Мама для его сына - Лила Каттен

диван тут же в кабинете.

Далер полез на верхнюю полку в шкафу и вынул небольшую коробку.

Открыл крышку и тут же застыл.

На самом верху лежала фотография обворожительной женщины. Темноволосая, смеющаяся. Такой кадр непременно украсил бы любой журнал.

Она запрокинула голову и смеялась, прижимая что-то к груди.

Я невольно улыбнулась, смотря на нее.

– Такая живая.

– Во всем она была такой.

Карточка за карточкой, и везде лишь она.

– А это отец.

На меня смотрел суровый мужчина, нахмуривший брови. Статный и очень красивый.

– Знаешь, ты так похож на них обоих. Я даже не могу понять на кого больше, – это поразительно.

– Все так говорили.

А вот на кого был похож Ян, я так и не поняла. Может на бабушку или дедушку?

Так мы и просидели на диване в обнимку иногда целуясь и разговаривали обо всем, словно не было для нас запретных тем и в эти минуты можно спрашивать обо всем на свете.

Дни стали проходить сплошным кадром. Я не успела понять, что уже среда, как солнце клонится к закату и наступает четверг. А потом и пятница…

Если в спальне мы с Далером отпускали себя и ситуацию, забывая обо всем, то вне ее стен я обрастала ужасом, переплетенным тоской.

Суббота. Вот уже и она. А значит завтра… Протестует нутро, не хочу. Но «надо», отвратительное слово.

– Далер, – предпринимаю еще одну попытку отговорить и найти выход. – Может все-таки есть вариант, где мне с Рамилем не придется уезжать?

Он устало выдыхает, обнимая меня.

Мы лежим на диванчике на улице наблюдая, как малыш ползает, плюхается в мини бассейне с кучей игрушек.

– Даш, если не сейчас, то потом вообще не будет такой возможности.

– Почему?

– Потому что, если произойдет то, чего я хочу избежать начнется война.

– Мы говорим об…

– Да. У Демида есть сын, и он будет мстить за отца. Плюс мой район огромная территория без наркотиков и той свободы, что есть на других. Представь, как им хочется получиться новые точки торговли. Мне придется выложиться, чтобы сохранить границы.

Если до этого разговора я еще не до конца понимала все происходящее, то сейчас… сейчас я хотела просто исчезнуть. С ним и Рамилем.

Получается он вообще может не вернуться.

Струна натягивалась, и я знала, что сейчас он скажет то, к чему я не готова.

Далер отодвинул меня немного, так чтобы видеть лицо и заговорил.

– Даша, это не фильм, и я говорю серьезно. Если со мной что-то случится, у Рамиля останешься только ты. Ты для него с первого дня стала не просто нянькой. Теперь ты его мать. Я знаю, что ты и сама к нему привязалась крепче не куда. Так вот не бойся называть его своим сыном. Услышала?

Кивнула, а сама завился на его словах и разжевывала каждое, желая понять, а правильно ли я все услышала?

– Ты поняла меня? – берет мое лицо в ладони и заглядывает в глаза.

– Я… я не хочу этого.

– Чего именно?

– Ты должен пообещать, что заберешь нас, – голос сдавило на последнем слове, потому что я пыталась отчаянно сдержать слезы.

– Обещаю, но… – он хотел сказать что-то типа: «Но от меня мало что зависит», но не стал. – Обещаю…

Этот вечер был полон невысказанной любви. Молчаливой, гордой, одинокой… хрупкой и сильной.

Эта ночь была страстной, дикой и нежной.

Громкое молчание. Тихие слова.

Минуты ожидания. Тягучая тоска.

Молчаливой поступью, двигается страх.

Обжигает холодом. Превращает в прах.

(с) Лила Каттен

Далер набрасывался на меня, как изголодавшийся. Ласкал мое тело, получая взамен не меньше.

Заставлял стонать от критического возбуждения, и мне казалось, что этому не будет конца.

– Ты что снова в меня кончил? – опомнилась после очередного секса, лежа на животе.

– Ты против? – проговорил в шею сзади.

– Далер, что за ребячество?

– В том и дело, Даш, что мне не двадцать.

– И что это значит? – ложусь на спину, а он на меня сверху.

– Что я все решил и осознаю.

– Ты решил? А я, когда буду решать?

– В следующий раз ты решишь в какой позе я буду в тебе, – улыбается.

– Ты уверен, что тебе сорок один?

– Абсолютно, – говорит и накидывается на мои губы.

Может глупо, но я оставила этот разговор… пусть так и будет. Раз он решил. Значит у него и правда есть план.

Мы не сомкнули глаз за эту ночь, поэтому будильник нас не будил, он лишь напомнил, что ночь подошла к концу и наше время быть наедине тоже.

Снова ком в горле, снова ощущение беды.

Я протестую, я против… я не согласна, но обещала верить ему и в него.

Собрала малыша, кое-как и себя тоже. Чемоданы были готовы уже вчера. Так что особо долго я не бродила в суматохе, но сердце замирало и переставало биться от мысли, что скоро мы уедем.

Далер

Всю неделю ходил сам не свой. Даша была такая же. Пытался ее расслабить, но тщетно.

Уже и сам заебался в этом ритме жить. Хочу покончить со всем дерьмом.

На районе была непривычная тишина. Гена все воевал со своей «кошкой» и часто оставался на квартире своей в городе. Про Мурада старался не думать. Хотя надо будет и до него добраться.

Сейчас, когда пыль осела все видится в другом свете. Даже где-то осознаю, что был не прав.

Всю ночь в субботу не мог оторваться от Даши.

Мы либо говорили, либо трахались. Причем я понимаю, что впервые в жизни трахал не я, а меня. То, как она меня объезжала и заводило по новой.

Утром я сразу же оделся и пошел встречать брата с Геной.

– Готов?

Брат казался хмурым. Он до сих пор не верил в совпадение, но не вмешивался, это мне сейчас не нужно.

– Всегда готов. Старик не объявлялся?

– Нет. И на районе спокойно.

– А у меня вчера барыгу грохнул кто-то. Полкило суки спиздили.

– Камеры?

– Разбили черти. Приедем буду смотреть все те, что были в округе. Руки пидорам трублю.

– Если нужна помощь звони.

– Ага. А с тобой че? – обратился он к Гене. – Кота завел?

Посмотрели, а у него руки поцарапаны и заржали.

– Скорее кошку. Даже не заметил, когда вырывалась.

– Приручи и все. Тебе кнут подарить? – встревает снова брат.

– Себе оставь. Я уже нашел подход.

– Как бы она тебе пока спишь, на лбу тату не сделала, – предупреждаю его.

– Кстати да, надо будет пристегивать ее к себе, чтобы не учудила.

– Нашел бы покладистую и не было