Мой сводный мерзавец (СИ) - Стоун Милана

— Плохая девочка, кто тебе разрешил ругаться? — шепчет на ухо, когда я пытаюсь хотя бы не задохнуться от ярких ощущений. — Если бы я только знал, что ты такая развратная, я бы трахнул тебя в первый же день, как ты оказалась в моем доме.

Какие грязные вещи он говорит… Но от чего-то я завожусь еще сильнее, он редко позволяет себя такое, видно, что со мной держит себя в руках.

Я хочу, чтобы он перестал это делать, поэтому решаю подначивать.

— Думаешь, я бы дала тебе? — хныкаю, когда от моих слов он толкается слишком резко.

— Тогда я бы совершил преступление.

Знаю, что он не сделал бы мне больно, но тогда он всячески показывал мне, что я здесь лишняя.

— Ты был таким мудаком.

— Был? — кусает за плечо. — А сейчас я лапочка?

Нет, точно нет. Он все та же загадка для меня, такой разный, что я не успеваю переключиться. Сложно догадаться, что творится в его голове.

Артём больше не мучает меня, срывается, одной рукой держит мою голову, вторую устраивает на пояснице. И вонзается с бешеной скоростью, отпуская себя полностью. Я всем телом ощущаю его дрожь, когда он изливается, снова взяв меня без защиты.

Нужно подумать о таблетках, но это потом, а сейчас я хочу понежиться в его руках, хотя бы ещё немного…

Мне так хорошо, что даже немного плохо, особенно от мысли, что нам нужно на время расстаться, потому что Артём не принимает моих отказов.

— Когда все закончится, я буду полностью твоим, веришь? — говорит он, когда мы уже прибыли в аэропорт и ждали посадку на самолёт.

— Угу, — сдерживаюсь, чтобы снова не залить его слезами. — Только попробуй не приехать. Я тебя убью.

Нам объявляют, что пора на посадку, и Артём меня отпускает.

— Кровожадная, я бы посмотрел на то, как ты попытаешься меня завалить, — пытается улыбнуться он, но я вижу в его взгляде печаль, которую он всячески пытается скрыть. — Все, пока.

— Пока…

Отворачиваюсь и ухожу, даже не смотря на него, иначе не смогу улететь. Так нужно. Это и твержу, пока отдаляюсь от него.

Нужно отбросить сомнения и думать о хорошем, не бояться трудностей, а немедленно их решать, но сделать это одна я не смогу.

Если он думает, что я буду сидеть на месте, пождав хвост, то он глубоко ошибается.

Глава 40

***Князь***

Как только я посадил Лизу на самолёт, ощущение тяжести покинуло мое сердце, теперь я могу вдохнуть полной грудью, быть ответственным только за себя.

Это надо же было прийти ко мне домой. Моя смелая, дерзкая девочка. Вовсе не боится за себя. Хотя с ней и был Макс, но я все равно переживал, а вот за сотни километров Олег до неё точно не доберётся, теперь я смогу спокойно все решить, исправить свои ошибки.

Сажусь в машину и закуриваю, хотя знаю, что Лизе это не нравится, да и я задумал бросать, но с такими нервными днями это крайне сложно.

Лиза… Лиза… Я в шоке с малышки. Приятно удивлён ее поведением, ее рвением помочь и завладеть мною. Она изменилась, стала для меня ещё ближе, такая чувственная и такая же нежная, как и раньше.

В любви мне призналась, мой ответ будет совсем скоро, особенно, если все закончится так, как я планирую.

Я просто идиот, сейчас нужно думать о том, как бы выбраться из этого дерьма, а я думаю постоянно о ней. Рехнулся.

Мне плевать на свою жизнь, сейчас я размышляю лишь о том, что ей может быть больно, если я не выберусь.

Я сделаю все, что в моих силах.

Завожу машину и первым делом решаю ехать к Максу, с которым нужно встретиться, чтобы обсудить дальнейшие действия. Медлить больше нельзя.

Бывший шеф обязательно нанесет следующий удар, но вот когда? Нужно успеть до того, как что-то случится.

Как только выезжаю на МКАД, слышу позади себя мусорскую сирену, беру в право, чтобы пропустить их машину.

