Куколка в подарок - Ая Кучер

И я засыпаю одна.

Глава 33. Аня

К черту!

В пекло их двоих!

Подрываюсь с кровати, тишина на меня давит. Не хочу здесь оставаться, хочу домой. К бабушке, где спокойно и всё просто. Никаких «развратов столичных».

Натягиваю первое попавшееся под руку, стягиваю волосы. Не могу найти свои любимые кроссовки, поэтому надеваю те самые убийственные туфли, в которых была на аукционе.

Электричка ещё ходит, до вокзала доберусь. Не так сложно. Но сегодня я, как никогда, не готова оставаться одна. Только не сегодня. И мне хочется скорее забыть о произошедшем.

Открываю дверь и замираю.

Возле противоположной стены замерли мужчины. Рассматривают меня так же, как и я их. Немного растерянно, с непониманием. У Алана в руках сверток белых… простыней? А Давид курит прямо в коридоре, наплевав на правила.

– Что вы здесь делаете? – действительно не понимаю, слишком сложно. – Я думала…

– Мужской разговор, Анна, - Алан смазанно улыбается, но этого достаточно, чтобы подкосились ноги. – Лучше расскажи, куда собралась в таком виде?

– Решила сразу по койкам, раз тебе можно, куколка?

Моргаю, пытаясь понять, почему вдруг такие обвинения. На мне комбинезон с короткими шортами, который я не очень люблю. Без рукавов, с открытыми ключицами, но не слишком уж откровенно.

Хотя, учитывая каблуки, наверное, наряд превращается в вечерний.

– А мне нельзя?

– Хер там, нельзя, - Давид отрубает таким тоном, что спорить не хочется. – Прошлый разговор не задался. Но я не собираюсь ждать, пока кто-то ещё к тебе подойдёт.

– Я не буду менять своего решения. Я не буду твоей содержанкой. И твоей, Алан, тоже не буду.

– Я даже не предлагал, - мужчина усмехается, делая шаг ко мне. – Но запрет учту на будущее. Так куда ты собралась, Анна?

– Домой. Я не хотела оставаться здесь одной.

– Кто тебе сказал, что ты можешь остаться одна? – его ладонь ласково накрывает мою щеку, заставляя часто моргать. – Вернись в номер, нам нужно поговорить. Вдвоем.

Это Алан бросает Давиду, а сам мягко подталкивает меня в номер. Прикрывает дверь, слышу только мужской баритон, а сами слова не разобрать. Да и не хочу.

Жду, прислонившись к стене. Я была уверена, что они уехали. Просто бросили меня, получив всё. Или не получив нужного, такой вариант тоже был. А они… Всё время стояли в коридоре, не желая беспокоить.

– У нас минут десять, пока терпение Давида не лопнуло, - Алан усмехается, говорит намеренно громко. А после захлопывает дверь, притягивая меня к себе. – Привет, Анна.

– Привет.

Глупо, но ничего другого не могу сказать. Смотрю украдкой на мужчину, пытаюсь выцепить хоть какие-то изменения. Никакого презрения на лице или недовольства.

Алан медленно наклоняется, выпуская из рук постельное белье. Опускает ладони на мою талию, трется щетиной о шею. А после медленно меня целует, невесомо.

И я теряюсь, хоть это уже происходило десятки раз. Тело к телу, крепкий захват. И поцелуй, от которого всё переворачивается внутри. Но в этот раз… Я совсем не ожидала.

Почему-то мне казалось, что он не станет целовать. Не после того, как моих губ казался член другого мужчины. Я сама пала на дно порока, сделала это шаг, раскинув руки.

И совсем не ожидала, что кто-то меня там подхватит.

– Ты ушел, - выдыхаю, когда Алан отстраняется. Обхватываю его руками за шею, бурчу, не поднимая взгляда. Прижимаюсь ближе, получаю тепло. Решаюсь на то, что было страшно делать с Давидом. – Я думала…

– Плохо думала, Анна.

– Почему? Почему ты всё время зовешь полным именем? Мне всегда было интересно, но…

– Потому что я не сокращаю чужие имена. Привычка.

– Но «Анютой» зовешь. Когда… - смущаюсь, почему-то сложно произнести слово «секс». – Ты понял.

– Там контроль трещит. Если ты хочешь, могу сокращать. Я не делаю это просто так, милая. Только после разрешения.

– Аня меня устраивает. И Анюта тоже.

Произношу тихо, когда мужчина отстраняется. Судя по смешку, Алан меня прекрасно услышал. Он поднимает с пола простыни и направляется к кровати.

Не понимаю до конца, что происходит, но спешу помочь. Захватывает каким-то волнением, от которого кружится вся комната. Это так странно и немного… По-домашнему как-то.

– Ты уходил за постельным бельем?

– Прошлое стало грязным. А ночью в отеле одни лентяи работают.

– Но… Почему просто не позвонил на ресепшен?

– Ты в номере с двумя мужчинами, Ань. Уверен, что тебя бы смутило, узнай кто об этом. Поэтому решил сходить сам, избегая неловких моментов. Но если ты готова открыто заявить всем об этом, то…

– Не готова! Спасибо. За то, что подумал об этом, - объясняю, натягиваю простынь на свою сторону. – Ты сказал, что хочешь поговорить.

– Поехали ко мне? Нахрен Давида и произошедшее, переедешь ко мне. Без бреда про содержание и прочее. Просто будешь жить со мной.

– А тебя не волнует, что я… Ну, Давид, ты и я…

– Трахнулась с ним и трахнулась. Я готов закрыть на это глаза, - бросает, сжимая кулаки. Отворачивается, хотя я замечаю на его лице злость. – Один раз. Я не собираюсь принимать, что ты будешь бегать по мужикам. Тут мы с Давидом сходимся. Но и тебя я отпускать не собираюсь.

– Почему?

– Потому что… Блядь, ну не пацан же, - произносит скорее для себя, а после улыбается открыто. – Потому что я влюблён в тебя, Анют. И терять снова не намерен.

Я застываю от этого признания. Без понятия, как правильно реагировать. Дима никогда так не говорил, всё происходило само собой. А другие мальчики никогда не признавались.

И сейчас ощущаю себя… Непривычно. Сердце выстукивает чечетку в груди, а ещё словно жаром обливается. Кто-то спрятал настоящее солнце в солнечное сплетение, настолько там жжет.

Я нравлюсь Алану? Влюблен?

Кажется жестокой шуткой. Словно кто-то захотел поиздеваться. Но смотрю на мужчину и понимаю, что он полностью серьезен. Смотрит выжидающе, но как-то мягко. Не требует ответа, просто говорит о чувствах.

И это подкупает ещё больше.

А мне стыдно. Что я не могу быть такой, как Алан. Просто ответить взаимностью и забыть обо всём другом. У меня екает что-то внутри, когда смотрю на мужчину. Не только возбуждение, само желание быть рядом, кроме секса.

И при этом…

Почему я просто не могу стать