Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона - Дара Хаард

мой малыш вырос хорошим чело…драконом. Чтобы его зеленые глазки смотрели на мир с любопытством, а не злобой.

Вейн быстро стал всеобщим любимцем. Сначала его опасались, будто он не ребенок, а воплощение зла. Я собрала драконов и объяснила им, что от них во многом зависит, каким вырастет наш будущий правитель.

Будут его дичится злится таким он и будет. Вроде вняли, а когда это чудо стал ползать, что-то лопотать на своем языке уморительно поглядывая вокруг никто не остался равнодушным. Теперь я уже боялась, чтобы его не разбаловали и опять проводила беседы, что ребенок должен знать границы дозволенного.

Его первое слово было, мама, правда он повторял это как ма-ма-ма-мам, но мое сердце трепыхалось от счастья, а в душе разливалось понимание, что все не напрасно.

Вот он мой пирожочек, мое чудо, которое растопило мое сердце, и разбудило душу. Ради него я выгрызу нам путь отсюда во что бы то ни стало. Пусть даже на это уйдет не один год.

Так вот над дворцом, наконец-то, чистое голубое небо и один из драконов который сразу вызвался добровольцем слетать на большую землю взмыл в небо…

Он успел пролететь над туманом всего пару десятков метров когда огромный черно-золотой жгут схватил его за хвост и кинул в золотое море. Мы собрались на взлетной площадке и наблюдали за его полетом. Все башни дворца были взлетными площадками, драконам так удобно.

— Что будем делать? – один Жерк сохранил стойкость духа, когда остальные застыли с ужасом слушая последний предсмертный крик нашего посланника и наблюдая катящиеся на нас волны золотого тумана.

— Я попробую ночью связаться с одним драконом, — сказала я устало. Все силы были отданы на очистку последнего кусочка надеюсь мои труды будут не напрасны, и я смогу связаться с Адараном. — Если не поможет пойдем в тронный зал и вернем ваших черных. Может они знают, что делать…

— Связаться ночью? – не понял повар.

— Он моя истинная пара, — сказала я, впервые признавая Адарана своим мужчиной.

Глаза дракона посветлели, мне кажется, он сейчас тоже в ниц упадет, но Жерк сдержался, только кивнул.

Ночь я ждала с трепетом. Было страшно, ведь прошло не мало времени, я была не уверена, что Адаран все еще меня ждет. Наверно, он стал императором…

Сон сморил меня быстро. Я очнулась в каком-то шатре. За стенкой слышался приглушенный гул от голосов, а внутри слабые стоны, от которых у меня иллюзорные волосы встали дыбом.

Такие стоны могут издавать только когда получают удовольствие и стоны эти были женскими. Мне стало плохо, я не хотела выходить из-за занавеси и смотреть кто там стонет, ведь понятно, что я должна очутится возле Адарана и если кто тут стонет, значит…

Нет, я откинула малодушие. Даже если он сейчас с другой это не повод уходить и строить из себя обиженку.

Мне нужно спасти драконов во дворце. Нам нужна еда, хотя бы еда.

Дорогу я пробью сама, без этого черного лживого гада!

Все-таки внутри меня стала закипать злость особенно когда звуки стали громче, и парочка как я поняла, шла к кульминации прелюбодеяния.

Я вылезла из-за занавески и огляделась. Шатер был большим несколько таких же занавесок делили его пространство, на закутки. Посередине стол со скамейками на столе пустые тарелки и кувшин с бокалами.

За одной из занавесок стонали. Я решительно пошла на звуки по пути прихватив с собой кувшин. Что интересно далось мне это намного легче чем в первый раз, когда я приложила черного. Вот и закончим наше знакомство уже проверенным способом…

Без долгих страданий я залетела внутрь укромного уголка и что есть силы приложила по голове мужчины кувшином, который разбился и облил парочку. Мужчина хекнул, замерев, а девка под ним заорала, захлебываясь от пролившегося на нее красного напитка…

— Да заткнетесь вы сегодня или нет?! — услышала я голос Адарана в другой стороне. — Поспать не даете спокойно.

Я замерла, понимая, что сразу не заметила, волосы мужчины чуть подсвечивают зеленым цветом. Упс!

Я сделала пару шагов из закутка, а зеленый дракон, скатившись со своей подруги и отплевываясь от вина, завопил:

— Нападение!

— Где? Что? — из соседнего закутка вывалился Адаран. Потом черный замер, поводил носом из стороны в сторону. — Цветочек?

— Какой на хрен цветочек! — зеленый забыл о подружке, которая спешно одевалась, и носился по шатру.

— Заткнись, — рявкнул на зеленого черный, — выйдите!

Дракон замер, потом покачал головой:

— Адаран, это уже не первый раз, она не придет, ее нет.

— Выйдите!

— Адаран…

— Тебе на голову упал кувшин, здесь никого нет кроме нас… — как глупому стал объяснять черный.

Дева уже неслась к выходу, теряя свои тряпки, и зеленый, хмыкнув, натянул штаны и тоже пошел на выход.

— Я всё понимаю, Дар, но ты сходишь с ума, кувшин могли мне на голову эти уроды воздушники кинуть.

— Выйди, Берз, — устало сказал Адаран.

Когда зеленый вышел, черный напряжённо стал прислушиваться к пространству.

— Подтверди, что ты тут, прошу… — услышал я его шепот. — Скажи, что я не сошёл с ума… Иногда мне кажется, что Мариаль прокляла меня по-настоящему. Увидеть тебя, полюбить и потерять, что может быть страшнее для дракона. Прошу тебя Амарин, дай мне знать, что это ты...

Мне хотелось плакать, оказывается, я соскучилась по этому наглому дракону.

Я подошла очень близко, всмотрелась в его тёмно-синие, почти чёрные глаза, потом взяла его лицо с двух сторон ладошками, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы.

Адаран застыл, прикрыв глаза, впитывая мой поцелуй.

— Цветочек, — прошептал он, — Где ты? Что мне сделать, чтобы найти тебя?

Я оставила его и прошлась по шатру, чтобы найти хоть что-то, чем можно было написать.

Карта лежала на одном из столов, на ней отчётливо был виден занятый туманом участок. Я припомнила, где примерно располагалась столица, и, схватив перо, стала писать.

Адаран увидел движение пера и тут же подошёл к столу, замер, читая мои надписи.

— Ты в пустоши, — кивнул он, — столица Угаймора… Постой… Но она не там… Древняя Угаймора? Но как ты там оказалась? Сова? Сова тебя перенесла? — задавал он вопросы.

Мы переговаривались почти всю ночь. Я исписала всю карту ответами на его вопросы, просила его не летать над туманом, расписала, что один дракон погиб.

— Какой дракон?