. Бренда с ее отличным дипломом по химии оказалась основной мишенью для агентов. К тому же Бренда – женщина, и в эпоху равных возможностей она оказалась «девушкой моей мечты» сразу для нескольких корпораций. – И в худшем из них предлагается тринадцать с половиной тысяч! – добавила она.

– Это – худшее? – Элен не могла поверить. Тринадцать с половиной тысяч было больше, чем отец Элен зарабатывал когда-либо за год. Примерно столько заработал отец Бренды в последний год своей жизни, а самой Элен пришлось работать десять лет, чтобы только приблизиться к этой сумме. Конечно, Элен не могла бы предложить Бренде такую сумму за работу в «А Ля Карт». Неудивительно, что Бренда хотела работать за пределами дома – во всяком случае, в начале своей карьеры. Даже Джеф зарабатывал меньше.

– Но я не собираюсь принимать худшее предложение, – Бренда не могла скрыть гордости: успех вскружил ей голову. – Я собираюсь принять лучшее предложение – место научного сотрудника. Они платят пятнадцать тысяч в год. Эта компания называется «Медлаб», в Бостоне. Джеф и я собираемся использовать ваши подарки, чтобы внести залог за квартиру в Ньютоне.

Джеф был молодым альтруистом, типичным шестидесятником. Он работал в социальном здравоохранении, где не было возможности разбогатеть – это была должность в общественной клинике «Роксбери». Его жалованье было установлено федеральным правительством – одиннадцать тысяч в год.

– Ты будешь зарабатывать больше Джефа, – осторожно сказала Элен. Она сомневалась в молодых людях, которые пытались спасти мир, предоставляя своим женам оплачивать счета. – Тебя не будет это беспокоить?

– Нет, – сказала Бренда с высоты своих двадцати лет. – Вовсе нет. Многие девочки из моего курса зарабатывают столько же, сколько их мальчики, и даже больше.

Элен удивилась, но промолчала.

Когда она вышла замуж за Фила, то само собой разумелось, что она должна была оставить колледж и работу. Она не раздумывала ни минуты. Но она никак не могла себе представить, что она работала бы и получала столько же, сколько Фил – или даже больше! Нет, это было нереально.

«Тридцать до тридцати!» – это был их лозунг. Тридцать тысяч долларов в год, прежде чем им исполнится тридцать лет, Бренда и Тони пообещали друг другу торжественно. Так как их первая работа оплачивалась одинаково – у Бренды в «Медлабе», а у Тони в «Эддер и Стерн», то они поспорили: кто первый достигнет тридцати тысяч в год. Проигравший должен победителю ленч в «Четырех временах года».

– Начинай копить денежки! – поддразнивала Тони.

– Ни за что! – сказала Бренда. – Я уже обдумываю, что заказать.

Итак, две из первого свободного поколения женщин – Бренда со степенью бакалавра и отличным дипломом и Тони со степенью бакалавра медицины – отправились в путь в поисках успеха и готовые к нему: Бренда – в Бостон, Тони – в Нью-Йорк.

Бренда и Джеф поженились через неделю после получения диплома в Брауне. Элен устроила для них прием – по особому заказу, только экологически чистые продукты, – и они провели уик-энд – «медовый месяц» в Зеленых горах в Вермонте. Они решили, как всегда вместе, что Бренда не станет отказываться от своей девичьей фамилии. На почтовом ящике их квартиры было написано: Дурбан-Муссер. Их уютная квартирка с садом находилась на полпути между «Медлабом» и общественной клиникой «Роксбери», где работал Джеф.

Тони со своим другом Такером Бернсом – он был юристом, жили в жутко дорогой квартирке в доме без лифта где-то между Сохо и Гринвич Виллидж. Родители Тони были в ужасе, потому что, судя по всему, их дочь не собиралась вступать в официальный брак.