Джоанна Брендон - Видеть тебя означает любить

— Ладно, замнем для ясности… Посмотри, похоже с твоим автоответчиком что-то не в порядке. Я оставлял тебе три послания, а ты так и не перезвонила. Должно быть, эта машинка их зажевала.

Пеппер мягко рассмеялась в ответ.

— Тилли ничего не ест, но она, вероятно, стерла их, зная, что они от тебя. Она у меня умница, совсем как ее хозяйка.

— Похоже на правду, — отозвался Пи Джей, хохоча от души и поэтому с трудом выговаривая слова. Немного успокоившись, он смог членораздельно договорить: — Впрочем, теперь это все равно не имеет значения, я звоню тебе, чтобы пригласить на ужин. Что скажешь?

Льстивый тон вызвал на губах Пеппер легкую усмешку. И не колеблясь ни секунды, она сказала «да». Ужин с привлекательным и предупредительным кавалером, даже если он всего лишь хороший друг — что сможет лучше залечить ее душевные раны?

— Куда пойдем?

— Как тебе «Пико Пити»?

— Превосходно, можно одеться не слишком броско и удобно.

— Дорогая, для меня ты будешь неотразимой, оденься ты хоть в лохмотья.

— Это никак предложение руки и сердца, а, Бреди?

Заполнивший трубку гулкий смех Пи Джея заразил Пеппер своим счастливым, беззаботным звучанием, и она бессознательно присоединилась к нему.

— Нет, котеночек, это не предложение. Я до сих пор не знаю, как это делается.

Позже Пеппер не могла отчетливо вспомнить причину, побудившую ее сделать то, что она сделала после звонка Пи Джея. Быстро приняв душ, она сняла с пальца кольцо Кристофера и положила его в шкатулку для драгоценностей.

Ровно в восемь Пи Джей громко постучался у порога, и улыбающаяся Пеппер, открыв дверь, жестом пригласила его войти.

— Хэлло, коротышка, — приветствовал он ее, наклоняясь, чтобы отвесить дружеский поцелуй в лоб. И проследовав в гостиную, продолжил: — Вообще-то у меня есть еще одна причина, чтобы увидеться с тобой сегодня вечером. Мне хотелось сказать тебе vis-a-vis[20], что я перевожусь обратно в ЛАДП.

Лицо Пеппер вспыхнуло смехом.

— Какой ужас! — воскликнула она, обнимая Пи Джея в порыве радости. Потом отодвинулась и посмотрела на него сияющими глазами. — А что ты собираешься делать, снова возьмешься за натаскивание курсантов?

Пи Джей отрицательно покачал головой, сверкая хитрой усмешкой.

— Нет, я попросил, чтобы меня назначили на патрулирование, и лейтенант приписал меня к одной такой горячке, обожающей лезть на рожон, которой, как ему, да и мне кажется, необходима твердая сдерживающая рука, — выпалил он и рассмеялся.

Пеппер поняла, что он совсем не шутит, и между ее бровями появились две вертикальные черточки недоумения.

— Но у меня есть напарник.

— Был, дорогуша, был!

— Лейтенант мне ничего об этом не говорил, — продолжала упираться и хмуриться Пеппер. Конечно, она бы хотела, чтобы Пи Джей был ее напарником, лучшего партнера для себя она и представить не могла. Просто это был первый случай изменения в штатном расписании, когда ее не поставили в известность, о чем она и сказала Пи Джею.

— Ну, это только потому, что я попросил ничего не говорить тебе. Мне хотелось самому принести тебе приятную весть.

Пеппер успокоилась и поторопилась в спальню за серьгами и сумочкой. Вернувшись, она, как и в прошлый раз, застала Пи Джея за изучением ее семейных фотографий.

— Знаешь, чем больше я смотрю на Тори, тем больше нахожу ее похожей на Сьюзен Хейворд в молодости.

— Интересуешься? — подколола Пеппер. — Я точно знаю, что у нее сегодня нет свидания.

— Ах-ах, как здорово! Но я сегодня что-то не в форме. Пошли, — сказал он, предлагая ей руку. — Пора.

По пути они рассказывали друг другу о своих последних приключениях, и, припарковывая машину около ресторана, Пи Джей дошел уже до стадии гомерического хохота от истории с Венди.

— Это совсем не смешно! — с упреком сказала Пеппер, дружески треснув его по руке. — Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной! — Пи Джей продолжал хохотать, и Пеппер обиженно заявила: — Если бы ты не был моим хорошим другом, я бы никогда не рассказала тебе, что не смогла справиться с семнадцатилетней девчонкой!

Пи Джей попытался подавить смех, но это оказалось выше его сил. И еще несколько раз в течение ужина он косо посматривал на спутницу и начинал придушенно хихикать. Или, если ему удавалось сдержаться, быстро отводил в сторону вспыхивающие веселым блеском глаза.

Это был прекрасный, наполненный легким весельем вечер, и Пеппер ужасно не хотелось, чтобы он заканчивался. Но ничего не поделаешь, всему на свете приходит конец. Завтра их обоих ждет работа, и надо хорошенько выспаться, иначе утром она долго будет приходить в рабочее состояние.

Когда они с Пи Джеем, наконец, пожелали друг другу спокойной ночи перед дверью ее дома и разделили платонический поцелуй, Пеппер чувствовала себя гораздо счастливее и спокойнее, чем в прошедшие дни.

Такое счастливое настроение владело ею целую неделю, даже несмотря на то, что одинокими ночами она часто просыпалась от беспокойного сна с мыслью «когда» — и подспудно «если» — Кристофер вернется к ней. Но всему на свете действительно приходит конец, в конце концов, ушло и мимолетное ощущение счастья.

В рабочие дни Пеппер спасала от тоски необходимость ходить на службу. Она полностью отдавалась своей работе, бросалась в нее, как в омут забвения, понимая, что эта прекрасная терапия, способная лечить любые болезни, что это ее катарсис. Так всегда было и будет впредь. Но оставались еще долгие часы вечеров, торопливые перерывы на обед и бесконечные ночи, не позволявшие забыться целиком.

Пеппер сидела, угрюмо уставившись в свою любимую чашку, наполненную остывшим какао с молоком, когда услышала стук во входную дверь. Была суббота, почти двенадцать часов ночи, и ей давно уже следовало бы быть в постели. Но, как и в предыдущие ночи, сон не приходил, и она приготовила себе чашку горячего какао в надежде, что это поможет расслабиться.

Не было слышно предупреждающего шуршания гравия на подъездной дорожке, поэтому Пеппер предположила, что визитер подошел к дому пешком, должно быть, кто-то из соседей. Соседи всегда с уважением относились к ее праву на уединение и не побеспокоили бы без крайней необходимости.

Наверное, срочно требуется ее помощь, решила Пеппер и поспешила к двери. Она уже протянула руку к замку, когда новый стук в дверь заставил ее испуганно отпрянуть.

— Кто там?

— Кристофер.

И после всех этих дней, проведенных в мыслях о нем, в горьких раздумьях, что он забыл ее, и бессонных ночей, когда ей хотелось только одного — услышать его голос, уверяющий в любви, Пеппер почему-то не чувствовала сейчас особого желания видеть его. Наоборот, она ощутила странное нежелание открывать дверь. Разум подсказывал, что она ведет себя нелогично, но в данный момент Пеппер руководствовалась исключительно своими эмоциями.