Робин Сисман - Просто друзья

— Кутикула — это важно, — щебетала Кэндис где-то на уровне ее плеча, — моя маникюрша клянется, что…

— Как вы можете называть это мировой серией, когда никто, кроме вас, американцев, в бейсбол не играет? — заорала Фрея, обращаясь к впереди идущим мужчинам.

Прервав разговор, Джек и Бретт вежливо обернулись и улыбнулись ей совершенно одинаковыми улыбками чрезвычайно занятых людей, которым досаждает трехлетка.

— Что ты сказала, Фрея?

Фрея нахмурилась:

— Хотелось бы знать, что мы будем делать сегодня?

Мужчины переглянулись. Бретт подошел к Фрее и взял ее за руку.

— А чего бы ты хотела? — спросил он с улыбкой.

— Не знаю, — протянула Фрея не выпуская его руки.

Она хотела, чтобы он сказал ей, что она красивая. Хотела прижаться губами к мальчишеской ложбинке у него на затылке, там, где мягкие волоски касались загорелой кожи. Хотела смеяться и делать глупости. Хотела влюбиться.

В конце концов они отправились в тир. Джек учил Кэндис стрелять, но никак не мог попасть в цель, потому что Кэндис все время вертелась в кольце его рук и хихикала. Между тем Фрея сбила три мишени с трех выстрелов.

— Десять подряд, и получишь приз. Бретт, твоя очередь.

Воодушевленный Фреей, он сбил еще три мишени. Джек тоже сбил три. Оставался один выстрел.

— Давай, Бретт, — галантно предложил Джек.

— Стреляй ты.

— Нет, нет, давай.

— Нет, в самом деле…

— Как насчет меня? — поинтересовалась Фрея.

— Пусть Бретт выстрелит, — настаивал Джек.

Бедняга Бретт занервничал под пристальным взглядом трех пар глаз и промахнулся.

— Плохо, приятель, — сказал Джек, ободряюще похлопав Бретта по плечу, с улыбкой глядя на него с высоты своего немалого роста.

Фрея взяла Бретта под руку.

— Не беда, — сказала она. — Куда теперь пойдем?

Бретт неуверенно огляделся:

— Куда хочешь.

— Мы не обязаны держаться все вместе.

— Все в порядке. Они очень милые.

— В самом деле? Ну ладно. Но больше никаких разговоров о спорте.

— Слушаюсь, босс.

Все четверо зашагали к парку аттракционов, омываемые со всех сторон преимущественно черной толпой: замученные папаши в погоне за убегающими ребятишками, крупные женщины, втиснутые в шорты, дети, сосущие леденцы и уплетающие липкую сахарную вату, девочки-подростки почти без одежды и мальчики-подростки в одежде на три размера больше. Мелькали разноцветные огни каруселей. Музыка била по ушам. Люди с гнусавым бруклинским акцентом объявляли в громкоговорители, где и за что можно получить приз. Соль во влажном воздухе, казалось, липла к коже. Фрея предложила Бретту пойти на Кони-Айленд, потому что там дешево и не как везде и еще потому, что она веселилась здесь, когда ей было двадцать шесть. В свое время Кони-Айленд считался самой большой в мире площадкой развлечений для основной массы ньюйоркцев, но это было давно. В дневное время он представлял собой большой замусоренный двор со старыми, облезлыми аттракционами и лотками с хот-догами, окаймленный с одной стороны унылыми обшарпанными коробками жилых домов, а с другой — пляжными зонтиками и голыми лоснящимися телами. Однако ночью, когда темнота скрывала мусор и облупившуюся краску, яркие цветные огни и океанский прибой творили чудеса. Фрея показала Бретту то, что ей больше всего здесь нравилось: «Циклон», аттракцион «Русские горки» в форме гигантского морского змея, знаменитый прилавок, где продавали чипсы уже почти сто лет; огни маяка на скале, клином уходящей в узкий залив, и безбрежный океан за скалой, катящий свои воды в Европу.

— Не могу поверить, что ты никогда не бывал в Англии, — сказала она, когда они локоть к локтю стояли, перегнувшись через перила, и смотрели на море. — Для театрального актера это Клондайк. Тебе бы там понравилось.

— Моя тетя ездила туда прошлым летом. Говорит, там всегда идет дождь.

— Ну, знаешь ли, у нас есть крыши. И зонты. А если бы ты вдруг выиграл бесплатный билет на самолет, полетел бы туда?

— Конечно, не знаю только, как будет с работой.

— Что? Ты готов отказаться от бесплатного билета, чтобы надрывать кишки в своем кафе?

Бретт нахмурился:

— Я имею в виду работу в театре.

— О да, конечно. — Фрея покраснела, совершив оплошность. — Но ведь «Зерна истины» в среду идут последний раз?

— Спасибо, что напомнила.

Несмотря на энтузиазм и теплый прием зрителей на премьере, критика была более чем прохладной. Шли разговоры о показе в Бостоне, но пока это были только разговоры.

— Уверена, тебе скоро дадут еще роль, — сказала Фрея. Билет на самолет, купленный для Майкла, лежал рядом с ее собственным в чемодане. Она уже видела себя на свадьбе Тэш под руку с Бреттом — настоящий трофей. Она скажет, что ему двадцать шесть, если кто-нибудь спросит. Тогда не придется объяснять, почему она до сих пор не замужем, — преимущества такого образа жизни будут очевидны всем. Фрея бросила взгляд на скульптурный профиль Бретта. Он красив, мил и сексуален, и она ему нравится. Он будет вне себя от счастья, стоит только намекнуть.

Фрея целиком сосредоточилась на задаче стать душой общества, уделяя особое внимание Бретту. Она потащила всю компанию в Зеркальную Комнату смеха и заставила низенького, толстого Бретта продекламировать свой любимый отрывок. Затем они пошли кататься на электромобилях, с головокружительной легкостью лавируя между машинами на черном резиновом полу технодрома. Фрея позволила Бретту вести машину, а сама, потирая ухо о его плечо, подбивала его врезаться в Джека с Кэндис. На одном из конкурсов Джек выиграл золотую рыбку и подарил маленькой девочке, которая плакала, потому что ее мороженое выпало из рожка. Бретт выиграл бейсболку с надписью «Кони-Айленд» и надел ее задом наперед, хотя Фрее это не понравилось и она сказала, что у него дурацкий вид. Как-то так получилось, что странствия вывели их под крестообразные тени, образованные громадными деревянными балками, поддерживающими «Циклон». Над ними взвизгивали машины и люди, беснующиеся на технодроме.

— «Циклон»! — Джек в предвкушении удовольствия потер руки. — Ну, держись, ребята!

— Эта штука безопасна? — с сомнением спросил Бретт, глядя вверх.

— Конечно! Я тут сто раз была. Четыре билета, пожалуйста.

Но тут Кэндис показала характер. Топнула своей миниатюрной ножкой с красными ноготками и остановилась как вкопанная. Ничто не могло заставить ее зайти в одну из этих машин смерти.

— Ну что же, я пошел, — заявил Джек.

— И мы, — сказала Фрея, поглядывая на Бретта.

Бретт наклонил голову:

— Вы идите. А я останусь с Кэндис, чтобы она не скучала.

— С ней все будет в порядке, — сказала Фрея.