Сэнди Блэр - Незнакомец в килте

– Возможно, ты сумеешь решить проблемы всех.

Рейчел изумленно взглянула на мужа:

– И как я это сделаю?

– Дункан узнал, что Флора встречается с человеком из клана Брюса в Обане. Он попросил, чтобы ты не спускала с нее глаз и следила за ней всякий раз, когда она уходит из замка. Если она опять встретится с этим мужчиной и ты это увидишь, у Дункана появится повод выставить ее из Блэкстоуна и заставить вернуться в замок Дунстаффнейдж – так он избавится от нее и в то же время не будет опасаться мести Кемпбеллов. Они еще спасибо ему скажут за то, что он не наказал ее за предательство.

– Все это хорошо, но кто позаботится о нашем сыне, пока я буду хвостом ходить за этой особой?

– Я, любовь моя. – Рейчел недоверчиво взглянула на мужа, и Айзек покаянно прошептал: – Знаю, в последнее время я не слишком много внимания уделял вам обоим, но если ты это сделаешь, обещаю начать готовить Якоба к Бар-Мицве [23]. – Он застенчиво улыбнулся, помня, что жена уже несколько месяцев просила его об этом.

Рейчел облегченно вздохнула:

– Как пожелаешь. Но тебе придется хорошенько присматривать за Якобом – мальчишка вбил себе в голову, что станет рыцарем, и я слишком часто застаю его со шпагой в руке.

Хотя Айзек не имел ничего против того, чтобы Якоб овладевал рыцарским искусством, он покорно кивнул, после чего вновь обратил свое внимание на присутствующих в зале. В этот момент он заметил, что Флора, раскрасневшаяся, с сияющими глазами отходит от Брюса, и нахмурился:

– Интересно, что это она задумала?

Глава 19

Когда Бет, прерывисто дыша и смеясь, прильнула к нему всем телом, Дункан мысленно поблагодарил человека, который изобрел вино. Жена настолько утратила бдительность, что, похоже, не прочь выслушать его жалкие извинения и неуклюжие комплименты. А сейчас она даже ему улыбается.

– Хочешь еще вина, миледи?

– Нет, муж мой, воды.

– Ну что ты! Сейчас ночь, а воду обычно пьют днем.

Бет рассмеялась и направилась к своему месту, в то время как остальные продолжали танцевать рил [24].

– Ты пытаешься напоить меня, милорд?

– Я? – деланно изумился Дункан, хотя именно этого он и добивался.

– Не смотри на меня взглядом невинного младенца. Я все еще на тебя сержусь.

Пододвинув Бет стул, Дункан поцеловал ее в висок и прошептал:

– Да, я знаю. Но ведь лишь страх за тебя заставил меня действовать подобно лютому зверю, верно?

– Да. – Чувствуя, что у нее горят щеки, Бет сняла накидку и принялась обмахивать лицо и грудь руками.

Дункан бросил взгляд на ложбинку между ее грудей, и ему настолько явственно вспомнилась единственная ночь, которую они провели вместе, что он стиснул зубы, чтобы не застонать. Опасаясь, что сойдет с ума, если сегодня же не сделает Бет своей, он прошептал:

– Детка, здесь слишком жарко. – Он взял ее за руку. – Пойдем подышим свежим воздухом.

– А как же гости?

Дункан оглядел зал, медленно водя по ладони Бет большим пальцем. Брюс и его люди были заняты женщинами и выпивкой. Айзек о чем-то разговаривал с Флорой. Перехватив взгляд Ангуса, Дункан скосил глаза сначала на Бет, потом на дверь. Ангус незаметно кивнул и так же незаметно усмехнулся.

Зная, что Ангус и еще десять человек абсолютно трезвы, поскольку ничего не пили, Дункан шепотом пояснил:

– Им всем не до нас, миледи. Пойдем. – Он помог Бет подняться и вывел ее во двор.

Воздух вокруг них словно замер. Обычно в это время суток так и бывало, но Дункан знал, что очень скоро подует свежий ветер с моря, способствующий хорошему сну, особенно если человек ляжет в собственной кровати.

Осмотрев двор и не заметив ни души, Дункан словно бы ненароком увлек Бет к сараю с сеном.

– Ты сегодня такая красивая, – проговорил он.

– Я? Красивая? – фыркнула Бет. – Верно говорят…

– Что говорят?

– Что чем ближе время закрытия, тем очаровательнее становятся женщины.

– Я тебя не совсем понимаю… – Дункан обнял ее рукой за талию.

– А этого и не требуется. – Остановившись, Бет повернулась к нему лицом: – Как тебе сегодня Флора?

Вот как! Значит, несмотря на все его усилия, она никак не может выбросить Флору из головы.

Ласково проведя пальцем по щеке Бет, Дункан ответил:

– Она как наперстянка [25], Бет. На нее приятно смотреть, но принимать ее, даже в маленьких дозах, очень опасно.

– А… – Бет отвернулась.

Дункан схватил ее за руку:

– Ты знаешь, что делает наперстянка?

– Нет, но я догадываюсь, что Флора в постели наверняка творит чудеса.

Повернув ее к себе лицом, Дункан прижал Бет к своей груди и с жаром проговорил:

– Мне об этом ничего не известно, потому что я никогда не спал с этой женщиной и не стану спать. Я поклялся тебе в верности и сдержу свое слово. – Он осторожно провел большим пальцем по нижней губе Бет, наслаждаясь ее мягкостью. – Лучше тебя никого нет. Я даже не смел надеяться, что у меня будет такая жена.

Бет пристально взглянула на него и почувствовала, что на глаза ее наворачиваются слезы.

– По правде говоря, Дункан, мне очень хочется тебе поверить, но я по опыту знаю: делать этого не следует. Ты же не поверил мне, когда я рассказала тебе, кто я и откуда.

Дункан сокрушенно вздохнул. Бет абсолютно права. Если она говорит правду и действительно перенеслась сюда из двадцать первого века, значит, он должен был жениться не на ней, а на одной из женщин, которых обнаружил в карете мертвыми. Олбани об этом пока знать незачем, однако подтверждением ее слов служили и умение плавать, и быстрая реакция, когда она спасла Флору, в то время как все окружающие растерялись, и ее отношение к Блэкстоуну, и все ее несколько странное поведение. Кроме того, она знала о его дневнике, могла перечислить все те события, которые случились в его жизни и о которых он написал; в то же время она не знала латыни и не умела читать на этом языке.

– Детка, чтобы тебе поверить, требуется огромное воображение.

Бет кивнула:

– А что, если ты тоже призовешь на помощь все свое воображение?

Задумавшись, Бет медленно провела руками по его груди и наконец, подняв голову, взглянула ему в глаза.

– Дункан, я хочу тебе верить. Ужасно хочу. Просто пока не знаю, смогу ли.

– О детка! – прошептал Дункан. Бет хочет, чтобы он завоевал ее доверие, и это вполне справедливо, учитывая весь ее предыдущий опыт и то, как он с ней обошелся.

Тут же решив, что станет первым шагом на пути к этому, он ласково спросил:

– Можно мне тебя поцеловать, детка?

Не отводя взгляда от его серебристого воротника, Бет кивнула:

– Тогда пойдем.