Чокнутые бывшие - Лина Филимонова

class="p1">— Согласен. А что там, собственно, случилось?

— Я начало не видела, но думаю, что он предложил ей свою щедрость в обмен на приятное времяпрепровождение. Как и мне. И многим другим. Неужели кто-то соглашается? Как ты думаешь?

Игорь об этом не думал. Он чувствовал облегчение. Теперь он знал, почему Нина была на взводе. И почему она бросила ему в лицо все эти нелепые обвинения. Это она говорила не ему, а тому мужику! Эх, жаль он с ним не потолковал, когда тот пробегал мимо!

Все понятно. Конечно, она злится на него. Ведь она не раз видела его с разными девицами. И, видимо, считает, что у него с ними что-то было. Что он такой же, как тот мужик. Какой он был идиот! Радовался, когда она его заставала в неоднозначных ситуациях, надеялся, что она ревнует… А ведь и вчера, когда она подошла к нему в этих водорослях, он был не один! Та мамочка, скучавшая по своей дочке, как раз перед этим обняла его и чмокнула в щеку. Поцелуй был абсолютно невинным, но Нина-то этого не знает!

Он должен ей все объяснить. Надо заставить ее его выслушать! Но как? Может, поговорить с Оксаной? Вчера ему показалось, что она на его стороне. А что, отличный план! Игорь воспрянул духом. Оксана как раз обедает в ресторане. Надо дождаться ее и открыть ей свои замыслы.

Нина почувствовала, что над ней нависла тень. Ее лицо было накрыто шляпой, она не видела, кто это, и подумала что Оксана. Иначе она бы даже не пошевелилась.

Убрав шляпу, она обнаружила, что на песке у ее шезлонга сидит спасатель по имени Ерш, которого она отшила минут пятнадцать назад.

— Слушай, я, правда, не в настроении.

Нина вернула шляпу на место.

— Да я понял. Я как раз по этому поводу.

— По какому?

Нина приподняла шляпу.

— Хочу тебе его немного поднять, — произнес спасатель.

И достал из-за спины букет полевых цветов. Там были васильки, ромашки, лютики, какая-то зеленая травка и пушистые белые метелки.

— Какая прелесть! — не удержалась от восклицания Нина.

Букет, и правда, был очень милым.

— Это тебе, — объяснил спасатель.

Но Нина не взяла цветы.

— Я просто хочу, чтобы ты улыбнулась. Больше ничего. Клянусь.

Нина посмотрела на него с недоверием. Не похож он был на бескорыстного рыцаря, совершенно непохож!

— Я уже ухожу.

Он положил букет ей на колени, поднялся и направился в сторону вышки, даже ни разу не оглянувшись.

Она взяла цветы, вдохнула их аромат и улыбнулась. Ей, действительно, стало легче. Не только из-за цветов. Злость на Игоря утихла, и она чувствовала облегчение от того, что на него наорала. И высказала хотя бы часть того, что накипело на душе.

Игорь высматривал Оксану, надеясь, что Марина вот-вот уйдет. Но она не уходила. То принималась что-то рассказывать, то просто сидела молча, поглядывая на него время от времени.

— Знаешь, тут не так уж и плохо, — в какой-то момент сообщила она.

— Ага, — буркнул он в ответ.

— А в первый день я была разочарована.

Она явно ждала, что Игорь спросит: «Почему?», но он не спросил.

— Мне показалось, тут уныло, — продолжила Марина. — А теперь я вижу, что совсем нет. А сейчас будет еще веселее. Смотри, кто идет!

Игорь посмотрел туда, куда она указывала, и увидел Ванессу, гуляющую по дорожкам «Ривьеры» с какой-то теткой. Его это совершенно не волновало. Зато для Марины стало сигналом к активным действиям.

— Я тебя снова спасу, — возвестила она и прыгнула к нему на колени.

— В этом нет никакой необходимости.

Игорь отстранился, но спинка скамейки не давала ему возможности отодвинуться достаточно далеко.

— Ты знаешь, мне это начинает нравиться.

Марина, как и в прошлый раз, закину одну руку ему на плечи, а второй прикоснулась к щеке.

— А мне нет.

Игорь убрал ее руку от своего лица. И увидел Оксану. Она как раз вышла из ресторана, заметила его, застыла на мгновение, а потом на ее лице появилось такое убийственное выражение, что Игорю стало не по себе.

Он освободился от Марины и бросился вслед за Оксаной.

— Подожди!

— А я еще тебя защищала! — произнесла она, не останавливаясь. — Целую речь держала сегодня утром.

— Ты все не так поняла!

— Нина была права. Ты мерзкий навозный жук!

— Да это не я! Она сама…

— Ты сам слышишь, как жалко звучат твои оправдания?

Игорь остановился. Он слышал. Он понимал, как это звучит и как выглядит со стороны. Что за злой рок его преследует! Почему все, что с ним происходит и все, что он делает, извращается и искажается?!

Возвращаясь с пляжа, Нина улыбалась. В ее руках был букет цветов, а на душе царила непривычная легкость. Почему? Она и сама не знала. Неужели это, действительно, последствия бурной ссоры с Игорем? Что-то вроде терапевтического эффекта, как после сеанса психоанализа. Там пациенты лежат на кушетках и рассказывают о том, что их волнует, а потом уходят с чувством облегчения. И она, наконец, высказалась. После двух месяцев мучительного молчания. Давно надо было на него наорать!

Даже жаль, что скандал был недолгим. Надо было продолжить, выплеснуть на него все. Спросить про ту девицу на работе. И про всех других. Посмотреть, как он будет выкручиваться. А в конце залепить ему пару звонких пощечин. Нина почувствовала, как у нее зачесались ладони. Вот бы сейчас он попался у нее на пути! Хотя нет. Сейчас скандала не получится. Запал прошел.

Он сказал, что любит ее. Зачем он это сказал? Она ему не верит. Нельзя любить кого-то и, в то же самое время, развлекаться с другими. Что это за любовь такая? Ах да, ей же недавно объяснили, что мужчины так умеют. Так вот. В гробу она видала такую любовь. Она не будет участвовать в его гареме, даже на почетной должности самой любимой жены!

Нина вошла в холл своего корпуса и замерла у дверей. В кресле у журнального столика сидел Руслан, в элегантном костюме и белой рубашке. Скрестив ноги, он смотрел на экран телефона и выглядел таким безупречным, что Нина сразу почувствовала себя замухрышой. Она была в джинсовых шортах и самой простецкой майке, с влажными растрепанными волосами и, вполне вероятно, обгоревшим носом.

Увидев ее, Руслан вскочил. А она надеялась, что быстренько прошмыгнет, и он ее не заметит… Кстати, почему он здесь? Он же уехал на две недели.

— Добрый день, — произнес Руслан, приближаясь к Нине и окидывая ее тем самым взглядом,