Француаза Бурден - Искушение страстью

Возле двери, ведущей на кухню, Шарль посторонился, пропуская Магали с обычной вежливостью; женщина прошла мимо него с гордо поднятой головой. За столом сидели Клара и Мадлен, Магали с вымученной улыбкой поцеловала их. Она бы все отдала, лишь бы оказаться в другом месте и не играть доставшуюся ей роль. Без особого энтузиазма она предложила:

– Хотите чаю, Шарль?

– Спасибо, я предпочитаю кофе.

Нет, она совсем не знала ни его вкусов, ни его привычек. Но ее это мало трогало.

– Я недавно молола зерна, возьмите в мельничке, – вежливо произнесла Клара.

Они были на «вы» в собственной семье, и эта привычка прекрасно поддерживала непреодолимые барьеры. Впрочем, никто и не горел желанием сблизиться с Магали. Вряд ли тут когда-нибудь забудут, что до брака с Винсеном она убирала в домах. Мыла полы у людей, которые были друзьями Морванов, которые приходили к Морванам на ужин. Эти люди теперь кланялись ей и целовали руку. Ей, женщине, которой они платили шесть франков в час, чтобы она вынесла их мусор и отчистила кастрюли!

Магали чуть не ошпарилась, когда наливала воду для кофе: ее руки задрожали. Она пыталась освоиться в этом огромном доме, ей казалось, что у нее получается, но Морваны всякий раз указывали ей, где ее место. Неловкая и несчастная. Она даже не знала, кто управляет домом. Клара? Она сама? Или Изабель с этим своим насмешливым взглядом? Кто заботится о питании? Завтра приедет Мари, потом Готье и Шанталь, Даниэль, сколько человек будет за столом?

От легкой тошноты у Магали закружилась голова и подкосились ноги, она удержалась за край раковины. Откуда-то до нее донесся приглушенный голос Мадлен. Но когда она уже была готова упасть, кто-то уверенно обхватил ее за талию и опустил на прохладную плитку пола. Дурнота быстро прошла, и, открыв глаза, Магали увидела склонившееся над ней обеспокоенное лицо Шарля.

– Хотите, я вызову врача?

Она попыталась встать, но он удержат ее.

– Не шевелитесь.

Он стоял на коленях рядом с ней и вдруг показался ей совсем другим: не таким чужим, а почти заботливым.

– Ничего страшного, – быстро заговорила она. – Похоже, я жду ребенка.

Жаль, что ей стало дурно здесь, лучше бы это произошло в саду, там бы она быстрее отдышалась, прижала к себе детей.

– Это чудесно! – ответил Шарль с улыбкой, которой она не знала. – Винсен нам ничего не говорил.

– Он еще не знает, вы первый.

Не успела она что-то добавить, как Шарль поднял ее и отнес в гостиную на диван.

– Отдохните.

Он очень странно смотрел на нее, он был взволнован и почему-то грустен, впервые она заметила его ясный светло-серый взгляд. Такой же, как у Винсена. Магали зажмурилась от солнца, и Шарль задернул штору. Потом он молча вышел.

В вестибюле он замер, не снимая руку с дверной ручки, и предался своим мыслям. Значит, он в третий раз станет дедушкой? И эти обязательства никогда не кончатся? Интересно, а какими словами Магали сообщит это Винсену?

«Шарль, мне кажется, мальчикам скучно». Так Юдифь сообщила ему, что ждет третьего ребенка. Чудную девочку с черными глазами. Ее назовут Бетсабе, и она никогда не станет взрослой.

Он невольно посмотрел в другой конец вестибюля, на дверь кабинета, прямо напротив библиотеки. Бетсабе, Юдифь…

– Шарль! Ей лучше? Звать доктора Сераля или нет?

К нему подошла Клара: улыбающаяся, энергичная, готовая, как всегда, взять ситуацию в свои руки.

– Нет, не надо, – невнятно проговорил он и ушел.

Он любил и уважал мать, но иногда жалел, что послушался ее, что подчинился ее требованию.

Шарль решительно направился в кабинет, а Клара с досадой смотрела ему вслед. Несколько минут назад он был внимателен к Магали, и у Клары зародилась надежда. Может быть, это лето будет отличаться от остальных. Может, Шарль снова станет заботливым, любящим семью, веселым… Но нет. Было слишком поздно.

С большим букетом цветов Винсен поехал в Эгальер. Он не предупредил Одетту о своем приходе – у нее не было телефона, – но она открыла почти сразу же и очень удивилась и ему, и гладиолусам.

– Ты? То есть вы?.. Уж не знаю, как к тебе… Входи!

В сторону условности: она знала его слишком давно, чтобы «выкать». По темному узкому коридору Одетта провела Винсена на кухню – это была самая большая комната на первом этаже.

– Как хорошо, что ты зашел, – сказала она, указывая ему на соломенный стул. – Хочешь анисового ликера?

Вопрос был задан просто так: Одетта уже ставила стаканчики на стол. Накапав туда ликера, она щедро залила его водой из кувшина.

– Как ваши дела, Одетта? – вежливо поинтересовался он.

Она достала из стенного шкафа большую терракотовую вазу и поставила туда цветы.

– Неплохо. Только вот я скучаю. И еще как!

Она сказала это спокойно: ей в самом деле не нравилось, что она больше не работает. На этом настояла Клара, но Одетта привыкла к работе кухарки. Конечно, она прекрасно понимала, что не может больше стоять в Валлонге у плиты, но она могла бы работать в другом месте, общаться с людьми, готовить на какую-нибудь большую семью.

– Приходите к нам почаще, ваши внуки скучают, – добавил он.

От его доброты Одетта растрогалась еще больше. Парнишка всегда был само очарование, даже когда был от горшка два вершка. Воспитанный, без тени надменности, с неизменной веселой улыбкой. Она ласково смотрела на него и удивлялась, что теперь он стал ее племянником. Она – тетка самого Винсена Морвана-Мейера, авиньонского судьи! Одетта не могла поверить, что он женится на Магали. Она предостерегала свою малышку из самых добрых побуждений и однажды даже имела смелость обозвать Винсена мерзавцем. Тот смиренно выслушал ее, а потом спокойно сказал, что собирается жениться. Тогда он совсем не убедил Одетту, но, в конце концов, повел-таки девчонку к алтарю!

– Винсен, зачем цветы?

– Просто хотел доставить вам удовольствие, – сказал он, опуская глаза.

– Ну уж нет, – категорично отрезала она. – Ты человек слишком занятой!

Добавив в воду для цветов соду, она села напротив.

– Я тебя слушаю, малыш. Облегченно вздохнув, он начал:

– Скажите, Одетта, Магали рассказывает вам о своей жизни? Она вам доверяет?

– В чем?

– Мне кажется, она несчастлива в Валлонге, ей там неуютно… Не знаю, что делать. Я хочу, чтобы ей было хорошо.

Одетта задумалась, наступила тишина. Было понятно, что Магали не может привыкнуть к этому огромному дому. Ведь вся ее юность прошла в скромных деревенских домишках. У Одетты она жила в маленькой комнатке размером с чулан и была вполне довольна. У Магали не было особых запросов, она не ждала прекрасного принца, как многие девушки ее возраста; когда в ее жизни появился Винсен, она не мечтала ни о каретах, ни о дворцах. Магали была очень простой девушкой. Не слишком умной, по мнению Одетты, но очень шустрой. Она была искренней, веселой, иногда наивной, не боялась работы, и все эти качества мешали ей теперь с легкостью перейти из одного статуса в другой.