Фиктивная жена для миллиардера (СИ) - Алвин Лана

— Я не знаю, — пожала плечами.

Помолчали.

— Что дальше делать будем? — спросила осторожно.

— Понятия не имею, — ответил Бельский. — Ждать, больше ничего не остаётся. Деньги ты отдала, мы свою часть сделки выполнили. Остаётся только надеяться, что Кобальт сделает то же самое. В противном случае…

Бельский вдруг замолчал.

— Что тогда? — спросила я настороженно.

— Придётся развернуть полномасштабные поиски. Подключать силовиков.

— Ой… Они же действуют, как слоны в посудной лавке!

— Выбора у нас тогда не останется, — сказал Бельский.

— Может, снова попробуем договориться?

— Нет, — жестко ответил миллиардер. — С меня одного раза достаточно. И то лишь потому, что там Маша. Второй раз никому не позволю на меня давить таким образом.

У меня в сумочке зажужжал телефон. Я взяла трубку и услышала счастливый голос Нины:

— Светлана Николаевна! Маша! Маша вернулась!

— Господи… — выдохнула я. Посмотрела на Бельского. Он сидел бледный и улыбался — слышал громкий голос через динамик.

— Поехали, что же мы тут сидим! — воскликнул он. Выскочил из-за стола, схватил меня за руку и потащил из кабинета. Я поспешила за ним.

Маша оказалась жива и здорова, цела и невредима. Я обнимала и целовала ее так, словно это была моя родная дочь, а девочка только смеялась в ответ, не понимая, чего мы скачем вокруг нее, будто оглашенные. Она рассказала, что классно провела время в обществе «дядьки в маске», который завез ее в какой-то дом, у него там «пушистые ушастые кролики, большой рыжий котик и весёлая собачка во дворе», а еще он включил Маше большой телевизор. Она смотрела мультики, лопала свой любимый яблочный пирог, мороженое и запивала всё это сладкой газировкой.

«Дядя в маске сказал, что я немного поживу у него в гостях, а потом он отвезет меня обратно домой», — сообщила Маша. И добавила, что «дядя был очень добрый, не ругался, на ночь ей даже сказку рассказал, когда спать укладывал». Причем не на диване, а у него есть в доме детская комната, там много игрушек. «Правда они все старые, немодные, но мне понравились», — добавила девочка.

Информации о Кобальте было много, но в то же время слишком мало, чтобы сразу его отыскать. Ее следовало разложить по полочкам и тщательно обдумать, но мы пока были слишком счастливы из-за возвращения Маши. На наши расспросы, как она оказалась возле дома, ответила «дядя в маске привез на машине». Автомобиль был красный, но, конечно, девочка марку не знала. Да это и неважно: «отследим по камерам видеонаблюдения», — сказал Бельский.

Он вёл себя немного отстранённо, пока я целовала и гладила Машу по русой головке, прижимая к себе. Стоял и улыбался смущенно. Мне показалось, что ему бы тоже очень хотелось ее обнять и чмокнуть в розовую щечку, но постеснялся. Все-таки девочка пока даже не знает, что этот высокий красивый мужчина — ее родной дядя. Подумав об этом, я отцепилась от ребенка, сделала шаг в сторону и, показывая на Бельского, сказала торжественно:

— Маша, у меня для тебя маленький подарок.

— Какой? — спросила девочка.

— Твой дядя нашёлся! Родной брат твоего папы. Ты ведь не знала, кто он?

— Мама рассказывала, что он был летчиком и погиб.

— Всё правильно, — вступил в разговор Бельский. — А я его родной брат. Очень приятно с тобой познакомиться, Маша. Меня зовут Артём. Для тебя — дядя Тёма, — и он протянул ей руку.

— Очень приятно, — ответила племянница на рукопожатие. Бельский аккуратно потряс ее маленькую лапку, и мне показалось, что в этот момент он был счастлив, как никогда прежде. «Ну, слава Богу, — подумала я. — У ребенка теперь есть настоящий родственник, а значит и семья. Быть сиротой — горькая доля, даже если на тебя оформили опеку». «Ну, а такого дядюшку заиметь, миллиардера, счастье вдвойне», — от этой мысли мне стало весело, я рассмеялась. Бельский, Маша и Нина тоже стали веселиться. Как-то разом со всех нас, взрослых, схлынуло страшное напряжение последних дней.

