Ивана Трамп - Жажда любви

Катринка промыла глаза холодной водой, нанесла косметику и, улыбаясь, спустилась к своим гостям на коктейль в гостиную виллы «Махмед». Марк тоже не выглядел подавленным. Если кто и ловил за ужином его настороженный взгляд на Катринку, то относил это на счет обычного беспокойства любящего мужа за жену, находящуюся на последних месяцах беременности. Если в воздухе и носились небольшие тучки беспокойства, то все они собирались над головой Марго. Даже у Кристиана было необычно хорошее настроение.

На утро после Пасхи гости стали покидать виллу. Кристиан уехал в Бонн, Рик в Париж, Пиа отправилась вместе с Дэйзи и Рикардо на их машине во Флоренцию. Чуть позже шофер ван Холленов отвез Марго в ее дом в Монте-Карло, откуда она якобы хотела забрать оставшуюся одежду. На следующее утро она позвонила Катринке. Усталым, но полным надежд голосом она поведала ей о том, что они с Тедом решили помириться.

– Я вошла, рассказывала она, – и у него челюсть отвисла, что я выгляжу бесподобно. Этот идиот не понял, что я сделала операцию. Он думает, что я помолодела на десять лет от разлуки с ним! Уверяю тебя, это дало ему пищу для размышлений.

Марк тоже намеревался уехать в понедельник, но отложил отъезд, поскольку хотел немного побыть с Катринкой. Никогда еще ему так не хотелось покидать ее. Письма Моники Бранд нанесли серьезный удар по их отношениям. Безоговорочное доверие, на котором они строились, погибло. Осталось множество вопросов, и до тех пор, пока он не найдет на них ответы, ему не хотелось оставлять Катринку одну. К сожалению, они имели обязательства, которые были не в силах отменить. В Лондоне требовалось присутствие Марка и не только для того, чтобы решить возникшие проблемы с «Интернейшнл», но и потому, что акции ван Холлена снова поползли вверх, подсказывая, что на компанию готовится еще одна атака. У Катринки были дела в Праге, которые, по ее мнению, тоже не терпели отлагательств.

Марк и Катринка провели остаток дня у бассейна и в галерее, сидя на разных деревянных стульях. Имя Моники Бранд не упоминалось, хотя мысль о ней то и дело возникала, вызывая паузы в разговоре, пока кто-нибудь из них не начинал другую тему, например, что делать с Кристианом…

– А что с ним надо делать? – спросил Марк, который считал сына Кристинки вполне способным постоять за себя.

– В следующем месяце он получит диплом.

– Да. С дипломом экономиста, окончившего Боннский университет, он сможет найти себе работу где угодно…

– Но он хочет переехать в Нью-Йорк…

– Он или ты?

– И он и я.

– Он так и сказал тебе? – Марк не был уверен, что Катринка не выдает желаемое за действительное. Желание Кристиана, так же как и причины его поведения, часто было очень трудно угадать.

– Он не просил об этом. Ты же знаешь, какой он! Но он напомнил мне, что Нил Гудмен помогает Мартину…

– Да, ведь он должен был встретиться с Нилом?

Катринка кивнула.

– В прошлый четверг. Нил предложил ему работу в «Нап Маннинг», начиная с июня, – последние новости о Мартине ей недавно сообщила по телефону Зузка.

– А ты рассказала об этом Кристиану…

– Я сама предложила сыну работу, но он отказался. Отели его не интересуют.

Марк был уверен, что ответ ему не понравится, но все же спросил:

– А что его интересует?

Катринка улыбнулась.

– Газеты.

– И что же именно привлекает его в газетах?

– Не сами газеты, конечно, – пояснила Катринка, а «Ван Холлен Энтерпрайзис» – огромная многонациональная корпорация. Ты владеешь газетами, издательствами, типографиями, разбросанными по всему миру. Ты же понимаешь, как это притягивает такого честолюбивого человека, как Кристиан.

– Да, – сказал Марк и задумчиво посмотрел вдаль. Он не хотел брать Кристиана на работу. Ему Кристиан не нравился (хотя стыдно было признаться в этом даже самому себе). Он не доверял ему. Марк знал, что Катринка не затаит на него зло в случае отказа, но в этот момент он чувствовал потребность сделать все, что в его силах, чтобы порадовать жену.

– Хорошо, – сказал он. – Но ты должна понять, что я не собираюсь сразу делать его начальником.

– Конечно нет, – горячо подхватила Катринка. – Это было бы для него вредно. Он и так избалован.

– И еще… – Катринка повернула к нему голову. – С нами он жить не будет. Ты можешь снять для него квартиру, купить, в общем, что хочешь…

Катринка сразу поняла, что это условие не подлежит обсуждению. Как бы она ни хотела быть поближе к Кристиану, она понимала, что Марк прав.

– Мы что-нибудь подыщем, я думаю. Я сама займусь отделкой…

Никто из них не хотел никуда идти вечером, поэтому они поужинали дома при свечах. Потом в кабинете, лежа на широком удобном диване, они смотрели телевизор, пока не кончился выпуск международных новостей «Си-Эн-Эн». После этого они пошли в спальню и долго наслаждались друг другом.

– Надеюсь, ты уезжаешь не слишком надолго? – спросил Марк, когда они уже спокойно лежали рядом.

– Только до конца недели, – ответила Катринка.

– Хочешь, чтобы я дождался тебя в Лондоне?

– Если сможешь. Тогда мы полетим домой вместе.

– Я постараюсь…

– Я тебя люблю…

Они уже засыпали, когда ребенок повернулся и разбудил их. Как всегда Марка переполнило чувство любви и страха. Он поцеловал Катринку в затылок.

– Я буду ждать тебя в Лондоне, – пообещал он.

Пройдя через двери пражского аэропорта, Катринка почувствовала прилив радости, который не могли испортить ни бедно одетые люди, ни длинная очередь в пункт обмена валюты. Катринка никогда не жалела о том, что уехала из Чехословакии, но всегда возвращалась с радостью.

Поскольку она заранее заказала машину и могла обменять деньги в удобное для нее время, Катринка сразу прошла паспортный контроль и стала ждать прибытия своего багажа. Один из служащих помог погрузить два ее чемодана на тележку, и она сама покатила ее в крошечный закуток, где один-единственный строгий таможенный инспектор проверял багаж. Катринка протянула американский паспорт, и ее пропустили без проблем: туризм становился важной отраслью экономики, и наибольшим гостеприимством пользовались те, кто был в состоянии тратить твердую валюту.

Сразу за таможенным контролем ее ждали шофер и один из помощников, который сопровождал мэра в поездке по Штатам. Помощник, высокий стройный мужчина со светло-каштановыми волосами и в очках в металлической оправе, улыбнулся, когда они обменялись рукопожатием, и принял из ее рук сумку, в которой были все бумаги.

По дороге из аэропорта в отель он ознакомил ее с распорядком на ближайшие дни, но Катринка едва слушала его, не отрывая глаз от окна машины. Вскоре они уже въезжали в город. Как всегда, на Катринку нахлынули воспоминания. Налево был Карлов мост, один из самых красивых в мире. Когда Катринка была еще студенткой Карлова университета, она жила неподалеку, в маленьком домике на узкой улочке. Ее сын Кристиан был зачат именно здесь.