— Водитель чёрного внедорожника, госномер 848, 77 регион, — раздаётся в громкоговоритель. — Прижимаемся в право и останавливаемся. Повторяю, водитель чёрного…

— Не понял.

Делаю, как мне было велено, но только когда останавливаю авто, то чувствую, что происходит что-то не ладное. Правил никаких не нарушал… Неужели подстава?

Оказываюсь прав, когда в следующее мгновение меня подрезает черный минивэн, из которого выбегают люди в бронежилетах и черных балаклавах. Я понимаю, это ОМОН.

В одно мгновение я оказываюсь на асфальте лицом вниз, и человек, представившийся старшим оперуполномоченным ФСКН, поясняет, что задержан я по подозрению в подготовке к сбыту запрещённых веществ и сейчас мой автомобиль будет досмотрен.

Я даже не успеваю ничего понять, как из салона моей машины достают большой свёрток с таблетками.

Бл*яя… Серьезно?

— Не мое, капитан, — трясу головой, удивленный таким поворотом.

Дело дрянь.

— Мы получили информацию о том, что вы, Артём Князев, перевозите наркотики, — говорит он заученно. — Вы знаете, какая это статья и на сколько вы можете сесть? Молодой ещё.

— Может договоримся? — решаю использовать свой последний вариант.

Но он словно не слышит, машет другому мужику и отходит от меня.

— Вызывай понятых, будем оформлять.

Понял, решить на месте не получится.

Страха нет, наверное, еще не осознал в полной мере, что происходит, меня словно ото всего отключило, только одна мысль вертится в голове, о том, что вовремя Лизу отправил, она настучала бы мне по голове, переживала бы, слёзы лила. А когда она плачет, я просто не знаю, как себя вести, в ступоре нахожусь.

Вот, значит, какой план у Олега, решил посадить меня за решетку. Подкинул наркоты. Впрочем, не удивительно, хотя и очень опасно.

Сидеть не хочется от слова совсем, и сейчас я не знаю, точно смогу ли отвертеться, потому что к такому был не готов. Я ждал нападения, избиение, но никак не подлой подставы.

— В отделение его, — говорит тот же капитан молодому сотруднику.

Главное продолжать быть спокойным, не наделать глупостей, именно это себе и твержу, но что-то как обычно идёт не по плану.

— Полегче, — все же вырываюсь, когда эта мусорская скотина хватает меня за руку.

— Сопротивление полиции?

Смотрю на него удивлённо. Вообще охренели. Менты такие неженки стали, чуть что так сразу «сопротивление полиции».

— Ты серьезно?

Решаю сесть сам, без всяких выкрутасов, в голове прокручивая, что же дальше делать, вспоминаю, был ли включён регистратор. Впрочем, он никак мне не поможет.

В кабинете меня продержали до вечера. Допросы, угрозы, снова допросы, но это же не моя наркота, отпечатков моих на пакете нет, следов на руках тоже. Пусть хоть бьют, я сознаваться ни в чем не собираюсь.

Самому интересно, как она там оказалась? Либо менты подкинули, либо… Никто не имеет доступ к моей машине. Хотя об этом уже можно не думать. Факт остаётся фактом. Подстава в чистом виде.

Позвонить мне даже не дали, и вот тут я заволновался по-настоящему, потому что сидеть здесь без связи это хуже всего, в этом случае я не смогу осуществить задуманное.

Уже уставшего и крайне раздражённого, меня ведут в обезьянник, ничего из меня, естественно, не вытащили. Я тупо молчал, даже несмотря на то, что один кретин все же не выдержал моей ухмылки и ударил несколько раз в то самое место, где меня недавно заштопали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Бл*ть, поднимаю рубашку, вижу, что рана немного кровоточит, ничего серьезного, но больно, черт подери. Ещё не хватало занести инфекцию в этом гадюшнике.

— Князев, на выход, — произносит сотрудник утром следующего дня, открывая клетку.

Я удивляюсь, когда понимаю, что меня ведут на выход, а не на очередной допрос.

Грозились, что не выпустят до суда, а тут и в глаза не смотрят. Неужели кто-то вступился.

Но кто может знать, что я здесь?

Меня немного шатает, от того, что последние несколько дней сплю по паре часов, не помню, когда ел в последний раз, да и кусок в горло не лезет.