Оливия Карент - Дигди? Никогда!

— Прекратите немедленно… — почему-то шепотом произнесла Флора и в отчаянье замахала руками.

Музыка немедленно смолкла.

— Вы что, обалдели? — продолжила Флора, борясь с душившим смехом, который поневоле одолевал ее.

— Кэт, я хочу поговорить с тобой! — объявил Билл.

— Нет! Уходите! — теперь уже громким шепотом категорично приказала она.

— Вы подняли, наверное, весь квартал с постелей!

Билл отрицательно покачал головой.

— Мы не уйдем, Кэт, до тех пор, пока ты не согласишься пустить меня в квартиру и не поговоришь со мной.

— Это исключено! — заявила Флора и сразу пожалела об этом, потому что по знаку Билла вновь оглушительно и протяжно зазвучали волынки.

Флора вновь нервно и судорожно замахала руками. Мелодия оборвалась. Последний ужасающий звук из несчастной волынки был исторгнут Биллом.

— Уильям, умоляю, прекратите, — горячо зашептала Флора. — Соседи, наверное, уже позвонили в полицию. И вас заберут.

— То-то ты будешь рада!!! — иронично отозвался Билл, поправляя съехавшую на глаза шапку. — Пока я буду сидеть в тюрьме, ты сможешь вдоволь насладиться скоростью со своим автогонщиком. Черт бы его побрал!!!

— Вы говорите глупости! Немедленно уходите! Немедленно! — настаивала Флора, пристально вглядываясь в пустынную улицу, не показалась ли уже полицейская машина.

— Кэт, я не уйду, пока ты не согласишься говорить со мной. Откажешься — весь город будет наслаждаться звучанием волынок, пока меня не заберет полиция! — твердо заявил Билл.

— Кэт, да поговори ты с ним! Это ж невозможно слушать! Спать хочется! — раздался откуда-то из окна мужской голос.

— Прислушайся, Кэт! — воодушевился Билл. — Это звучит в мою поддержку глас народа! Это его вопль о сострадании и милосердии ко мне! Кэт, не будь жестокой! Иначе звуки волынок разорвут от горя сердца твоих соседей. Особенно, когда волынки умолкнут, а меня заберут в тюрьму.

— Разорвутся не сердца, а наши ушные перепонки! — донесся все тот же голос. — Кэт, давай, соглашайся быстрее! Иначе до приезда полиции мы успеем оглохнуть!

— Видишь, Кэт, какую поддержку оказывают мне народные массы! — бодро объявил Билл. — Большую, чем любому из кандидатов в президенты на выборах. Предупреждаю, Кэт, что жду твоего согласия 15 секунд. Потом грянут волынки. Время пошло!

— Скажи «да», Кэт, кто бы ты там ни была! — раздалось из другого окна.

— У нас же дети!

Билл дотронулся губами до волынки, и Флора поспешно выдохнула:

— Да!

Тут же из разнух окон послышались комментарии:

— Ну, слава Богу!

— Давно бы так!

— Настойчивый парень!

— Интересно, о чем он хочет говорить?

— Любовь, наверное!

Как оказалось, беседа Флоры и Билла вызвала огромный интерес, живое участие и даже сопереживание.

— Ну, этот парень добьется чего угодно!

— А что же там за «Кэт» такая?

— Раньше не слышно было ни об одной девице с таким именем!

— А живет в нашем доме! Кто она?

Флора сделала Биллу приглашающий жест и скрылась в комнате. Не хватало только, чтобы соседи догадались, что эта загадочная «Кэт», переполошившая со своим дружком весь квартал, она, Флора Маккензи.

Флора открыла дверь и впустила Билла, который одной рукой обхватывал волынку, а в другой держал огромный букет цветов.

— Это тебе, Кэт!

Билл протянул ей цветы.

— Спасибо, конечно, — Флора приняла букет, — только это лишнее. Скорее говорите, что вы хотели, и уходите!

