Отголоски тебя (ЛП) - Коулс Кэтрин

В груди жгло. Я машинально потерла то же место, куда пришелся выстрел. Его сердце останавливалось трижды. ТРИЖДЫ.

— Мэдди? — раздался голос Керри.

Я вздрогнула, вскинув голову.

В ее глазах стояли слезы.

— Хочешь пойти со мной к Нэшу?

— Я могу? — мой голос дрогнул, ломаясь на каждом слоге.

Она подошла ближе, протянула руку.

— Пойдем посмотрим на нашего мальчика.

Я вцепилась в ладонь Керри и не отпускала — ни по дороге к лифту, ни пока мы ехали вверх на этаж интенсивной терапии, ни по длинному коридору. Лишь у двойных дверей пришлось разомкнуть пальцы, чтобы обработать руки антисептиком.

Доктор Чун подвела нас к палате с открытой дверью.

— Аппарат помогает ему дышать. В ближайшие сутки будем постепенно отключать, если показатели стабилизируются.

Я почти не слушала. Я видела только его. Моего Нэша. Человека, который всегда был для меня всем.

Он казался крошечным в этой больничной постели, несмотря на свой рост и силу. Столько проводов, столько трубок, что я сбилась со счета.

Мои ноги сами понесли меня к нему. Я опустилась на стул рядом, сжав его ладонь, к которой был прикреплен датчик. Его кожа была слишком бледной, а пальцы холоднее обычного.

Я подняла взгляд к его лицу. Я ненавидела, что не вижу его глаз. Мне нужны были эти зеленые глаза — живые, дерзкие, полные любви.

Я сильнее сжала его руку, мои слезы упали на нее.

— Я люблю тебя, Нэш. Только ты и я. Ты не можешь оставить меня.

48

Нэш

Едва слышный писк бил по ушам. Я пробормотал что-то невнятное, но на самом деле хотел сказать: «Выключите, черт возьми, будильник».

Чья-то рука крепче сжала мою.

— Открой глаза, Нэш. Пожалуйста.

В этом голосе звучало отчаяние, смешанное с надеждой, и оно заставило меня бороться с тяжеленными веками. Наконец в глазах заиграли вспышки света. Несколько раз моргнув, я понял, где нахожусь: больничная палата. Но я видел только одно — прекрасную женщину, склонившуюся надо мной.

— Мэдс… — мой голос был похож на наждачную бумагу, проведенную по гортани.

— Вот, попей воды.

Она подвела ко мне трубочку, и я сделал глоток. Холодная вода стала небесным блаженством.

— Спасибо.

Память ударила внезапно. Лоусон, Мэдди и я у дома. Дэн. Пистолет.

— Ты в порядке? Скажи, он не задел тебя?

Глаза Мэдди наполнились слезами, она крепко вцепилась в мою ладонь.

— Я цела. Благодаря тебе. Но если ты еще хоть раз сделаешь такое, у нас с тобой будут серьезные проблемы.

Напряжение спало, а вот боль накатила — грудь горела так, будто в нее вонзили раскаленное железо. Но я не отпускал ее руки.

— Я бы не отказался от долгого перерыва без перестрелок и похищений.

Я ожидал смеха, но ее взгляд потемнел.

— Эй, что такое?

— Ты был в коме три дня. Твое сердце останавливалось трижды. Лоусон и я делали тебе массаж сердца. Мы не знали, выживешь ли ты… — ее голос сорвался, плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Черт… Мэдс. Я здесь. Я в порядке. — по крайней мере, так я надеялся. — Иди ко мне. — я похлопал по кровати, и боль обожгла грудь.

— Не двигайся, — испугалась она, удержав мою руку. — У тебя была операция на сердце. Тебе нужно лежать спокойно.

— Мне нужно обнять тебя.

По ее щекам скатились слезы.

— Я не хочу причинить тебе боль.

— Единственная боль сейчас — не держать тебя рядом.

Она прикусила губу.

— Пожалуйста, — прошептал я.

Мэдди обошла кровать, осторожно отодвигая провода, и легла на моем «здоровом» боку.

— Только не двигайся.

Я склонил голову и коснулся губами ее волос.

— Я люблю тебя.

Ее слезы хлынули сильнее.

— Я так боялась, что никогда больше этого не услышу.

— Ты будешь слышать это каждый день. Долго. Очень долго. — слово «всегда» било в висках. Ведь Мэдди для меня всегда и была вечностью.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она.

