Я всё ещё люблю - Анна Никитина

— Не хочу я в детдом. — злится и срывается. — А если меня заберут, я сбегу. — уходит. Сейчас этот возраст, когда всё воспринимается в штыки. Любое слово, действие. Даже если оно во благо.

Прощаемся, обещаем ещё приехать.

— Кир… — прерывает поток моих мыслей Аня. — Давай его усыновим.

— Да… — отрешенно соглашаюсь. — Подожди, что?

— Я же знаю, что ты об этом думаешь. Я видела как ты на него смотрел. Аглая Юрьевна права, ему нужна семья, любовь. Сам он сейчас как бомба замедленного действия. Ты кстати такой же был. Он мне тебя в твоем возрасте напомнил. Та же самоотдача. Взрывная энергия.

— Ты уверенна? — спрашиваю.

— Да. — кивает со слезами на глазах.

— Ты же сам об этом думал, я видела это в твоих глазах. Ты же принял решение.

— Я не знал как ты отреагируешь. — заключаю мысленно. Дальше мои шестеренки уже крутятся в другую сторону. Какие документы нужны. И сколько на это нужно времени.

— А девочки? Как они отреагируют?

— Они точно не будут против, ещё одного брата- улыбается. — Будем полноценной семьёй.

Семь. Я.

— Пять детей и двое взрослых. — заключает светлую мысль.

— Люблю тебя. — целую в губы, щеки. Слизываю солёные дорожки.

Месяц почти проходит, когда документы почти готовы.

— Завтра забираем Тему к нам? — спрашивает Аня, когда несёт салатник к столу.

— Да — отвечаю в предвкушении. — Аглая Юрьевна, ляжет в больницу, а Тема к нам.

С девчонками Артём уже познакомился, как и с родителями. Все нашли общий язык. А мама очень долго при читала.

— Господи, Кирюша, как же Тема похож на тебя. Тот же огонь в глазах. Та же ярость, прыть. Тот же юношеский зверь в глазах. Только тут есть ещё и какая-то взрослость. Мальчику нужна любовь и ласка. Как хорошо, что вы его усыновили. Наш мальчик. — заключает мама и мы все улыбаемся. Так тепло становится.

Наш. Пусть не одной крови, но наш.

— Да, наш. — с теплотой произносит Аня и резко падает, я только успеваю подскочить и смягчить падение.

— Ключи быстро… — падает мне отец. И помогает загрузиться вместе с Аней в машину. Сам водительское занимает и везет к Лене. Сегодня на благо её смена.

Аню забирают и увозят в какой-то блок. И только через сорок минут переводят в палату. Там она лежит подключенная к аппаратам и наконец приходит в себя.

— Ммм… — просыпается. — Что… что произошло? — оглядывается.

— Ты в больнице, малыш. — становлюсь рядом. Сжимаю руку.

Господи дай мне сил, это выдержать. Месяц же было спокойно. Не было приступов. Наладился сон. Думали, что вышли на прямую, и тут…

Господи, пожалуйста, не забирай её у меня… Пожалуйста.

— Ну что у нас? — спрашиваю в нетерпении когда появляется Лена.

— Правая почка перестала функционировать. — объявляет как приговор. — Нужен донор. Я уже дала распоряжение, Аню поставили на очередь.

— И что нам делать?

— Сейчас будем поддерживать левую почку и ждем две недели, чтобы Аня, окрепла и вызываем роды. Медлить больше нельзя, это опасно и для малышей и для Ани.

— Родственники могут быть донорами, да?

— Да, если есть прямые родственники, то да. Нужно пройти обследование и если результаты покажут совместимость, то операция пройдет намного быстрее, а значит и процесс восстановления? — А сколько… — набираю в грудь больше воздуха. — Сколько ждут донора, если родственники не подойдет?

— Аня на очереди сто тридцать седьмая. При том, что приоритет, что дети и беременность.

— Значит долго. — подтверждаю теорию.

— Да. — кивает. — Я назначила лечение. Сейчас Ане нужно будет лежать под кислородом. Пить и есть только через трубочку. Витамины, капельницы, всё для поддержки не только малышей, но и организма Ани.

— Спасибо. — благодарю Лену. Сам выхожу пока она измеряет её живот и делает какие то заключения. Даёт распоряжение медсестре.

Нахожу контакт брата Ани. Диму.

— Хей, сколько лет, сколько зим… Я думал уже забыл, чертяка про меня. — с радостью в голосе обращается.

— Дим…

— Говори адрес… — одно предложение. Дима тот человек который по голосу и одной фразе может всё понять. Не зря же мент. Его природная чуйка. Через час уже в дверях больницы появляется.

— Что нужно делать? — всё что спрашивает. Он не спрашивает зачем, для чего. Он утверждает.

— Пошли объясню. — хлопаю по плечу. Знакомлю. С Леной. Она в свою очередь даёт все указания, что нужно пройти. Проходит. Два дня ждем результатов. Димка пока находится с Аней вместо меня. Я же день провожу Аглаю Юрьевну в больницу и забираю Артёма.

— Оставь ты эти вещи. — смотрю на сумку. — Аня тебе уже новое всё накупила, разложила. Кстати… — опомнившись в коридор иду. — Держи тебе подарок.

— Мне не нужно покупное, это не от души. — смотрит на коробку с бантом. Понятно одно, что подарки видел редко. Конечно, если отцу ты не нужен и он тебя незнакомому дяде в моем лице, продал за ящик водки. Просто поставил подпись и отрёкся от сына за мать вашу ящик водки. В этот момент хотелось вмазать по роже. Чудом сдержался.

— Ты сначала посмотри, что там. — киваю на коробку в его руках. Он неспешно всё же открывает. И всматривается в форму.

— Это моя первая форма. В ней я забил первые три победных мяча и вытянул команду на первое место. Теперь она твоя.

— Спасибо. — слезы катятся по этим щекам, а потом он резко стартует и врезается в меня обнимая.

— Можно я её одену?

— Конечно, она твоя. — отвечаю присаживаясь на корточки так, чтобы быть на одном уровне.

— Спасибо. — сияет. И у меня, самого всё теплеет на глазах. Победная форма тигров. Черно-оранжевая, с белыми вставками по бокам и с номером три. Моя. Теперь в ней гоняет мой сын.

Да, мой. И черт с ним, что кровь разная. Это вообще нихера не меняет. Он мой. Сразу это почувствовал.

— А где Аня? — одевается быстро. Старую кидает в, сумку. Ту да же и обувь отправляет.