Слабо не влюбиться? (СИ) - Татьяна Юрьевна Никандрова

оголодавших — никак не можем насладиться близостью друг друга. Целый год нас связывали исключительно телефонные разговоры, и то нечастые. А теперь наконец случилась живая встреча, которая из-за длительно ожидания кажется почти нереальной.

— О, Василиса, привет! — к нам подскакивает Серега Зацепин. По обыкновению заводной и громкий.

Смотрю на его смеющуюся физиономию, и на душе враз делается гадко. Словно внутрь помоев плеснули. Парень как ни в чем не бывало празднует возвращение Артёма и, кажется, ни капельки не чувствует себя виноватым. Будто это не он целовал девушку друга у него за спиной.

— Привет, — холодно бросаю я, одарив лжеца презрительным взглядом. — Все веселишься?

— Ну еще бы! Как же мне не веселиться? — Зацепин хлопает улыбающегося Соколова по плечу. — У меня же друг из армейки вернулся!

Парни начинают в шутку бороться, а до меня вдруг доходит, что идея скрыть от Артёма правду о предавших его людях, была провальной. Если бы я рассказала Соколову о Сереге и Диане сразу, по телефону, он бы не пригласил их на эту вечеринку. И я бы сейчас не испытывала отравляющего стыда за собственное трусливое поведение.

Неловко переминаюсь с ноги на ногу и прокашливаюсь. Чувствую себя не в своей тарелке. Я и раньше никогда особо не жаловала Зацепина, а теперь он мне и вовсе противен. Весь такой лощеный, вылизанный, с похабным юморком ниже пояса. Как Диана, встречаясь с Соколовым, могла обратить на него внимание? Они же как небо и земля. Артём реально крутой, а Серега так, позер несчастный.

Соколов со смехом отталкивает нерадивого друга и снова обращает внимание на меня:

— Пошли к столу, Вась.

По старой привычке он закидывает руку мне на плечо, и мы вместе устремляемся в самую гущу празднующей толпы.

— Пей, малая, — игриво бросает Артём, вручая мне стакан с непонятным содержимым.

— Что это? — принюхиваюсь.

— Сидр, — поясняет друг. — Пей, не бойся.

Делаю осторожный глоток, и рецепторы тут же считывают приятные яблочные нотки. Действительно вкусно. Кажется, сидр — мой новый любимый напиток.

— Малыш, ты куда пропал? — перед нами возникает расфуфыренная Диана и тут же липнет к Соколову.

— Васю встречал, — говорит парень. — Она недавно пришла.

Взгляд Орловой перемещается ко мне, а губы растягиваются в приторной улыбке.

— Привет, Василис, — тянет с явно наигранной отзывчивостью.

— Привет, — отвечаю сухо.

Мы с Дианой никогда не были в контрах. Ну, по крайней мере, открыто. Находясь в одной компании, предпочитали не замечать друг друга. Пересекались мы редко и вынужденно, поэтому общение в формате «привет-пока» нас обеих устраивало.

Но сейчас мое отношение к этой двуличной девице поменяло окрас. Я больше не могу делать вид, что Орловой не существует — она меня откровенно бесит. Своими жеманными манерами, неестественностью и, самое главное, лицемерным поведением.

Вы только посмотрите на эту актрису! Сегодня она разыгрывает преданную девушку, которая дождалась парня из армии. А несколько месяцев назад усердно изображала радушие, гостеприимно пуская одинокий язык Зацепина в свой рот.

Стоит подумать об этом мартовском коте, как он тут же оказывается рядом. Окидывает нас озорным взглядом и обращается к Соколову:

— Тёмыч, ну че, вроде все в сборе? Давай я тост задвину, пока народ еще не в зюзю?

Я чуть не давлюсь сидром, который не вовремя хлебнула. С ума сойти! Зацепин окончательно совесть потерял? Или в принципе без нее родился? Ему самому не мерзко от происходящего? Ничего не подозревающий Соколов стоит в обнимку с Дианой, а этот соловей сейчас на все лады пацанскую дружбу воспевать будет? Театр абсурда, ей-богу!

— Валяй, — пожимает плечами Артём.

Серега прочищает горло и, повысив голос, объявляет:

— Ребят, минуту внимания! — присутствующие постепенно затихают, и парень продолжает. — Сегодня мы собрались не просто так, у нас весомый повод: наш общий друг наконец дома! — по залу проносится одобрительное гудение, в ответ на которое Зацепин ухмыляется. — Я знаю Соколова туеву кучу лет, и, если честно, никогда не думал, что этот самодовольный выпендрежник попрется в армию. Там ведь ни девчонок, ни музла нет. Да и красоваться, сами понимаете, не перед кем, — раздаются сдавленные хохотки. — М-да, что сказать? Тёмыч умеет удивлять, — Серега задумчиво чешет затылок. — За это мы его и любим, верно?

— Да-а! — пищит Диана, впечатываясь в щеку Соколова губами.

Ужас. Меня вот-вот вырвет.

— Короче, Соколов, — Зацепин снова смотрит на друга, — ты крут, мужик! Всегда оставайся таким же ярким, оригинальным и безбашенным! Счастья тебе, здоровья, любви, — подмигивает Диане. — Ну и про друзей не забывай. А то я тебя, засранца, знаю!

Все чокаются, смеются. Растроганный Артём благодарит Зацепина. За красивые слова, за поддержку и за что-то там еще. А мне так паршиво, хоть на стенку лезь. Ощущение неправильности происходящего снежным комом нарастает в груди и удушающими волнами подкатывает к горлу.

Пить больше не хочется. Находится здесь — тоже. Все это слишком дурно, слишком отвратительно. Если дальше буду стоять и слушать лживые речи, точно опорожню желудок на пол. А прилюдно это делать совсем не тянет.

Выхватив взглядом дверь, ведущую на террасу, срываюсь с места. Наверное, мое движение, выходит чересчур порывистым, потому что я обливаю сидром не только свое платье, но и джинсы Соколова. Но это мелочи — высохнет.

Наспех извинившись, покидаю шумную толпу и семеню на свежий воздух. Мне нужно успокоиться и продышаться. А иначе я точно свихнусь.

Глава 47

Дверь за спиной хлопает, и я слышу приближающиеся шаги. Мягкие, явно неторопливые. Легкий ветер треплет мои волосы, закрывая обзор, но я и так знаю, кто вошел на террасу. Энергетику Соколова я чувствую даже на расстоянии.

Остановившись рядом, парень, как и я, облокачивается на перила, но разговор заводить не спешит. Молча любуется открывающимся видом: стройным рядом невысоких елочек, которые расположились вдоль кирпичного забора.

— Как дела, Вась? — спрашивает негромко, наконец нарушая затянувшуюся тишину.

— Нормально, Тём.

Мой ответ — чистой воды формальность, и друг это знает.

— А что тогда случилось пять минут назад в доме? Не понравился Серёгин тост?

Не понравится — это еще мягко сказано. До сих пор трясет от негодования.

— Да как тебе сказать… — вздыхаю.

— Скажи, как есть, — советует Соколов. — Так обычно проще всего.

Поворачиваюсь к другу и вновь теряюсь в сомнениях. Он сейчас такой расслабленный, такой спокойный… Абсолютно ничего не подозревающий. Стоит ли мне сеять смуту в его душе?

Ох, как было бы хорошо, если бы он просто расстался с Дианой. Из-за несовместимости характеров, например. А Зацепин бы куда-нибудь уехал. Ну или что-то вроде того.

Но эти предатели нисколько не облегчают