— Было бы неловко, если бы нет.

Уголки ее губ дрогнули.

— Я должна позвать медсестру. Сказать твоей семье, что ты очнулся. Они дежурят в коридоре сменами.

— Не сейчас. Мне нужно еще немного только тебя. Убедиться, что ты в безопасности. Что я тебя не потерял.

— Хорошо, — согласилась она. — Я скучала. Скучала по своему лучшему другу.

Грудь сжала другая боль — за то, через что ей пришлось пройти. Я напрягся. Как я мог не заметить одержимость Дэна? Его тьму?

— Лоусон его достал?

— Да. Он мертв. И Лоусон нашел переписку Дэна с Кевином. Это они саботировали оборудование поисково-спасательной службы. Кевин теперь за решеткой.

Меня пронзило облегчение, за которым тут же пришло чувство вины: брату пришлось лишить кого-то жизни. Он будет носить этот груз всегда.

— И с Лоусоном все в порядке?

— Да. Только извелся весь за тебя. Мальчишки тоже. Особенно Чарли.

Вина снова кольнула.

— Они здесь?

— Сегодня нет. Сейчас в зале ожидания твои мама, папа, Холт и Рен.

— И правильно. Детям нечего делать в больнице. Скоро я вернусь домой — вот тогда и увидятся.

Мэдди отстранилась, заглядывая мне в глаза.

— Домой ты вернешься только тогда, когда доктор разрешит. Не секундой раньше.

Я улыбнулся.

— Нравится, когда ты командуешь.

Она закатила глаза.

— Ты неисправим. Даже в больнице.

— Может, купишь себе сексуальный костюм медсестры, когда придется выхаживать меня дома?

Ее взгляд стал ледяным.

— Никаких глупостей, пока ты полностью не поправишься.

— И сколько ждать?

Она зажала переносицу пальцами.

— Спрашивать доктора, когда можно «переспать с моим парнем», не было в списке моих приоритетов.

— А зря.

Мэдди тяжело выдохнула.

— Что я с тобой буду делать?

Я притянул её ближе, коснувшись губами ее губ.

— Любить меня.

Она растворилась в моих объятиях.

— И буду. Каждую секунду, каждый день.

Я убрал прядь волос с ее лица.

— Переезжай ко мне.

Ее брови взлетели.

— Не слишком ли быстро? Мы ведь только начали встречаться.

— Мы знакомы с пяти лет. И живем вместе с тех пор, как ты вернулась.

Мэдди сжала губы, явно разрываясь между желанием и осторожностью.

— Мне нравится мой домик.

Я поднял бровь.

— Ему нужен капитальный ремонт.

— Но именно там мы влюбились.

Я смягчился.

— Мэдс, я любил тебя каждый день, начиная с детского сада.

Ее глаза заблестели.

— Но именно там ты наконец подарил мне все, о чем я мечтала.

В ту секунду я понял: жить мы будем только там.

— Сегодня же позвоню Джордану и попрошу продать его мне.

Смех вырвался у Мэдди.

— Ты не теряешь времени.

Я прижал ее ближе, наши губы были в дыхании друг от друга.

— Когда речь о том, что важно… а важнее тебя для меня ничего нет.

Эпилог

Мэдди

Два МЕСЯЦА СПУСТЯ

— Почему мне кажется, что меня сейчас вырвет? — спросила я, когда внедорожник Нэша свернул на подъездную дорогу, где раньше был ухабистый гравий, а теперь — гладкий асфальт.

Он усмехнулся:

— Только не это. Мне и Клайду это точно ни к чему.

Пес сунул голову между сиденьями при звуке своего имени и уронил мне на колени одну из футболок Нэша.

— Где ты это взял? — спросила я, не удержав улыбки.

Нэш метнул на Клайда укоризненный взгляд.

— Почему он не тащит твои вещи?

— Думаю, потому что любит тебя больше. Ему хочется быть ближе к тебе.

Нэш сбавил скорость, чтобы поцеловать меня.

— Не знаю… По-моему, любить есть за что.

— Правда? — я ответила ему долгим, медленным поцелуем.

Когда он отстранился, зелень его глаз заискрилась ярче.

— Но тогда твои навыки дрессировки собак под большим вопросом.

Я округлила глаза и хлопнула его по руке:

— Придурок.

Он пожал плечами: