Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

Я не знаю, что делать. Мамы нет. Только Эмин, который помогал мне всё время.

Поддерживает, беспокоится, хоть и жутко контролирует меня. И я понимаю почему. После того, что я вытворяла вначале, это логично. И он всего лишь всё держит под контролем.

Были и хорошие моменты.

Громов, как взрослый человек, смилостивился надо мной, позволил не ехать на поминки. Спас от изнасилования. И в последнее время я немного зависима от него.

Так хочется выговориться, услышать что-нибудь, что мне поможет.

Но я уже заранее знаю его ответ.

И не понимаю, почему разворачиваюсь и снова сажусь в заказанное в тумане такси. Мне нужно подумать ещё. Совсем немного.

Опять сомнения, опять стою на распутье, не зная, куда пойти.

Тело колотит мелкой дрожью, а из глаз снова вырываются слёзы. Я так много плакала только тогда, когда умерли родители. И снова. Думала, что никогда в жизни так больше не буду рыдать.

Оказалось, что нет.

Возвращаюсь домой в ещё худшем состоянии. Добряк таксист дал мне салфетки, и я высморкалась. На улице подышала свежим воздухом, немного сняла красноту.

Нужно ехать в клуб, но сначала переоденусь. Если приеду в юбке на работу, Эмин не погладит меня по головке. А вот по попе – да. Пока он не видит – одеваюсь как хочу.

Захожу в квартиру, разуваюсь. Поднимаюсь в свою комнату, открываю дверь. И подпрыгиваю на месте, перестав чувствовать сердцебиение.

В моей комнате стоит человек.

Тревога мощным сигналом кричит в голове.

Но я быстро успокаиваюсь.

Выдыхаю, когда вижу знакомый профиль.

Громов? Что он забыл в моей комнате? И с фотографией моей мамы в руках?

Он ещё смотрит так… Странно. Пристально. По-особому. Никогда такой взгляд не видела. Тоска вперемешку с…

Лёгкие сдавливает, а в солнечном сплетении закручивается узел обиды, ревности и одновременно шока.

Не смотрят так на друзей.

Не так!

– Ты был влюблён в неё? – вдруг выпаливаю, видя это выражение лица впервые. Беспристрастное, но в то же время полное боли.

Спокойно поднимает голову, врезаясь в меня испепеляющим взглядом.

– Где ты была?

Глава 50

– Ты… – не верю в то, что вижу. В голове складывается паззл, и на место встаёт последняя деталь, – её любил.

Говорю уже с утверждением.

И теперь понимаю, почему он себя так ведёт. Я наверняка понравилась ему из-за схожести с мамой. Ещё тогда, у клуба. Доходит до моего воспалённого мозга сейчас.

Громов не спит со всеми подряд. У него есть одна чёткая любовница. Узнала это от той крали, что приходила сюда. Я ещё долго думала, почему тогда, у клуба, он сказал засунуть меня в машину. Это было по-варварски, странно.

И сказал мне отрабатывать не просто так. Зачем? Он брезглив до мозга костей. А со мной вдруг изменился? Да-да, из-за первой встречной девчонки!

А потом я видела в его глазах… неверие.

Он не мог поверить, что под ним лежала я. Копия мамы.

И наш секс… Он никогда не смотрит мне в глаза. Неужели стыдно перед ней? Или что?

Господи, от этого разрывается сердце.

Всё это было только потому… что я жутко похожа на мать. Но не потому, что я – это я. Со своим характером, со своим стилем, стержнем. Он не видит всего этого.

Обидно до жути. Хочется расплакаться, но я не сделаю этого перед ним. Пытаюсь совладать со слезами и перестать чувствовать сосущую боль в районе сердца.

– Херни не неси, – чеканит, откидывая рамку на кровать. – И прими таблетку от температуры. Она у тебя, судя по мозгам, за сорок скачет. Или нет?

Он прищуривается, о чём-то думая.

– Куда ты бегала, Яра? Ещё и в таком виде, – критично осматривает меня, пожирая взглядом с головы до ног. Но не меня.

Блять. Я для него лишь тело. Просто тело.

И неважно, что он говорит. В этом никто и никогда не признается. Зачем? Он потеряет моё доверие, секс. Получит только добавку головной боли.

– Я отчитываться не должна. Хватит меня контролировать, – выплёвываю ему и прохожу вперёд. Кидаю сумку на кровать и делаю вид, что не замечаю его.

Тяжело.

Особенно когда я слышу за спиной его шаги, он оказывается возле меня, хватает за шею и грубым движением разворачивает к себе. Наклоняется, останавливаясь своим лицом в паре миллиметрах от моего.

– Где. Ты. Была?

Хочется послать его нахер. Не ответить, позлить.

Раздражает его контроль!

Или ревность? Боится, что вторую версию другой забьёт? Потерять боится? Конечно, маму же живую только во мне увидит!

– Куда мне нужно, там и была. Я девочка уже взрослая. Или ты бесишься, что я надела юбку покороче? И не для тебя?

Глаза звереют. В них будто бьются молнии друг о друга.

Пахнет жареным.

Знаю я, чем это заканчивается.

И что-то мне сегодня не хочется заниматься с ним сексом.

– Я плохо себя чувствую, – говорю с трудом, всматриваясь в дьявольски красивое лицо. Почему у такого охрененно красивого мужика поганый характер? – Я ходила в аптеку. Поэтому, будь добр, уйди из моей комнаты. Мне надо отдохнуть.

Из его носа вот-вот пойдёт пар.

Но он отпускает меня и просто вылетает из комнаты. Через несколько минут слышу, как хлопает входная дверь.

И опять хочется разрыдаться.

Что я не так сделала? Разве сказала что-то плохое?

Мудак!

Смотрю на кровать, веду по щекам, смахивая вырвавшиеся слёзы.

Мама с фотографии смотрит прямо на меня, улыбаясь.

Поджимаю губы и впервые в жизни на мгновение задумываюсь о том…

Выгляди я по-другому, у нас были бы другие отношения?

Мотаю головой.

Ересь!

Выбегаю