— То есть, как «скорее» и «уходите»? Нет, так не пойдет!

С этими словами Билл направился к двери.

— Куда вы? — встревоженно спросила Флора, от удивления широко открыв глаза.

— Возвращаюсь в ансамбль волынщиков, — невозмутимо пояснил Билл.

— Вы их не отпустили?

— Нет, конечно! — усмехнулся Билл. — А вдруг они понадобятся? Да уже понадобились!

Теперь Флоре стало не до смеха. Возмущение и раздражение постепенно нарастали, вытесняя все другие чувства.

— Хорошо, проходите в гостиную, — пригласила, вздохнув, она.

— Давно бы так! — одобрил Билл, шагнул в комнату, подошел к дивану и сел.

Флора стояла посреди комнаты и вопросительно смотрела на него. Молчание затягивалось. Первой не выдержала Флора.

— Так что вы хотели мне сказать? — едва сдерживаясь, поинтересовалась она.

— Кэт, у тебя выпить найдется? — вдруг спросил Билл.

— Вы и так выпили больше, чем достаточно! — отрезала Флора.

— Кэт, у меня от старательного музицирования в горле пересохло, — объяснил Билл. — Не упрямься, Кэт! Пожалуйста, налей мне виски.

Она не двигалась.

— Что-то я давно не упражнялся… — сказал Билл и потянулся к волынке.

— Чтоб вы захлебнулись! Или хотя бы подавились! — в сердцах выпалила Флора, налила полный стакан виски и протянула ему.

— Грубиянка! — бросил Билл и взял стакан.

— Пьяница! — отрезала она. — Алкоголик! А выпьете этот стакан — «белая горячка» вам обеспечена! — злорадно добавила Флора.

— И выпью!!! — упрямо заявил Билл. — Уж лучше пребывать в состоянии «белой горячки», чем рогоносца!

На глазах изумленной Флоры он опустошил стакан.

— Зачем вы это сделали? Вы с ума сошли? — оторопело спросила она. — Вам будет плохо.

— Мне и сейчас не слишком хорошо! — усмехнулся Билл. — Так какая разница?

Флора вздохнула и нетерпеливо напомнила:

— Вы хотели говорить со мной. Я слушаю.

Билл прищуренными глазами посмотрел на нее, потом насмешливо улыбнулся и произнес:

— Во-первых, я хочу сказать, что ты, Кэт, обалденно выглядишь! Вот только ткань твоей сорочки… хоть она тонкая и прозрачная!.. мешает наслаждаться твоей красотой полностью!

Флора растерянно осмотрела себя и тут только вспомнила, в каком виде выскочила из кровати. Флора бросилась в спальню, но рука Билла перехватила ее. Притянув, он заставил Флору сесть рядом на диван.

— Не беспокойся, Кэт! — иронично заговорил Билл. — Моя жена нравится мне в любом виде. А уж в таком и тем более!

Поскольку она молчала, он продолжил:

— Кэт, давай, наконец, расставим точки над «и». Ну сколько можно издеваться друг над другом? Почему бы нам не прийти к согласию?

— У нас было согласие, — отозвалась Флора, — когда мы договаривались с вами, что разведемся. Ведь наш брак мы заключили под давлением обстоятельств и только!

— Нет! Не только! — запротестовал Билл. — Мы нравились и нравимся друг другу. А ты вбила себе в голову какую-то дурь и упиваешься ею!!! Мы ж — не дети, в конце-то концов! Ну ладно, я соглашался с тем, что мы мало знали друг друга, поэтому не настаивал ни на чем. Я ухаживал за тобой, как влюбленный юнец за девственницей! Я терпеливо ждал, когда мы привыкнем, узнаем друг друга ближе. И что же?!! В результате, ты стала от меня еще дальше, чем в день нашей женитьбы! И я хочу понять, в чем дело. Я настаиваю, чтобы ты немедленно объяснилась!