Ева Модиньяни - Наследница бриллиантов

— Левая рука — это рука Луны, она связана с чувствительностью, восприимчивостью.

— А правая?

— Это рука Солнца. Итак, я обращаюсь к Великим Арканам, ибо они много о тебе знают и многое могут открыть.

Соня сняла левой рукой часть колоды. Возможно, подумала она, эти Великие Арканы помогут ей разобраться в самой себе. Ирена перетасовала карты.

— Каждый раз, когда я тебя попрошу, — сказала она, — ты назовешь мне число — от одного до двадцати двух, потому что в колоде двадцать два Великих Аркана. Я буду класть карты крестом, в строго определенном порядке. Сначала слева направо, потом сверху вниз и, наконец, в центре. Так мы узнаем, что есть, что было и что будет.

Ирена начала раскладывать на столе карты, подробно объясняя значение каждой из них.

— Это Пятый Аркан, он означает Жизнь, мы называем его Папой. Знак очень благоприятный, но на него оказывает отрицательное воздействие Колесница. Колесница Гермеса — это Седьмой Аркан, обузданный порыв.

— Обузданный кем?

— Пока я могу лишь сказать, что мужчина, который тебя любит, не может любить тебя так, как ему бы хотелось. Это связано с каким-то драматическим событием в его судьбе. Свет его стремлений омрачается тьмой огромной жертвы.

— Нельзя развеять эту тьму?

— Нет, — уверенно ответила Ирена. — Судьба нанесла ему непоправимый удар, теперь уже ничего нельзя изменить. Но вот я вижу Императора, он силен и могуществен, и хочешь ты того или нет, но в твоей судьбе он сыграет большую роль. В центре, как видишь, у нас Возлюбленные, Шестой Аркан.

— Что означает эта карта?

— Она означает, что ты на распутье, и тебе надо выбирать.

— Между кем и чем?

— Между неестественной любовью, любовью без будущего, и будущим с Императором. Больше Великие Арканы ничего не говорят.

— А кто этот Император? — спросила Соня, хотя ей уже было ясно, что мужчина, который не может любить ее по-настоящему, — это Джулио, а могущественный Император — это, безусловно, Онорио Савелли.

— Попробуем немного прояснить ситуацию, — вместо ответа сказала Ирена и достала другой мешочек с картами. — Это Малые Арканы, их пятьдесят шесть. Они могут подсказать нам некоторые частности. Оставляем Императора на месте и раскладываем другие карты. Вот тройка и девятка золотых, в современных картах они называются бубнами. Вот Рыцарь и шестерка мечей, или треф.

— Что все это означает? — с опаской спросила Соня.

— Рыцарь — это тот, кто в настоящий момент хочет тебя заполучить. Он богат и властен, он готов на все, чтобы только ты принадлежала ему. Имей в виду, он своего добьется.

— Откуда ты все это знаешь?

— Так говорят карты, а я просто читаю, что они говорят. Еще тут сказано, что Рыцарь предаст тебя.

— Как Иуда? — попыталась пошутить Соня, хотя у нее мороз прошел по коже.

— Да, как Иуда, — с пугающей серьезностью подтвердила ведунья. — Именно, как Иуда. Больше я ничего не знаю, остальные ответы ищи в себе. — И Ирена аккуратно сложила карты в мешочки.

— Джулио и я любим друг друга, безумно любим, но есть одно обстоятельство, о котором я не могу тебе сказать, потому что это его тайна, а не моя. Рыцарь — бесспорно Онорио Савелли, да ты сама, наверное, догадалась. Он совершает безрассудные поступки, присылает мне подарки на баснословные суммы — надеется услышать от меня «да». Как мне быть, Ирена? — В голосе Сони звучало отчаяние.

— Никак.

— Ты шутишь.

— Нет, не шучу. Наберись терпения и жди.

— Скажи, все кончится хорошо?

— Кончится, — ответила Ирена, глядя на Соню своим испытующим взглядом. — А хорошо или плохо — трудно судить. Все зависит от точки зрения.

ГЛАВА 20

— Знаешь, Соня, я только сейчас начинаю осознавать, до чего это здорово — иметь ребенка! — с улыбкой призналась Вирджиния. — Его отец поступил со мной как последний подонок, но мне на него наплевать. Теперь весь смысл моей жизни в этом существе, которое вот-вот должно родиться. Я знаю, мне придется стараться за двоих — за мать и за отца, наверное, поэтому я чувствую в себе огромный запас сил.

Вирджиния в преддверии своего материнства буквально расцвела, обретя новую, особую красоту. Ее лицо округлилось, черты стали мягче, в больших глазах светилась любовь к малышу, которого она в себе носила. Даже походка ее изменилась — стала уверенней, внушительней.

— Подумать только, ведь я еще уговаривала тебя сделать аборт! — с сожалением и раскаянием сказала Соня.

Вирджиния улыбнулась.

— Я сама приняла решение, можно сказать, выстрадала его, и знаю, что поступила правильно. Даже мать, она, ты знаешь, была просто в шоке, сама теперь говорит мне, чтобы я не думала о том, что скажут люди.

— Людей хлебом не корми, только дай им перемыть чьи-нибудь косточки! — брезгливо сказала Соня.

— Вот-вот! Я поступила, как мне подсказывало сердце, хотя заранее знаю, что жизнь моего ребенка не будет легкой. Незамужняя женщина в роли матери — это же стыд и позор! — воскликнула Вирджиния, передразнивая воображаемых моралистов. — Много найдется желающих бросить в меня камень, и это при том, что на дворе шестидесятый год двадцатого столетия! Но я честно тебе скажу, малыш, хоть еще и не родился, но уже перевернул мои взгляды на жизнь, мнение всяких ханжей меня не интересует. Я чувствую себя уверенной и даже красивой.

Соня нежно обняла ее за плечи. Она полностью была согласна с тем, что говорила Вирджиния. С тех пор, как они закончили школу, Соня впервые испытывала такую душевную близость к подруге. Чуть отстранившись, она придирчиво и любовно оглядела ее: свободное платье в бело-голубую клеточку с пикейным воротником придавало Вирджинии юный и трогательный вид. Опустив глаза ниже, Соня заметила отеки на ногах Вирджинии, что было естественным для последнего месяца беременности. Молодые женщины уже изрядно прошли по теневой стороне улицы Монтенаполеоне, и Соня спросила:

— Не зайти ли нам в бар?

— С удовольствием! — тоже взглянув на свои белые сандалии, над которыми наплыли пухлые подушки, ответила Вирджиния. — Сядем за столик и немного передохнем. Этот крошка бог знает сколько весит.

Они вошли в кафе «Кова» и сели за отдельный столик, не обратив никакого внимания на оценивающую улыбку официанта, привыкшего обслуживать людей с достатком.

— А что у тебя на работе? — спросила Соня.

— Я получила ставку, так что тут все в порядке, на зарплату учительницы малыша прокормить смогу. Расскажи теперь о себе. Я встречаю твои фотографии в самых лучших журналах. Ты довольна своей жизнью?