Чем она лучше меня - Амелия Борн

главная победа в моей жизни. Победа дорогой ценой. Ценой нескольких разбитых судеб… 

Ни на что иное я не смела и рассчитывать. И все же было так невыносимо больно от того, как Иван посмотрел на меня в последний раз… Как никогда прежде. Так, что стало ясно - точка невозврата пройдена. Я потеряла не только надежду вернуть его, я потеряла все, что когда-то имела. Его дружбу. Его надежное плечо. 

Хотя он продолжал помогать и сейчас. И от осознания того, как он был добр и какой сволочью оказалась я сама - на глаза наворачивались слезы. 

Звонок телефона, установленного в номере, разорвал тишину. Я испуганно вскинула голову, не сразу осознав, что являлось источником звука. 

- Зайка, подожди, пожалуйста, - попросила я дочь, ласково погладив ее по голове и, подобравшись к телефону, взяла трубку. 

- Это ресепшн, - произнес голос на том конце. - К вам тут пришли. Иван Онежский. Ждет внизу. 

Я мигом подскочила с пола. Ваня вернулся? Может, передумал и пожалел обо всем, что сказал? Может, все же у моей дочери будет нормальный отец? 

- Сейчас подойду, - быстро бросила я в ответ. 

Склонившись к Лизе, мягко попросила: 

- Лиз, я ненадолго спущусь вниз. А ты запри дверь и никому не открывай, пока не вернусь, ладно? 

Она испуганно посмотрела на меня в ответ. Потянулась тонкой, хрупкой ручкой, вцепилась в подол юбки. 

- Мамочка, не уходи! 

- Солнышко, я быстро вернусь, - пообещала я ей, целуя в макушку. - Дядя Ваня пришел. Наверно это что-то важное. 

Лиза убрала руку, неохотно кивнула. Я кинула на нее взгляд прежде, чем выйти из номера и сердце отчего-то защемило. Такое странное чувство, что этот момент отпечатается в моей памяти навсегда… 

Убедившись, что дочь закрыла дверь, я быстро спустилась вниз. В холле Вани не было и я подошла к ресепшену. 

- Где он? - спросила нетерпеливо и, осознав, что меня могли не понять, пояснила: 

- Иван Онежский. Вы сказали, он меня ждет. 

- Он в патио, - с тошнотворной любезностью улыбнулась администратор и указала рукой направление. 

Я подошла к патио и, оказавшись уже совсем рядом, помедлила. Внутри шевельнулось какое-то дурное чувство… Если Ваня там, то почему просто не позвонил? И тут же ответила сама себе: может, он боялся, что Мия увидит историю его звонков? 

Патио отделялся от остальной территории отеля живой изгородью. Я не видела, кто находится там, и оттуда тоже ничего не было видно. 

Тревога усилилась. Сделав полшага вперед, я осторожно окликнула: 

- Вань? Ты тут? 

Чья-то рука молниеносно высунулась из-за невидимого мне угла, дернула со всей силы внутрь. Я открыла рот, чтобы закричать, но мне его тут же запечатали. По коже пробежался мороз - я знала эту ладонь. Знала этот запах. 

В спину мне уперлось что-то холодное и острое. Нож. 

Я едва не задохнулась от ужаса при воспоминании о том, что он был способен им сделать. От накатившего мигом страха завибрировали шрамы на моей коже, нанесенные этим оружием. 

- Ты сейчас пойдешь вперед, прямиком к грузовичку, - скомандовал Виктор. - А я пойду сзади… чтобы ты не сделала какую-нибудь глупость. 

Нож слегка надавил на кожу, побуждая идти вперед. И я пошла, сознавая, что иду на верную смерть. 

- Где девчонка? - спросил вдруг Виктор, когда мы были уже у машины. 

У меня похолодели все внутренности. Нельзя, чтобы он понял, что Лиза рядом! 

- Со своим отцом, - ответила хрипло и издевательски рассмеялась: 

- Со своим настоящим отцом! 

- Дрянь! 

Он открыл двери фургона и, быстро подняв меня на руки, грубо забросил внутрь. 

Прежде, чем упасть, я заметила в полутьме чьи-то испуганные глаза, но не смогла их узнать. А в следующую секунду, неловко приземлившись затылком на что-то жесткое, потеряла сознание.

Последняя мысль перед тем, как все погасло, была полна отчаяния - неужели я больше никогда не увижу свою дочь?

Сознание возвращалось тяжело. Казалось, что безвольно плаваю в каком-то липком тумане и никак не могу из него выбраться.

Меня резко от чего-то тряхнуло и это возымело отрезвляющий эффект. Воспоминания обрушились на голову, как оглушительный взрыв.

- Никита! - попыталась выкрикнуть я, но вышло только мычание. Рот был завязан.

Я стала шарить глазами по сторонам, и едва не заплакала от облегчения, когда поняла, что сын рядом. Убаюканный каким-то плавным движением, он мирно спал, ни о чем дурном не подозревая. 

Я поняла, что мы в машине и куда-то едем. Не могла сообразить, куда и почему, но было ясно одно - ничего хорошего нас не ждало.

Машина вдруг дернулась и замерла. Я испуганно сжалась, готовая к появлению Тимура, но его не было. Лишь время спустя, показавшееся мне вечностью, двери открылись и я увидела… Свету.

Тимур быстро закинул ее внутрь и, приземлившись, та замерла на полу без признаков жизни.

Меня начал бить озноб. Что происходило? Я не понимала…

Снова потянуло в сон. Я противилась, как могла, но веки были такими тяжелыми, словно на них повесили гири. И, несмотря на все мои усилия, глаза сами по себе захлопнулись.

В следующий раз я очнулась уже в каком-то тускло освещенном помещении, похожем на заброшенный завод. До подернутого туманом сознания донесся голос:

- Виктор, зачем ты их сюда притащил?! Они тут не при чем! Выпусти их! 

С трудом сфокусировав взгляд, я увидела перед собой только Тимура, но поняла, что говорила Света. А кто такой Виктор?.. Неужели здесь Виктор? 

- Виктор? - выдохнула я хрипло и поняла, что мой рот больше не заткнут.

- Сюрприз! - улыбнулся Тимур. - Приятно познакомиться по-настоящему, Мия.

- Отпусти ее, Виктор! - снова взмолилась Света.

Она обращалась… к Тимуру?

И вдруг раздался крик. Оглушительный