Мэгги Дэвис - Шалая любовь моя

Но прошло не четверть, а добрых полтора часа, прежде чем Лейси наконец повесила трубку после разговора с отцом. Затем, внутренне негодуя, она бросилась к платяному шкафу, чтобы выбрать наряд для завтрашнего свидания с Майклом Эскевария, его адвокатом, Александром ван Ренсалером и своим отцом, собирающимся приехать из Ист-Хэмптона к полудню.

Лейси отнюдь не шутила, утверждая, что намерена радикально изменить свою жизнь. В кабинете руководства «Эскевария энтерпрайсиз, Инк.» появится новая Лейси Кингстоун — будущая Лейси ван Ренсалер. И когда раздался звонок и на пороге квартиры появилась Кэнди О'Нил, Лейси была настроена весьма решительно.

На Кэнди были старые джинсы со свитером, в рыжих волосах — множество бигуди. Она явно готовилась к встрече с Уолтером Моретти. Но на лице Кэнди читалась явная озабоченность.

— Эй, Лейси, ты уверена, что стоит это делать? Ты же знаешь, что почти никто не меняет свой имидж до тридцати лет. А уже после начинают заниматься чем-то вроде консультаций по моде, потому что не могут больше выходить на подмостки. Ты разве не помнишь, что слу…

— Забудь об этом, — перебила Лейси, хватая подружку за руку и втаскивая ее в квартиру. — Я окончательно потерпела фиаско, так что мне нужна помощь.

— А ты уверена, что стоит это делать? — с сомнением проговорила Кэнди, вручая ей платье из мягчайшего французского шифона коричневато-золотистых тонов с расклешенной юбкой до щиколоток, воротником-стойкой и длинными узкими рукавами, оканчивающимися высокими манжетами. — Черт возьми, Лейси, я не надевала его с тех самых пор, как делала пасхальную рекламу «Таппервэйр» для «Дома и сада», и мне отдали его за бесценок, потому что администратор сказал, что платье напоминает ему Элеонору Рузвельт.

— Оно идеально подходит мне, — уверила ее Лейси. — Позволь-ка, я надену его, тогда и увидим, как это выглядит.

— Ну, даже не знаю, милая, — сказала Кэнди, входя за ней в спальню. — Может, это не такая уж блестящая мысль. Но ты всегда выглядела по-королевски во всех этих соблазнительных, чарующих, легкомысленных…

— Только не говори о легкомысленности! — воскликнула Лейси. — Кэнди, я серьезно.

— Ну, тогда веселеньких, — мгновенно отреагировала Кэнди, — с эдаким великолепным, сногсшибательным блеском. Как в рекламе «Виржинии слимз», которая так и не…

— Не напоминай мне о жизни, растраченной попусту! Именно об этом я и толкую. Я должна изменить свой имидж, стать более… зрелой. Майкл Эскевария, — отважно продолжала она, — преподнес мне настоящий урок жестокости и силовых игр. Завтра, на встрече в его кабинете, я должна быть горда, величественна и недоступна. Этакой консервативной, полной достоинства скобкой. Как… как обложка «Журнала для домохозяек».

— О-го-го, — только и проронила Кэнди, открывая свою косметику. — И под кого же мы работаем — под пожилую Грейс Келли? Мерил Стрип? Или Линду Эванс?

— Под всех сразу, — решительно произнесла Лейси. — На сей раз я намерена одержать победу. Я заставлю Майкла Эскевария потерять голову.

20

Когда Лейси переступила порог кабинета президента и председателя совета директоров корпорации «Эскевария энтерпрайсиз, Инк.», в комнате воцарилось изумленное молчание.

Опыт работы моделью подсказывал Лейси, что восхищение присутствующих мужчин соответствует высшему баллу — двадцати очкам по десятибалльной шкале очарования. Шоу «Новый имидж Лейси Кингстоун», над которым они с Кэнди трудились всю ночь, увенчалось головокружительным успехом, судя по обращенным к ней лицам. Лейси обнаружила, что даже ее родной отец не стал исключением из общего числа. На мгновение Дж. Фредерик Кингстоун просто не узнал собственную дочь, а потом загадочно улыбнулся.

Прелестную головку Лейси украшал венец заплетенных в косу накладных волос, по цвету идеально соответствующих ее собственным. Венчала эту королевскую прическу очаровательная шапочка «а-ля принцесса Уэльсская», сшитая из золотых и коричневых клинышков, а из-под короткой вуали надменно сверкали изумрудные глаза Лейси. Принадлежащее Кэнди О'Нил холстоновское платье из коричневато-золотистого шифона облегало царственно стройную фигуру Лейси. Вокруг ее ног колыхалась воздушная расклешенная юбка, а ее ступни были обуты в классические туфли-лодочки от Андреа Пфистера в тон платью. На лице Лейси застыла царственная гордость, словно в эту минуту ее слух был обращен к герольдам, провозглашающим, что она прибыла, дабы принять верительные грамоты послов каких-то малозначительных стран.

Но, войдя, Лейси утратила часть своей напускной невозмутимости, увидев, что ее седовласый отец занят увлекательной, если не дружеской, беседой с президентом и председателем совета директоров, а также смахивающим на волка коротышкой в знакомом черном костюме, очевидно, юрисконсультом корпорации.

— Папа! — воскликнула Лейси, на время позабыв о царственной отчужденности. — Что ты тут делаешь?! Ты же должен был встретиться со мной на улице!

— Привет, киска, — улыбнулся Дж. Фредерик Кингстоун, ласково потрепав дочь по щеке. — Я пришел слишком рано и потому решил сперва выяснить, какие, м-м, контрдоводы приводит Майкл по поводу выдвинутых обвинений.

«Просто Майкл?! — была неприятно поражена Лейси. — О чем таком они беседовали?»

Алекс ван Ренсалер перехватил портфель в левую руку, чтобы обменяться рукопожатием с ее отцом и юрисконсультом корпорации. Лейси надеялась, что ее отец и жених плечом к плечу встанут на ее защиту, а не пойдут на сговор с врагом.

Что же касается самого врага, то игнорировать его присутствие было затруднительно. Майкл Эскевария — сердце Лейси бешено забилось — стоял во весь рост по ту сторону стола, размерами почти не уступающего хоккейному полю. Его наряд блистал великолепием: черный костюм, светло-серая рубашка и темно-серый шелковый галстук. Его суровое лицо сегодня казалось еще более замкнутым, нежели обычно, а прищуренные глаза мерцали стальным блеском. Неужели в их уголках залегли морщинки тревоги? Президент и председатель совета директоров одного из крупнейших и могущественнейших конгломератов в стране так крепко стиснул зубами свою сигару, что казалось, вот-вот перекусит ее. Но ведь это тревога, не без внутреннего трепета подумала Лейси.

Рано или поздно это должно будет случиться — она неизбежно наткнется на леденящий душу взгляд, находясь с Майклом в одной комнате, и уклониться от этого никак невозможно. Но когда Лейси собралась с духом, чтобы ответить не менее холодным взглядом, то с горечью обнаружила, что внимание Майкла Эскевария полностью приковано к Алексу ван Ренсалеру.