Джилли Купер - Имоджин

— Божественно! — крикнула она Ларри. Тот сразу же пустился за ней вдогонку и вскоре обвил руками ее талию.

— Ты прекрасна, — сказал он, любуясь ею, — ты похожа на Венеру, выходящую из волн.

— Боти-Чили, — хихикнула Имоджин. — Хотя вода тут, наверное, теплее, чем в Чили.

— Увертюра закончена, — сказал Ларри, — переходим к первому акту.

Когда он целовал ее в соленые губы, Имоджин была рада, что он ее поддерживает. Она не была уверена, что сама устояла бы теперь на ногах, потому что чувствовала себя по-настоящему пьяной. Она спросила у Ларри, есть ли смысл в такой прорывной лекции, если потом она не сможет вспомнить лучшие ее моменты.

Ларри засмеялся и сказал, что лучший момент — это теперь, когда она прильнула к его груди, что он этого ни в коем случае не забудет. И стал целовать ее взасос.

Издалека все еще доносились звуки пирушки и визги в бассейне. Потом какие-то голоса послышались ближе. Звучали они сердито. Ларри перестал ее целовать и смотрел куда-то поверх ее плеча.

После долгого молчания он проговорил.

— Черт, этого не может быть!

Потом она услышала слишком хорошо ей знакомый голос:

— Бога ради, Гилмор!

Имоджин уткнулась лицом в шею Ларри, потом медленно повернулась. Всего в нескольких ярдах от них на песке стояли мужчина и женщина. Лица обоих были в тени, но она разглядела коротко стриженые светлые волосы женщины. Та была очень стройная. А роста и сложения мужчины не узнать было нельзя.

Ларри нервно глотнул и тихо сказал:

— Привет, Матт.

— О, Боже, — произнесла Имоджин, — Лучше мне изобразить Венеру, входящую в волны, — и с отчаянным смехом она нырнула в воду.

— Какого дьявола? Чем это ты здесь занимаешься, Гилмор? — ледяным тоном спросил Матт.

— Ты мне сказал, чтоб я не спускал с нее глаз, — парировал Ларри.

— Он и не спускал, — подтвердила Имоджин, держа над водой одну голову. — Почти все время оба глаза да еще обе руки. Он был так мил. Мы так хорошо провели время. «Когда является любовь, кипит твоя отвага вновь!..»

— Господи, — изумился Матт. — Что ты с ней сделал?

Ларри был уже на берегу и тщетно пытался натянуть на себя розовые брюки Имоджин, которые отказывались подниматься выше колен.

— Имоджин, дорогая, познакомься с Бэмби, — сказал он.

— Бэмби? — пискнула Имоджин, глядя на спутницу Матта. — Бог ты мой! Как поживаете? Я так много о вас слышала.

— Любопытно, — желчно сказала Бэмби. — Я про вас не слышала ровным счетом ничего.

Матт поднял брюки Гилмора и бросил их ему.

— Я знаю, что ты весь вечер пытался забраться в брюки Имоджин. Теперь для разнообразия попробуй влезть в свои.

— Ужасно приятная вечеринка, — сказала Имоджин, брызгая на них водой.

— Немедленно выходи и одевайся. Я отвезу тебя, — сказал Матт.

Казалось, не прошло и минуты, как она уже сидела в намокшей одежде рядом с Маттом, который гнал свой «мерседес» от дома Клодин. Где-то позади слышался завывающий, как сирена, голос Ивонн.

— Не хочу домой. Хочу еще шампанского, — с раздражением говорила Имоджин.

— Тебе вполне хватит и этого.

Она уронила голову на спинку сиденья.

— А тебе бы только испортить удовольствие другим, — невнятно пробурчала она. — Это были лучшие часы в моей жизни. Каждый хотел меня увести. Героическая Морган, бесстрашная спасительница! Звезды сцены и экрана сражались за мою благосклонность. Я курила «травку» и пила в свое удовольствие и набрала целый вагон опыта. Я уже собиралась завязать свой первый роман с женатым мужчиной, когда ты так неосмотрительно появился вместе с Бэмби и вставил нам палки в колеса.

Матт с каменным выражением лица смотрел на дорогу и нажимал на педаль акселератора.

— Дорогой Ларри давал мне урок, который сулил прорыв по части опыта.

— Нарыв, а не прорыв! Этого Ларри пристрелить надо.

— Не понимаю, чего ты так злишься, — проворчала Имоджин. — Ты же меня не хочешь. Ты прямо как собака на сене. А Ларри просто оказал мне любезность. Я попросила его меня соблазнить. Я думала, что если стану светской женщиной вроде Кейбл, то понравлюсь многим.

— Что ж, ты выбрала для этого неудачный способ, — сказал Матт, свирепо переключая скорость.

— «Когда является любовь, кипит твоя отвага вновь», — пропела Имоджин, не соблюдая мотива. — О-ля-ля, это ужасно скверно. Как ты думаешь, Бэмби привлечет меня как соответчицу?

— Вероятно.

— Ну что за дурацкое время она выбрала для своего возвращения — в самый разгар гулянки. Она должна была знать, что Ларри будет там кем-нибудь занят, не обязательно со мной.

Ничего не сказав, Матт зажег сигарету.

У нее начались какие-то странные ощущения. Все внутри готово было извергнуться подобно Везувию.

— Ну, ладно, отпуск кончается, и я вернусь в свой серенький дом в Уэст Райдинге, — капризно сказала она. — А ты можешь спокойно меня забыть.

И вдруг она заметила краем глаза, что он смеется.

— Ты больше не сердишься?

— Я вне себя от бешенства.

— Страшно сожалею, — сказала она, уронив голову ему на плечо, — но я люблю тебя.

И она полностью вырубилась.

Глава шестнадцатая

Когда она проснулась, то подумала, что помирает. Она никогда прежде не испытывала такой боли: как будто какой-то щелкунчик ломал ей череп как ореховую скорлупу, а изнутри отряд гномов долбил его молоточками. Несколько минут она лежала, издавая жалобные стоны, а когда открыла глаза, угасающий солнечный луч пронзил ее как нож, и она поспешно закрыла их. Морщась от боли, она начала восстанавливать в памяти события прошедшей ночи: сумасшедший успех, питье и курение и наконец купание в голом виде. Кто-то вывесил из окна для просушки ее мокрые брюки и джерси. Интересно, куда могли деться ее трусики и туфли? Еще она смутно помнила встречу с Бэмби и очень сердитого Матта, который вез ее домой. Но кто же, черт возьми, ее раздел? Ее прошибло потом, и она стала вся мокрая. Она еле успела дойти до туалета, как ее стошнило.

Возвращаясь к себе в номер, она встретила мадам и женщину со шваброй, которые хотели знать все про ее встречу с Браганци и герцогиней. Пробормотав что-то об отравлении омаром и извинившись, Имоджин кинулась к себе. Там она почистила зубы, а потом кое-как доползла до постели. Она пыталась вспомнить, что говорила Матту, когда он вез ее домой. О, почему она ведет себя как идиотка?

В дверь постучали. Для нее этот стук прозвучал как удар грома. Вошел Матт. Он был в джинсах и без рубашки и вытирал большим розовым с пятнами туши полотенцем только что вымытые волосы. Имоджин поспешно исчезла под простыней. Но почувствовав, как он сел на край постели, она осторожно высунулась.