Одержимость Беса - Ксения Богда

бросаю я и вдавливаю педаль газа.

Потом разберусь с нарушениями. Слышу, как сзади снова раздается стон, который выворачивает внутренности наизнанку.

– Потерпи, Сашуль. Сейчас приедем.

Влетаю на территорию клиники и с визгом торможу. Возле входа уже ожидают врачи, и, стоит мне выйти, тут же подходят ко мне.

– Кому требуется помощь?

Открываю заднюю дверь и наклоняюсь, чтобы вытащить Сашу. Она словно спит. Аккуратно кладу на каталку.

– Жалобы?

Высокая женщина бегло осматривает неподвижное тело жены, а у меня сжимается сердце.

– Боли в животе.

Сашу закатывают в одиночную палату и начинают осмотр. В этот момент она открывает глаза и с опаской осматривается. Подхожу ближе, чтобы она увидела меня.

– Все хорошо, Саш. Мы в больницу приехали. Ты на живот жаловалась, – с трудом выдавливаю я, а сам ни на секунду не могу отвести глаза.

Мне кажется, за прошедшие сутки она становится еще меньше. Синие глаза распахиваются шире, и в них плещется самый настоящий ужас, который рвет меня на куски.

– Что-то с ребенком?

Внутри все холодеет, и я бросаю взгляд на живот.

– К-к-каким ребенком? – онемевшими губами выдавливаю из себя слова.

И встречаюсь с испуганными глазами жены.

Глава 35

Саша

В этот раз я оказываюсь в больнице. Вокруг суетятся врачи. Низ живота подозрительно ноет, и к горлу подкатывает тошнота, которую я с трудом заталкиваю обратно. Цепляюсь глазами за фигуру Гордея, и страх немного отпускает, когда он подходит и подтверждает, что я в больнице.

Только стоит мне немного прийти в себя, как все внутренности прошивает мысль, что с ребенком что-то могло случиться, и я не думая выпаливаю вопрос:

– Что-то с ребенком?

Вижу, как желтые глаза расширяются от шока, и Гордей делает несколько шагов назад.

Прости, милый, что ты узнаешь вот так, но жизнь крохи для меня сейчас важнее твоих чувств.

– К-к-к-каким ребенком?

Он выглядит ошарашенным, и мне становится страшно, что он потребует избавиться от ребенка.

– Прости, – к горлу снова подкатывает комок, но я стараюсь не отводить глаза от желтого растерянного взгляда.– Я совсем недавно узнала, что у нас будет ребенок, – шепчу в миг пересохшими губами, и внутри все сжимается от страха.

– Выйдите, пожалуйста. Нам нужно осмотреть вашу жену, – голос врача звучит твердо и жестко.

– Какого хрена я должен выходить? – рычит раненным зверем Гордей и снова перехватывает мой взгляд.

Его чуть ли не силой выталкивают в коридор, а я остаюсь наедине с врачами.

У меня берут анализы и делают УЗИ, которое показывает, что беременности ничего не угрожает. Врач успокаивает, что ноющие боли – вполне нормальное явление, но в случае любых изменений необходимо сразу же предупреждать персонал.

– А домой когда можно будет?

Мне приносят больничную одежду и заверяют, что пара дней – и я смогу вернуться домой.

С замиранием жду появления Гордея, когда все врачи расходятся, но он так и не приходит.

А я погружаюсь в сон.

– Привет, мелкая, – слышу голос брата, который прерывает разглядывание утреннего пейзажа.

Глушу разочарование, растекшееся по венам. Потому что жду другого человека, но он, видимо, не считает нужным навестить меня.

Сажусь на кровати и выдавливаю из себя улыбку, хоть внутри все рвется от необъяснимой боли. А чего я ждала? Что Гордей, после того как узнает о моем положении, в ножки ко мне упадет? Скорее всего, он сейчас думает, как избежать отцовства.

На глаза наворачиваются слезы, и я со злостью смахиваю их. Да и плевать! Если ему не нужен ребенок, пусть катится к черту! А я, сидя взаперти, поняла, что не хочу терять ни мужа, ни ребенка, но выбор все равно в пользу нашей крохи.

– А чего глаза на мокром месте? – брат проводит большим пальцем по щеке.– Все позади, мелочь.

– Перенервничала, – нагло вру, но не говорить же брату, что жду я другого человека?– Не каждый день меня похищают.

– Нам повезло, что у него с башкой проблемы, – выпаливает брат и захлопывает рот.– А я тебе вкусняшек принес.

Он мечется по палате, а я прищуриваюсь.

– Ты что-то знаешь, да? Ну-ка выкладывай.

– Мелочь, да зачем тебе? Отдыхай и ни о чем не парься, твой муженек разберется со всем.

Упоминание Гордея отдается болью в груди.

На телефон Киру что-то приходит, и он спешно собирается.

– Ладно, мелкая, – ерошит мои волосы и целует в макушку, – я помчался. Поправляйся.

И он вихрем выметается из палаты. Я же снова погружаюсь в изучение палаты. Светлые стены, стол, два кресла, телевизор, холодильник и кондиционер. Ничего особенного – скука.

Мысли снова прерывает звук открывшейся двери, и сердце тревожно замирает, но это всего лишь врач.

– Доброе утро, как себя чувствуете?

– Доброе, – с трудом выдавливаю, – сегодня все хорошо.

– Боли в животе не беспокоят?

Минуту прислушиваюсь к организму:

– Нет, все хорошо.

Врач помечает что-то себе и быстро осматривает меня.

– Я вам сделаю некоторые назначения, при выписке отдам.

– А когда можно будет уезжать?

– Вам сообщат.

И снова я в одиночестве. Прокручиваю в голове все варианты. Можно будет вернуться в родительский дом. Уверена, они будут рады пополнению в семействе. Мама так давно уже Кирюху третирует внуками, но братец слишком наслаждается свободной жизнью, чтобы в угоду маме ее прекращать.

Погружаюсь в мысли и пропускаю момент, когда перестаю быть одна в комнате. Перед лицом возникает огромный букет цветов, и я подскакиваю от неожиданности.

– Не пугайся, – голос мужа забирается под кожу, и я резко поворачиваю голову, сталкиваясь с взглядом желтых глаз.– Это всего лишь я.

– Гордей…

Видеть мужа с цветами настолько непривычно, что я с трудом удерживаю челюсть на месте. Под глазами синие круги, словно он не спал все это время. В джинсах и толстовке он выглядит намного моложе своего возраста. Растрепанные волосы придают ему хулиганский вид, но взгляд остается серьезным.

– Домой поедем?

Этот вопрос ставит меня в тупик.

– Домой? – непонимающе хмурюсь.– К кому?

Я понимаю, что несу откровенный бред, но все еще помню, как он исчез из больницы.

– К нам. А к кому еще?

Гордей выглядит растерянным, и застывает посреди палаты, сжимая цветы, которые я так и не взяла.

– Я думала…– замолкаю я и закусываю щеку, опускаю глаза на дрожащие ладони.

Слышу звук приближающихся шагов, и Гордей кладет на кровать тяжелый букет. Цепляет пальцами мой подбородок, подняв голову.

– Что ты думала, Саш?

– Я не буду избавляться от ребенка! – выпаливаю я и зажмуриваюсь непонятно для чего.

– То есть как избавляться от ребенка? – слышу в голосе Гордея удивление.– Ты про аборт,