Потом мы сидели на кухне, пили чай и кушали торт, который Нина принесла из супермаркета неподалеку. Больше всех сладости радовалась, конечно, Маша. Но я попросила няню в последующие дни ограничить сладкое. Кобальт и так ее перекормил вкусняшками, как бы проблемы со здоровьем у ребенка не начались из-за этого. После чаепития мы с Бельским спустились вниз, — он попросил о разговоре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты не будешь против, если я приставлю к Маше охрану? — спросил он. Мне понравилось, что его интересует моё мнение, потому ответила положительно. — Вот и отлично, — сказал миллиардер. — Мне так спокойнее будет. Да и тебе, думаю, тоже.

— Теперь станешь искать Кобальта? — задала я вопрос.

— В обязательном порядке, — голос Бельского зазвенел металлом. — Найду и накажу этого урода. Чтоб неповадно было детей воровать!

— Или ты из-за потерянных денег так беспокоишься? — спросила с ехидцей. Миллиардер строго посмотрел на меня.

— Как ты можешь так думать, Лана? Не стыдно тебе?

— Прости, — мне в самом деле стало стыдно. — Ляпнула не подумав. Послушай, а можно мне?

— Что можно?

— Самой попробовать найти Кобальта. Без твоих безопасников.

— Зачем тебе это нужно?

— Ну, во-первых, я журналист, хотя и без работы. Да, уволилась из редакции, потом ушла из «City News», — сообщила Бельскому. — Тут столько событий, времени на журналистику не оставалось совершенно. Во-вторых, это личное. Все-таки я опекун Маши, несу за нее ответственность. Потому должна сама понять, отчего такое произошло. Чтобы в будущем не повторилось. Кстати, ты будешь сообщать в полицию?

— Нет, я не стану этого делать, — ответил миллиардер. — Нет у меня к ним доверия. И да, я с тобой согласен. Занимайся собственным расследованием. Хотя это и может быть опасно. Но… раз уж ты такая смелая, то тебе и карты в руки. Ну, а я буду помогать.

— Спасибо.

На том и расстались, пообещав отныне чаще общаться. Общая беда нас с Артёмом каким-то непостижимым образом сплотила, хотя мне казалось, что получится всё наоборот, и он постарается извлечь из похищения Маши выгоду. Сделать это было бы нетрудно: обвинить меня в халатном отношении к воспитанию ребёнка и отсудить право опеки. Но он делать этого не стал. Возвращаясь в квартиру, я даже подумала, что мне этот красивый мужчина начинает всё больше и больше нравиться.

Глава 49

Казалось бы: живи и радуйся. Маша в полной безопасности, за ней теперь, кроме Нины, присматривает дюжий молодой телохранитель с красивым «каменным» именем Пётр. Молчаливый, скромный, улыбчивый. Я даже теперь немного очарована им, но няня, кажется, гораздо больше. Стала это замечать по тому, как та придумала ему выносить по утрам бутерброды. Такое правило возникло не сразу, а недели через две. Видела из окна, как Нина протянула Петру бумажный пакет, тот сначала отказывался, но потом взял. «Прикармливает, собирается приручить», — подумала я тогда в шутку.

Мне прикармливать некого. Бельский с той поры звонил пару раз, но исключительно для того, чтобы поинтересоваться, как дела у Маши. Так, словно Пётр ему не докладывает. Но уговор есть уговор. Тем более что сам вызвался участвовать в жизни ребёнка. А он и участвует, только удалённо: присылает ей подарки по поводу и без. Вся комната у девочки уже заполнена мягкими игрушками, в пору магазин «Детский мир» открывать. Недавно Маше привезли навороченный компьютер с огромным монитором. Ноутбук (тоже, между прочим, не за копейки купленный) остался в качестве книжки на ночь.

Придя в себя после похищения девочки, я вернулась к твердому убеждению найти этого Кобальта. Такие поступки не должны оставаться безнаказанными, потому я была настроена очень решительно. Только вот проблема: как найти человека в городе, где живет только по официальным данным больше дюжины миллионов человек? Решила действовать сначала техническими методами — у меня же есть адрес его электронной почты! Но первое, с чем я столкнулась: такая информация ничего, в общем, не дает. Нужно обращаться к специалисту, который разбирается в программировании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})