Ты моя девочка. Смирись (СИ) - Зоя Астэр

в положенное время спускаюсь на парковку.

Кот ждет меня в своей тачке.

Сидит красивый. Зажила его рожа. Поэтому, наверно, и сменил гнев на милость.

Открываю переднюю пассажирскую дверь и залезаю в салон.

— Что за помощь, Саш? — спрашиваю сразу.

— Фига ты вежливый, — возмущается Сашка. — Поздоровался бы хоть. Месяц друга не видел, между прочим!

— Ну здорово! — говорю с усмешкой.

— Так ты и с Ясей поздоровайся, — говорит Саша. — А то невежливо как-то…

На меня как будто ведро ледяной воды вылили.

Поворачиваю резко голову назад и вижу ее. Сидит на заднем сидении. Красивая моя, пиздец.

Тут же меня простреливает догадкой, что если она здесь, в его машине, то вероятно теперь она с ним. И мне снова хочется что-то убить.

Но я, блядь, справлюсь.

Я дал ей свободу.

— Здравствуй, Макар, — она улыбается мне, как старому другу.

Просто и искренне.

— Здравствуй, — выдавливаю я.

— Нам нужно вынести на помойку одно старое пианино, так что понадобится твоя грубая сила, — Саша пихает меня в бок, и я поворачиваюсь вперед, прекращая пялится на Ясю.

— Пианино Таисии Викторовны? — спрашиваю я.

— Да, — тихо отвечает Яся. — Бабушка хочет купить новое, а старое даже даром никому уже не нужно.

Меня кроет от ее нежного голоса. Просто башню сносит. Похоже, я переоценил свои силы.

Если она реально с Сашей, то мне лучше поскорее убраться отсюда, пока не наделал опять нехороших дел.

Но я не сваливаю. Я остаюсь сидеть на своем месте, хрен знает почему.

Кот заводит машину и трогается с места.

Он везет нас в наш старый поселок. И это одни из самых мучительных часов в моей жизни.

Мы едем молча. Все будто проглотили свои языки.

А в моей голове сами собой возникают картинки, на которых моя Яся прижимается к Сашке. Доверчиво смотрит не него, мать вашу.

И я пиздец как ревную.

Когда мы подъезжаем к нашему старому дому, я уже готов наложить на себя руки. Потому что это, блядь, просто невыносимо.

— Вы давайте поднимайтесь, — говорит Сашка, — а я зайду сначала к Сонечке из третьего подъезда. Макар, помнишь, Сонечку?

Нихрена не понимаю, но киваю. Соня Скобелина училась с нами в одной школе вроде бы.

— Так вот, — Сашка улыбается, — мне тут птичка на хвосте принесла, что она развелась недавно. Хочу пойти посочувствовать.

Мы вылезаем из тачки. И я пытаюсь догнать, что тут не так.

Странно как-то валить к другой, когда приехал с девушкой.

Так и продолжаю тупить, провожая взглядом потрусившего к нужному подъезду Сашку.

— Ну что, пошли? — торопит меня Яся.

— Пошли, — на автомате соглашаюсь я.

Иду за ней по лестнице и любуюсь.

Жалко, что уже осень, и в плаще, который на ней надет, не видно задницы. Без этого вид со спины никогда не будет полным.

Она открывает дверь в квартиру, и мы заходим.

Что же ты делаешь, солнышко мое? Зачем подпускаешь к себе зверя так близко?

Я ведь держусь уже из последних сил.

Яся скидывает обувь и свой плащик.

Проходит в комнату.

Все в этой квартире возвращает меня в убогую юность. Когда я дрочил, представляя себе мою крошку.

Похоже сегодня придется вспомнить молодость.

Захожу в комнату, и вижу ее, сидящей на стуле перед пианино.

— Без Саши не справимся, — говорит она, будто извиняется. — Придется его ждать.

— Угу, — говорю я, усаживаясь на диван, который, если ничего не изменилось, служит ей кроватью.

— Хочу кое-что попробовать, — говорит Яся с легкой улыбкой. — Пока вы не унесли пианино… как думаешь, у меня получится что-нибудь сыграть?

— Уверен, что получится, — подбадриваю я ее.

Давай же, милая, отпусти прошлое. У тебя все получится.

Яся поднимает крышку инструмента и робко касается пальцами клавиш. Не нажимает. Просто проводит по ним, будто вспоминая какого это.

Яся решается, и тонкие пальчики давят в нужных местах.

Звучит мажорный аккорд. За ним еще один и еще.

Пальчики Яси порхают над клавишами, иногда сбиваясь и спотыкаясь.

Она забавно пыхтит, делая паузы. Но эта самая лучшая музыка, которую я слышал в своей жизни.

Ты моя песня, Яся. Только рядом с тобой звучит моя душа.

Ярослава вдруг прекращает играть. Прячет лицо в ладонях, и я слышу тихие всхлипы.

Не выдерживаю. Подхожу к своей девочке и обнимаю, притягивая к себе.

— Я смогла, — шепчет она сквозь слезы, — понимаешь, думала уже никогда не получится…

— Ты умница! — я подхватываю ее на руки и сажусь вместе с ней обратно на диван.

Устраиваю ее на своих коленях, словно маленького ребенка.

Держу свое сокровище крепко, и зарываюсь носом в ее распущенные волосы.

Яся больше не плачет. Чувствую, как ее руки обвивают мою шею.

— Ты ведь уже не женат? — спрашивает она.

— Не женат, — с улыбкой подтверждаю я.

Она сама тянется к моему лицу и касается моих губ своими.

Я не двигаюсь. Даю ей шанс передумать.

Но она этого не делает. Несмело целует мои сомкнутые губы. Словно боится моей реакции.

Моя реакция на нее всегда одинаковая. Упирается сейчас в ее бедро. Даже, сука, уже больно.

Отвечаю на ее поцелуй нежно. Хочу насладиться моментом, когда она потянулась ко мне сама. И только потом толкаю в ее рот свой язык.

Яся тихо стонет. Дрожит в моих руках, и это кажется чертовски правильным.

Зверь внутри меня доволен собой.

И я уже готов опрокинуть ее на диван, когда Яся отстраняется.

Я не удерживаю. Пусть моя девочка делает то, что считает нужным.

— Макар, — говорит она, — прежде чем мы займемся сексом, я хочу поговорить.

Заставляю себя кивнуть,