Барбара Брэдфорд - Голос сердца. Книга первая

— Привет, Джо, — сказала она весело, когда бармен появился перед ней.

— Приветствую вас, мисс Темпест. — Оценив актрису взглядом, в котором отразилось все его восхищение, бармен спросил: — Что вы закажете сегодня?

Катарин озабоченно наморщила носик.

— Я думаю, Джо, стоит попробовать что-нибудь из твоих собственных творений.

— Как насчет «Мимозы», мисс Темпест? Мне кажется, это именно то, что нужно в такой прекрасный день.

— Звучит привлекательно. Спасибо, Джо. — Бармен пошел готовить коктейль, а Катарин огляделась вокруг, снимая перчатки. Она приветливо кивнула паре знакомых журналистов с Флит-стрит, стоявших у стойки, а затем привычно аккуратно положила перчатки в сумочку, чтобы они не запачкались. Она была рада, что выбрала «Арлингтон Клаб», повсеместно известный как клуб Джо, по имени бармена, который был в некотором роде выдающимся специалистом и имел много почитателей.

Это было спокойное и приятное место, посещаемое известными газетчиками, писателями и кинодеятелями. Расположенный на Арлингтон-стрит, прямо напротив ресторана «Кэприс», он был популярным местом встреч для актеров, режиссеров и продюсеров, которые забегали сюда пропустить пару рюмок до или после ленча в «Кэприс». По всем этим причинам Катарин считала клуб отличным местом, где можно было показать себя и посмотреть на других.

— Пожалуйста, мисс Темпест, — сказал Джо, поставив перед ней бокал с коктейлем, — и еще раз спасибо за билеты. Вы мне очень понравились в спектакле. Вы были в ударе.

— Не за что, Джо. Я рада что тебе понравилось, — приветливо ответила Катарин.

Джо извинился и пошел обслуживать новых посетителей. Один из них, как знала Катарин, был редактором «Санди экспресс», а второй, Джон Логан, — журналистом, специализировавшимся на шоу-бизнесе. Последний брал у нее интервью и написал восторженную статью; он был завзятым профессиональным театралом. Она ответила на их дружеские кивки и улыбки, затем повернулась к стойке и отпила глоток коктейля. Потянувшись к сумочке за сигаретой, Катарин сразу же передумала, вспомнив о своем голосе.

Катарин очень бережно относилась к своему здоровью. Обладая хрупким телосложением, она была подвержена простудам и бронхитам. Горло у нее уже не болело, но она опасалась рецидива, особенно теперь, перед пробой, а курение совсем не способствовало кристально чистому тембру, над которым она так настойчиво работала. Она также напомнила себе, что ей необходимо взять несколько дополнительных уроков по постановке голоса у Сони Моделле. Катарин хотела предстать перед кинокамерами в наилучшей форме.

В свои двадцать один год Катарин была довольно противоречивой женщиной. В ее личности, как и подозревал Николас Латимер, была странная раздвоенность. Талантливая до предела возможностей, она всегда стремилась к бесконечному совершенствованию своего мастерства, используя при этом почти драконовские способы, и, несмотря на огромную веру в себя, порой переживала времена, когда ей необходимы были дополнительные восторженные подтверждения ее актерского дарования. Она обладала отзывчивым и благородным сердцем и могла многим пожертвовать, чтобы помочь другу или коллеге. Для ее преданной натуры никакие жертвы не казались чрезмерными. Но другой стороной этой блестящей медали были холодный расчет, собственные интересы и беспощадная решимость добиться своего любой ценой. И самое удивительное, что она никогда не испытывала угрызений совести, когда ей приходилось использовать кого-то для достижения своих корыстных целей.

И сейчас, когда Катарин сидела в баре, потягивая свой коктейль, ее мысли снова перенеслись к тексту, который ей предстояло использовать на пробе. Она должна уговорить, убедить Николаса Латимера адаптировать текст. От этого многое будет зависеть. О, если бы он не был таким безразличным ко мне! В эту минуту она услышала голос сзади:

— Простите, вы Катарин Темпест?

Катарин быстро обернулась и увидела плотную девушку с румянцем во всю щеку и яркими морковно-рыжими волосами. Это было очень эксцентричное создание в костюме пурпурно-фиолетового цвета и в маленькой изумрудного цвета фетровой шляпке с длинным пурпурным пером. «Какая странная цветовая гамма», — подумала Катарин и сказала:

— Да, это я. — Она слегка нахмурилась, вспоминая девушку, а затем воскликнула: — Ах, конечно, вы Эстел Морган. Как поживаете? — Катарин протянула руку, тепло улыбаясь.

Привыкшая к необходимости пробиваться в жизни самостоятельно, она никогда не пренебрегала отношениями с журналистами. Даже тех, кого она относила к категории мелкой сошки, Катарин обрабатывала сногсшибательной дозой своего неотразимого обаяния — на всякий случай.

Девушка с морковно-рыжими волосами крепко пожала руку Катарин, сияя от удовольствия.

— Я чувствую себя классно. И как приятно, что вы — известная актриса — помните меня.

«Как можно тебя забыть?!» — подумала Катарин с сарказмом, но мудро оставила при себе эту ремарку.

Сияющая Эстел пустилась в разглагольствования:

— Мы встречались на приеме у леди Уинер или это было у герцога Бедфорда?

Катарин засмеялась. Ее развеселило беззастенчивое спекулирование именами. Все еще смеясь, она покачала головой.

— Нет, я думаю, мы были представлены друг другу на приеме, который Джон Стэндиш давал для Терри Огдена несколько месяцев тому назад.

— Правильно! И вы смотрелись абсолютно восхитительно в маленьком черном платье с несколькими нитками жемчуга. Между прочим, я сказала Хиллари Пирс, и она согласилась со мной, что вы были там самой красивой, самой шикарной женщиной. Мне нравится Хиллари, она чудесная девушка, хотя в тот вечер, мне кажется, она немного спятила. Вам не показалось?

Глаза Катарин расширились, она озадаченно уставилась на Эстел:

— Нет, мне так не показалось.

Эстел весело продолжала:

— О, но я сама видела! Хиллари провела весь вечер, распуская слюни около Терри. Я не могу сказать, что осуждаю ее. Он тот человек, по которому можно пускать слюни. Но я тогда подумала: хорошо, что рядом нет Марка, он был на съемках где-то в самой черной Африке или Индии. Я думаю, он бы сильно ревновал, если бы увидел этот спектакль.

Катарин тут же навострила ушки при упоминании имени Хиллари Пирс в связи с Терри Огденом. «Маловероятная комбинация», — подумала она. И все же ее заинтересовала эта сплетня. Однако она решила, что лучше не показывать своего любопытства и не расспрашивать у Эстел подробности. Она зафиксировала эту информацию в мозгу, чтобы вытащить как-нибудь в подходящий момент, и сказала: