Мэри Бакстер - Правосудие во имя любви

— Если вы не против, я бы хотела перейти к тому предмету, ради которого мы сегодня встретились.

Слово «хотела» совсем не отражало ее подлинных желаний, но она была обязана держать свои эмоции в узде. Может быть, она позволила беседе плыть по течению именно для того, чтобы отсрочить любой сокрушительный удар, который мог нанести Сойер.

— Разумеется, — сказал он бесцветным голосом. — Я разговаривал со сторожем.

Кейт задержала дыхание.

— И?..

— Он пока жив.

— Какая замечательная новость.

— Старикан не в состоянии был сообразить, какое сегодня число, но все, что произошло много лет назад, сумел рассказать вполне связно.

Язык Кейт прилип к небу. Она не в силах была произнести ни слова.

— Однажды, — продолжал Сойер, — лет девятнадцать назад, — по его словам, он это помнит, — в одном из номеров был обнаружен младенец.

Кейт едва сохраняла самообладание:

— Продолжайте.

— Старик утверждает, что по этому поводу немедленно позвонили по телефону в женский монастырь, а оттуда прислали монахиню, которая и забрала ребенка.

Сердце Кейт колотилось с такой силой, что она была уверена: Сойер слышит эти удары. В конце концов, может же быть так, что ее дочь жива-здорова. Она облизала пересохшие губы и с трудом произнесла:

— Похоже, это обнадеживающие вести.

— И я так думаю.

— Что вы собираетесь делать дальше?

— Само собой, буду искать монастырь.

— Да, конечно.

Он не отводил от нее испытующего взгляда.

— Вам бы хотелось узнать что-нибудь еще?

У Кейт было странное ощущение, что, если бы дело происходило в суде, Сойер был бы признан виновным, вот только в чем — ей было неясно. Он делился своими секретами так же неохотно, как она — своими. И при всем при том она испытывала сильнейшее искушение ему открыться.

Вдруг она почувствовала столь же неодолимую потребность унести ноги — подальше от его пронизывающих глаз и бесцеремонных вопросов. Она не позволит ему делать из нее законченную идиотку.

— Если вам больше нечего пока добавить, то мне пора уходить.

Она заставила себя взглянуть ему в глаза, как бы желая продемонстрировать, что она вновь стала хозяйкой положения.

— Нет проблем, — сказал Сойер совершенно обыденным тоном. Однако, когда он встал и обошел вокруг стола, чтобы отодвинуть ее стул, Кейт заметила, что губы у него сжаты плотнее, чем обычно. И тогда случилось то, чего она больше всего опасалась, хотя до сих пор сама этого не осознавала.

Она потянулась за сумкой, которая висела на спинке стула, и в то же самое время Сойер протянул руку, чтобы отодвинуть стул. Их руки соприкоснулись. Вспыхнув до корней волос, Кейт резко поднялась. Но вместо того чтобы выпустить ее руку, Сойер крепче сжал ее и удержал на месте. Он не сразу отвел глаза от ее лица. Кейт заметила, как он перевел взгляд на ее шею, а потом на грудь, и задержался там на какую-то долю секунды. Но этого оказалось достаточно, чтобы у Кейт мелькнула шальная мысль: а что будет, если она его поцелует?

Испугавшись этой дерзкой фантазии, Кейт вырвала свою руку, но по-прежнему ощущала теплые волны, пробегающие по ее коже.

— Простите, — прошептала она.

— И вы меня тоже, — сказал он хрипло. Потом, не глядя на нее, добавил: — Нам лучше уйти.

К машине они шли молча. Даже на расстоянии та сила, которая исходила от Сойера, будоражила ее.

Кейт старалась не смотреть на него, и это ей удавалось вплоть до того момента, когда он открыл дверцу ее автомобиля и она села за руль. А потом она почему-то решила, что можно дать себе послабление, — и подняла на него глаза. Тут она обнаружила, что он наклонился к ней, и его лицо, его губы оказались совсем рядом с ней.

Она вздрогнула от неожиданности, губы ее раскрылись.

— Кейт, — выдохнул он, обнял ее за шею, притянул к себе, и его губы прижались к ее губам.

Мир зашатался вокруг Кейт, и она была против этого бессильна. Когда же Сойер раздвинул языком ее зубы, все тело ее внезапно ослабело. Этот сладостный натиск был горячим и кратким. Сойер резко отшатнулся, пробормотав какое-то проклятье, обращенное — в этом Кейт была уверена — к себе самому. И все же раскаяния он не испытывал; последовавшие за этим слова не оставляли сомнений на сей счет:

— Приносить извинения я не стану.

Голова у нее кружилась от бесплодных попыток понять, что же с ней случилось.

— Я… и не ждала извинений, — сказала она едва слышно.

Он потер лоб.

— Послушайте, я…

— Мне надо ехать, — перебила она.

— Я вам позвоню, — пробормотал он, захлопнул дверцу ее машины и отступил назад.

Только когда Кейт подъезжала к дому, истина поразила ее. Она знала, что в поисках дочери может столкнуться с непреодолимыми трудностями. К этому она себя подготовила.

А вот что было для нее неожиданностью, так это Сойер Брок.

XXXII

Кейт сняла садовые перчатки, а потом откинула со лба выбившуюся прядку волос. Ей хотелось, чтобы погода переменилась: такая жара становилась невыносимой.

— Какие еще будут поручения, сеньорита Колсон?

Кейт обернулась и увидела человека, который семенил к ней мелкими шажками. Она улыбнулась:

— Просто не верится, что вы в состоянии даже спрашивать об этом, Карлос.

— Я все сделаю, что вы скажете.

Он пригладил пальцем усы; когда он улыбался, они, казалось, становились еще длиннее.

— Я скажу, чтобы вы шли домой, — Кейт окинула взглядом двор. — Мы с вами и так за день наработали больше, чем другие успевают за неделю.

— А как же клумбы?

Кейт покачала головой.

— Я сама закончу, только попозже. Не беспокойтесь об этом.

— Ну, как скажете.

— Через пару недель загляните ко мне снова. Передайте Хуаните мой самый сердечный привет.

Когда Кейт услышала, как затарахтел его грузовичок, она отерла пот со лба и несколько раз оттянула на груди ситцевую кофточку, надетую поверх лифчика.

Сегодня всю вторую половину дня она была свободна от работы в суде, что редко выпадало на ее долю. Она, наконец, разобралась с самыми неотложными делами, и хотя оставалось еще множество документов, с которыми надлежало ознакомиться, только один вопрос настоятельно требовал ее внимания, но вся предварительная работа уже была проделана. Теперь она с чистой совестью могла поработать в саду. Если бы только можно было с такой же легкостью разобраться и с остальными проблемами!

Ощущая все ту же давящую тяжесть, которая грозила снова овладеть ее душой, Кейт поспешила к длинному цветнику перед домом, опустилась на колени и принялась за прополку. Сорняки успели сильно разрастись. Вырвав несколько пучков травы, Кейт сообразила, что работает без перчаток.