Александра Соколова - Просто мы научились жить (2010-2012)

– Нравится, девочка моя? Нравится, когда я трахаю тебя вот так – как маленькую похотливую сучку?

Ее пальцы ощущали каждое сокращение мышц внутри Марины. Каждый из маленьких оргазмов. Она чувствовала, как сжимаются влажные стеночки, обхватывая ее и отпуская снова.

– Котенок… Котенок… Пожалуйста… Еще…

И она дала еще. Всей ладонью с силой провела по влажным Марининым губам, перевернула ее на спину, и замерла на секунду между ее раздвинутых ног.

На лицо Марины было невероятно трудно смотреть – казалось, стоит окунуться в этот безумный взгляд и невозможно будет сдержать уже собственный оргазм. А Женя не хотела – так.

Словно в тумане, она увидела, как поднимается Маринина нога, как опускается ей на плечо, открывая взгляду все, что раньше было скрыто. И – неосторожно – все же заглянула ей в глаза.

Ее будто током пронзило. Желание – сладкое, тягучее, вязкое, пролилось между ними, не давая возможности отвести взгляд.

– Девочка моя, – ссохшимися губами прошептала Марина, – иди ко мне.

И рухнули остатки стен, сметая все на своем пути. И снова слились два тела в единое целое, в одну любовь, в одну сущность. Женя двигалась в Марине, не отводя взгляда от ее глаз. Покрывая поцелуями губы. Сминая языком бессвязный шепот.

И вдруг почувствовала, как Маринина ладонь касается ее лобка и идет дальше.

– Я хочу с тобой, – выдохнула она, – пожалуйста…

И проникли внутрь пальцы, и взорвалось все внутри единым взрывом – от низа живота к сердцу, от сердца – к глазам.

Они задвигались вдвоем, в одном ритме, в одном темпе.

– Хочу тебя, хочу тебя, хочу тебя, – шептала Марина.

– Тебя… Тебя… Тебя… – откликалась Женя.

– Выеби меня так, как никогда и никого.

– Никогда и никого…

– Люби меня. Люби меня. Люби.

Просьба-требование, просьба-закон. Женя выгнулась, она не могла больше сдерживаться.

– Сейчас, – крикнула, – пожалуйста. Вместе.

И Марина ускорила темп, изгибаясь из последних сил, искривляя губы в крике, проникая в самую глубину, в самую сущность.

– Женькааааааа!!!

Вместе. Вместе. Вместе!!!

Сжался мир до одной маленькой точки, взрываясь и растворяясь в ней до последней капельки. И фонтан блаженства залил их с головой – мокрых, напуганных, обессиленных.

Из последних сил Марина вцепилась в Женины плечи, обхватила ее руками и ногами, и зашептала в искусанное ухо:

– Только посмей сказать, что это ничего не значило. Только посмей.

И Женя – не посмела. Потому что это было неправдой.

Это значило очень много. Это значило почти все.

Глава 26.

Для вечера четверга в клубе было очень многолюдно. Танцующие парочки едва помещались на танцполе, а к бару невозможно было протолкнуться. Клубы дыма, окутывающие возвышения со столиками и «стаканы» с танцовщицами go-go, добавляли в атмосферу легкой таинственности и вседозволенности.

Две девушки в кожаных брюках и белых футболках целовались на диванчике чуть в стороне. Одна практически возлежала на другой, забираясь руками под майку и выгибая попу в такт музыке.

– Закрой рот, – велела Инна Рубина, – и объясни мне, наконец, зачем ты меня сюда привела?

Было похоже, что девушка внизу устала от активности своей подруги и предприняла несколько попыток сменить положение. Но не тут-то было – верхняя просто ухватила ее руки, завела за спину и держала так, продолжая целоваться.

– Лелька, закрой рот! – Инна повысила голос и щелкнула Лелю по подбородку кончиком пальца. – Это просто неприлично – так пялиться!

Обалдевшая Леля перевела взгляд от девушек на диване к Инне и сально ухмыльнулась.

– Инка, я кажется начинаю понимать, почему ты больше не спишь с мужиками. Стой тут, я принесу что-нибудь выпить.

Инна только рукой махнула, и под громкую электронную музыку, разрывающую клуб, Леля двинулась к бару. Шла легко, с удовольствием рассматривая девушек вокруг и подмигивая самым симпатичным. Даже среди клубной молодежи она выглядела слегка экстравагантно в новых брюках-хаки, держащихся даже не на бедрах, а на верхней части ягодиц, и присобранных снизу, около икр, в клетчатой майке без рукавов швами наружу и клетчатой же, под Олега Попова, кепке. Рядом с ней Инна, одетая как всегда в строгий белый сарафан смотрелась как натуральная женщина, решившая сопроводить свою подругу-лесбиянку в ее первом походе в гей-клуб.

С трудом пробившись к бару, Леля растолкала двух мужского типа дамочек и подмигнув бармену попросила два коктейля. Пока бармен (или вернее было бы сказать, барвумен) смешивала в шейкере ром, лаймовый сок и мяту, Леля закурила и нетерпеливо постукивала пальцами. Она едва успела отклониться, когда у кончика ее сигареты стремительно вспыхнул огонек.

– Эй! – Возвопила она возмущенно. – Обалдела?

Источником потенциальных неприятностей оказалась – кто бы мог подумать – Ольга. Убравшая зажигалку и недоуменно приподнявшая брови.

– Она же электронная, – объяснила Леля и оглядела Ольгу с ног до головы, – давно ждешь?

– Нет. Но у меня очень мало времени, и, по-моему, пора объяснить, в чем собственно дело и почему это дело нужно обсуждать именно здесь, а не в более тихом месте.

Из-за шума вокруг, им приходилось почти кричать. Леля отвечать не спешила – втянула в себя пахнущий лекарствами дым, и еще раз оглядела Ольгу.

– Ну? – Поторопила та.

Бармен поставила перед ними коктейли. Ольга посмотрела, как Леля отпивает глоток из своего бокала, и потеряла терпение.

– Всего доброго, – сказала она, улыбаясь, и царственным жестом отодвинула кого-то из напиравшей сзади толпы.

– Я ее привела, – сказала Леля ей вслед, и Ольга остановилась. Оглянулась. Подняла брови.

– Кого?

– Рубину, кого же еще, – она сунула Ольге второй бокал, притянула ее за рукав атласной блузки к себе поближе, и швырнула сигарету в пепельницу, – слушай. Я хочу, чтобы ты помогла ей забыть эту ее отвратительную бывшую. Поэтому я тебе позвонила и позвала сюда. Инка стоит сейчас возле колонны, слева от входа. Пойди и сделай так, чтобы ей больше не было больно.

Вблизи она заметила, как красиво взметнулись вверх и опустились обратно Ольгины ресницы, и как потянулись вверх уголки аккуратно накрашенных губ.

– Ты меня с кем-то перепутала, деточка, – ласково сказала Ольга, – и зря потратила мое время. Счастливо.

С этими словами она отстранила Лелю, и пошла прочь. Было видно, как расступается перед ней сначала очередь в бар, затем – танцующие. Вокруг нее будто образовался невидимый шар, в который люди боялись вступить, и потому отпрыгивали в сторону.

Леля, высунув от удовольствия язык, продолжала наблюдать.