Соблазнительная капитуляция - Челси М. Кэмерон

Ок, увидимся завтра.

Я была не настолько пьяна, чтобы не ответить, но я приближалась к цели.

Мы каким-то образом превратили игру «Против человечества» в игру на выпивание, но я все еще не была уверена в правилах, поэтому всякий раз, когда кто-то говорил мне выпить, я делала это.

К тому времени, как мы добрались до второй бутылки вина, я определенно была пьяна и чувствовала себя отлично. Теплая, пушистая и вроде как влюбленная во всех. Я не переставала обнимать Хлою, а она продолжала угрожать переспать со мной, если я не перестану.

— Нам нужно еще вино, — сказала Слоан, наливая остатки в мой бокал. Я опрокинула его обратно, а она, спотыкаясь, пошла на кухню и нашла другую бутылку.

— Ура! — Мы все зааплодировали, когда она снова наполнила наши бокалы.

Час спустя я была совершенно пьяна. Я не была так пьяна очень давно. Может быть, со времен колледжа. Это было даже приятно. Мой телефон зазвонил, и я посмотрела на экран. Это было еще одно сообщение от Луки.

Скучаю по тебе.

Повинуясь импульсу, я набрала его номер, и не успела я опомниться, как он снял трубку и сказал:

— Алло?

— Я люблю тебя. Я люблю тебя, и это отстой, потому что теперь я потеряю работу, и у всех наших детей будут рыжие волосы, а я хочу, чтобы хотя бы один из них был блондином, но, вероятно, у них у всех будут рыжие волосы, а еще у тебя есть секреты от меня, и я люблю тебя. — Я повесила трубку и встала прежде, чем он успел что-либо сказать, и перезвонил мне секундой позже, но я бросила свой телефон на стол и проигнорировала его.

— Скажи ему! — сказала Слоан со своего места на полу. Она сидела на стуле, но теперь оказалась на полу. Мне это показалось дико забавным, и мы все смеялись, пока не забыли, над чем смеялись.

— Я пьяна, — сказала Марисоль.

— Я тоже. — Хлоя застонала и положила голову мне на плечо.

Мы все были пьяны.

* * *

— Пошло ты, солнце, — было первое, что я услышала на следующее утро. В итоге мы оказались либо на диване, либо на полу.

— Зачем мы это делали? — Я наконец открыла глаза и тут же пожалела об этом.

— Пошло ты, солнце, — сказала я, пока все остальные стонали и охали, и пытались встать.

Нам всем сегодня нужно было работать, но у всех было безнадежное похмелье. Чертово вино. Мой телефон зазвонил, и я потянулась за ним, косясь на часы.

— ЧЕРТ! — Я должна была быть на работе пять минут назад.

— Почему здесь кричат? — Простонала Хлоя, когда я изо всех сил пыталась подняться на ноги, в то время как в голове у меня стучало, а желудок сводило. Ничто, кроме чуда, не могло привести меня сегодня в офис. Я не болела два года, но у меня не было абсолютно никакой возможности выйти. Я схватила стакан воды, чтобы прополоскать рот, а затем позвонила отцу.

— Привет, папа. Я просто хотела сообщить, что не смогу выйти сегодня. Я просто неважно себя чувствую. — Это вовсе не было ложью, и я надеялась, что он услышал это в моем голосе и не поймет, чем это вызвано.

— О, Рори. Уверена, что с тобой все в порядке?

— Да, просто нужен один день. Поставишь всех в известность?

— Конечно, конечно. Ты никогда не брала выходной, и я всегда беспокоюсь, что ты перегоришь раньше, чем станешь достаточно взрослой для этого. Отдохни немного, и мы обо всем позаботимся.

— Спасибо, папа. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Он повесил трубку, и я увидела, что у меня около двадцати сообщений и пропущенных звонков от Луки. Как никто из нас не услышал мой звонок? Я просмотрела сообщения, а потом вспомнила.

О… ЧЕРТ.

ГОСПОДИ ИИСУСЕ

Я сказала Луке, что люблю его. А также, что хочу иметь от него рыженьких детей. Я СКАЗАЛА ЕМУ, ЧТО ЛЮБЛЮ ЕГО.

Мой желудок, наконец, проснулся полностью, и мне пришлось бежать в ванную. Я не была уверена, что вызвало у меня рвоту — вино или непреднамеренное признание, но в итоге я провела следующий час в ванной, а Слоан и Марисоль по очереди держали меня за волосы и приносили воду.

Я сказала ему, что люблю его.

Блядь.

* * *

— Тебе лучше? — Слоан на цыпочках вошла в мою комнату поздним утром. Ей было лучше, чем мне, но она решила взять выходной и позаботиться обо мне. Я не знала, что было хуже: похмелье или тот факт, что я случайно сказала Луке, что люблю его, когда была пьяна.

— Нет. Единственный способ, которым я почувствую себя лучше, — это если ты найдешь машину времени и сможешь вернуть меня во вчерашний вечер и посоветуешь мне не пить. Это было бы фантастически. Спасибо. — Она присела на край моей кровати и протянула чашку лимонно-имбирного чая.

— Давай сюда. — Я взяла у нее чай и отхлебнула. Имбирь успокоил бы мой желудок. В данный момент я действительно ничего не хотела, но все равно выпила.

— Почему ты меня не остановила? — Я покосилась на нее, и она, как обычно, выглядела фантастически. У нее были такие волосы, которые можно было укладывать вьющимися или прямыми, и ее вчерашние крупные локоны все еще были нетронуты.

— Эй, ты была в ударе. И это должно было рано или поздно выплыть наружу. Есть мораль о том, что истина в вине, не просто так. Теперь, когда это вышло, вы можете поговорить об этом и смириться, а затем осознать, что вы оба идиоты и вам нужно быть вместе.

— Откуда ты знаешь, что мы подходим друг другу?

— По той же причине, по которой я знаю, как приготовить флан, просто прочитав рецепт один раз. Чистый инстинкт. — У нее действительно были хорошие инстинкты, но я все равно был унижена.

— Ты просто должна решить, что важнее. И я предполагаю, что через сорок лет ты не пожалеешь о том, что предпочла любовь своей работе. — Она похлопала меня по ноге и оставила меня с моим чаем и мыслями.

Когда я, наконец, почувствовала себя немного лучше, я нашла телефон и уставилась на него. Мне нужно было позвонить Луке и объясниться. Он весь день писал мне, спрашивая, все ли со мной в порядке. Он не упоминал о любви, потому что был чутким.

Он так беспокоился обо мне, даже когда ему приходилось разбираться с кучей дерьма,