Сердце наружу - Виолетта Роман

курила раз десять, старательно прятала трясущиеся руки от коллег. Также неудачно, как и синяки под глазами тональным кремом. Я не спала ни секунды. Всю ночь тупо пялилась в телефон и ревела белугой.

Илья сделал мне больно. Он напугал меня, и я полностью согласна со словами Ника. Он не должен был так поступать. Не должен был драться при мне, не должен был пугать. Я вспоминаю слова Верха, брошенные мне как-то невзначай. Он говорил, что совсем не такой, каким я его представляла. Илья называл себя сложным. Тогда я по-другому восприняла его слова. Теперь мне раскрылся их истинный смысл.

Я знаю, что будет плохо. Знаю, что больно без него. Как хорошая, правильная девочка, желающая себе светлого будущего, я должна его отпустить. Но каждый раз, когда я принимаю это решение, я думаю о том, что без него мое будущее не такое уж и светлое и совсем не счастливое.

Весь день мне писал Ник. Он был уже дома, ему дали пару отгулов. Ник сдержал свое слово, он никому не рассказал об Илье. И за это я ему очень благодарна.

Верх так и не позвонил. И не написал. Я не могла забыть его потерянного взгляда, его разбитого вида, когда меня увозила карета скорой помощи. Я не могла перестать думать о тех словах, что он говорил мне. Я обещала не бросать его никогда. Обещала не уходить. И по факту я не сдержала своих слов.

К вечеру мне стало невыносимо больно. Ломало физически, я не могла ни секунды не думать о Верхе. Я хотела к нему. Мне настолько его не хватало, что я готова была даже сделать вид, будто ничего не было, только бы он простил меня, только бы оказаться в его руках, только бы почувствовать его нежный взгляд на себе.

Я не могла дышать без него. Сидела посреди своей комнаты, смотрела на кровать и понимала, что я не смогу в нее лечь. Там его запах, там мои воспоминания. Воспоминания о лучшей ночи… о нашей близости. И когда боль стала просто невыносимой, я взяла телефон и набрала его номер.

Сердце замерло в ожидании ответа. Но нудные длинные гудки не прекращались. Он не брал трубку. Следующий раз, а потом еще. Илья не хотел меня слышать. А я понимала: если не верну его прямо сейчас, с ума сойду. Не смогу дальше жить.

Быстренько переодевшись, взяла рюкзак с ключами. Папа уже отдыхал, я не стала его беспокоить. Вызвала такси, а когда водитель спросил, куда едем, я задумалась. В городе два места, где может зависать Илья с друзьями. Загородный дом Птахи и бар, где постоянно тусуются бойцы. Не знаю, почему я назвала второй адрес мужчине. Может, просто повезло или сердце подсказало. Но через полчаса, когда я вышла из салона машины и посмотрела на здание, первое, что увидела – курящего у входа Птаху.

– Нет, Вик, валила бы ты отсюда…

Он был явно мне не рад. Птаха преградил мне путь. Парень смотрел на меня так, будто я его враг.

– Вань, я хочу поговорить с ним.

Он поднес к губам сигарету и неспешно затянулся ей. Выпустил дым в воздух.

– Нужно было говорить раньше, а не сбрасывать трубки…

Меня разозлили его слова. А еще его высокомерный взгляд и наглая ухмылка. Кто он такой, чтобы разрешать или запрещать мне говорить с Ильей?

Я толкаю его изо всех сил. Он смеется, когда врезается в стену от моего удара. Но не пытается меня остановить. Открываю дверь и захожу в бар. Здесь громко – на сцене справа от входа играет рок-группа. Весь первый этаж занят зрителями, отдыхающие на диванчиках наверху. Прорываюсь сквозь толпу к лестнице. По дороге выискиваю лицо Ильи. Мое сердце стучит так громко, что, кажется, выпрыгнет из груди наружу. Но я не имею права на сомнения или волнение. Я должна поговорить с ним, должна сказать то, что у меня на сердце.

Поднимаюсь на второй этаж. Здесь достаточно узкий проход между столиками, народу тоже много, но это мне не мешает, потому что стоит мне окинуть взглядом пространство, я тут же нахожу его.

Он видит меня. Его серые глаза сейчас холодные, ледяные, как и в последние минуты нашей прошлой встречи. Нас разделяют всего три столика и кальянный дым, который окружил его с головой. Но, по сути, между нами сейчас намного большее расстояние, между нами пропасть.

Даже не проронив ни слова, судя по его надменно-ленивому выражению, судя по пьяному блеску во взгляде, я понимаю, что моего Ильи здесь нет. Нет чуткого, нежного, доброго… я убила его. Своим поступком убила.

Мы виделись с ним вчера, а кажется, будто год прошел. Он изменился даже. Уставший вид, кожа бледная, а взгляд острый. Мне больно видеть его таким. Видеть и понимать, что всему виной я.

А потом сама себя одергиваю. Брось, Вика. Это ведь твой Илья! Нет, я не верю в его злость. Я знаю, что он не мог так быстро разлюбить меня. Но его глаза такие равнодушные. Хочется съежиться и спрятаться. Но я не буду пасовать. Я все равно иду вперед. Несмотря на страх, делаю шаг за шагом, заставляя себя, будто наказывая. Я виновата. Значит, и мне искупать вину.

Он даже не повернулся ко мне. Я уже у столика, в полуметре от него. Рядом с Ильей сидит еще несколько парней. Они все пьют алкоголь и курят.

– Нам нужно поговорить, – произношу твердо, насколько это возможно в моем состоянии. Я вся дрожу от страха. Не знаю, чего ожидать от него в следующий момент. Он – будто спящий вулкан. И когда ты находишься рядом, ты рискуешь каждую секунду. Вулкан может проснуться, и его огненная лава может накрыть тебя с головой, превратив в горстку пепла.

Илья не реагирует на мои слова. Его дружок начинает смеяться.

– Эй, Верх, это твоя цыпа? А как же та крошка?

Мне не нравится его шутка. В груди разливается свинцовая тяжесть. Верх делает затяжку и выпускает белые кольца дыма в воздух. Его телефон начинает звонить. На нем имя Марго. И в этот момент я взрываюсь. Потянувшись, выхватываю его мобильный. Он делает выпад в мою сторону, но не успевает отобрать его у меня, я уже отхожу на шаг, пряча гаджет за спиной.

Илья поднимает на меня полные злости глаза. Прикрываю глаза, переводя дыхание. Ладно, если он хочет унизить меня, если хочет говорить при всех –