Ирина Быстрова - Шуточки жизни

– О'кей, я понял, – кивает Альбертино и принимается озираться в поисках кафе.

15.30-16.30 – едим, пьем и даем отдых ногам. 16.30-17.15 – осмотр Таврического сада.

– Куда теперь? – спрашивает Альбертино на выходе.

– Надо бы полежать, – бормочу я.

– Нельзя, – категорично отвечает он. – Развезет. Как тебя потом в ресторан транспортировать?

– Какой ресторан? – испуганно спрашиваю я.

– Я заказал столик в японском ресторане, – горделиво сообщает Альбертино. – Тихо, спокойно. Посидим, поболтаем.

Невероятно прыткий. Хотя столик в тихом японском ресторане мне по плечу. Вот если бы дискотека в «Акватории» – тут бы я, пожалуй, сломалась.

– Хорошо, – говорю я, – раз полежать не удастся, какие будут предложения?

17.15-18.30 – мчимся на тачке на Владимирский покупать Альбертиновой маме подарок от ЛФЗ.

«Мамин сын, – так и слышу Жаннетино пренебрежительное фырканье. – Знаем, проходили уже». А мне почему-то это приятно. Во всяком случае, не расходится с моим представлением об Альбертино. Мамин сын, галантен, внимателен, обаятелен… Вот только что ж его до сих пор никто не приватизировал? В 18.30 я предлагаю:

– Может, разъедемся по домам, в смысле, я домой, а ты в гостиницу? Приведем себя в порядок, а потом встретимся перед рестораном.

– Давай, – легко соглашается Альбертино.

Такси приходит за мной в 20.45. За два часа я успеваю принять душ, сменить макияж, перебрать миллион вариантов, что мне надеть, – и это из моих пяти выходных нарядов – накрасить ногти, порадоваться, что ничего не нужно делать со своей прической, и потрепаться с Жаннетой, сгорающей от любопытства. До Галки не дозвониться, так что сама виновата, что останется без жизненно важной информации.

21.05 – такси подвозит меня к ресторану, я расплачиваюсь, покидаю машину, вхожу в холл и вижу Альбертино. Черт возьми! Элегантные мужики – моя слабость, а Альбертино элегантен, как никогда до того. Темные брюки, светлый пиджак, белоснежная сорочка. Я чуть не закомплексовала, но Альбертино даже в своем изысканном прикиде доступен и раскован, и я немного успокаиваюсь.

00.40 – пора домой.

– Что завтра? – интересуюсь я. – Какие планы?

– А у тебя? – вопросом на вопрос отвечает Альбертино.

– Ты гость, – уклончиво говорю я.

– Тогда, может, вдарим по культуре? – предлагает он. – Ты как?

– Что ты подразумеваешь под «культурой»? – осторожно спрашиваю я.

– Эрмитаж. – Альбертино усмехается. – Не поверишь, я там ни разу еще не был.

12.30 – очередь в очаг культуры. Мы посреди школьников и студентов. Иностранцы идут где-то вне очереди. Я нервничаю. Альбертино безмятежен. Еще один плюс ему – не суетлив.

В 13.10 мы наконец-то попадаем внутрь. И растворяемся в «культуре». Согласитесь, когда посреди культуры живешь, мало обращаешь на нее внимания. А со временем прорастает в тебе такой «акультурный» цинизм: мол, что там смотреть, в этом Эрмитаже, мы там сто раз уже бывали, мы все это сто раз уже видели. Наверное, что-то в этом роде Альбертино углядел на моем лице, потому что метров после пятидесяти осмотра наклонился к моему уху и зашептал:

– Расслабься и побудь в родном городе туристом.

Я засмеялась и попробовала себя в новом качестве. И – странное дело – мне это удалось. Куда-то девалось снисходительное настроение и широко распахнулись глаза на все то же самое, что я уже «сто раз видела».

15.45 – выныриваем из культуры.

– Кушать? – понимающе смотрит на меня Альбертино.

Я благодарно киваю.

15.55 – находим какое-то заведение под названием «Трактир», где заказываем по борщу и гору блинов.

– Во сколько у тебя поезд? – спрашиваю я.

– Не терпится избавиться от меня? – прищуривается Альбертино.

– Примерно так. – Я уже поняла, что когда он так говорит, то ничего особенного не имеет в виду, просто плывет по словесному потоку.

– В 23.10.

Я киваю.

– Будешь провожать? – Альбертино удивленно смотрит на меня.

– Конечно, – не понимаю я, чему тут удивляться.

– Здорово. – Он радуется как ребенок.

Он и есть ребенок. Когда мы были у меня дома, то проверяли его электронную почту, а заодно порезвились в Интернете – проверились на психологический возраст. 23 года – таков был приговор для Альбертино.

– Дитя неразумное! – смеялась я.

Но смеялась недолго. Я отстала от него ровно на год. «24, и ни днем больше», – выдала ехидная машина.

– С кем поведешься… – расхохотался Альбертино.

– Это точно, – ответила тогда я, вспомнив, что всего месяц назад мне по тому же самому тесту было ни много ни мало – тридцать.

17.05 – выпадаем из трактира, отягощенные блинами.

– Пошли купим тебе подарок, – внезапно говорит Альбертино.

– А? – вздрагиваю я.

– Подарок, – повторяет он. – Пошли выберем тебе подарок.

– Зачем это?

– У тебя же скоро день рождения.

– Откуда ты знаешь? – Я изумленно поднимаю на него глаза.

Я точно ему об этом ничего не говорила. Не имею обыкновения разбрасываться направо и налево информацией о своем дне рождении. Как, впрочем, и о многих других моментах в своей жизни.

Он заметно смущен.

– Ну-ка, – наступаю я, – колись.

– Узнали у вашей секретарши, – выдавливает он.

– «Узнали»? – повторяю я. – Кто это узнал?

– Алексей, – сознается Альбертино. – По моей просьбе.

Нет, как вам это? Звонят из московского офиса и расспрашивают…

– И что вам еще рассказала Вика? – Я свирепо смотрю на Альбертино.

– Да ничего, – он растерян, – мы только узнали твой день рождения – и все.

– Ну ладно, – снисхожу я. – Но больше так не делайте.

– Не будем. – Альбертино поднимает руку в клятвенном жесте, молчит пару секунд и спрашивает: – Так что тебе подарить?

– Может, сам придумаешь? – усмехаюсь я.

Тест номер тридцать пять: выбор подарка. Так мы с девчонками всегда проверяли кандидатов и всерьез подумывали, не заменить ли этим тестом прочие, более традиционные: на внешность, на вежливость и т. д. Потому что подарок, который тебе дарит мужчина, это не просто вещь, это – свидетельство того, что у него там с мозгами и неординарностью мышления.

Нижнее белье, духи и бижутерия – подарки из серии не прошедших тест. Их, конечно, приятно получать, но от мыслей о том, что это исключительно банально, избавиться никак нельзя. Часики, посуда, всякие оригинальные сувениры и вещицы – уже лучше, но начинаешь ощущать, что и они уже набили оскомину. У меня были свои пристрастия, о которых – увы! – ни один претендент не догадывался. Просто потому, что это не сочеталось с типичным мужским представлением об интересах девушки.

– Хорошо, – кивает Альбертино, – пошли.