Фиби Конн - В плену желаний

– Я думаю, что пострадавшей стороной будет именно тот, кому придется есть это, но мы можем позаботиться об этом позже. Моя спальня последняя направо, и рядом ванная комната. Встретимся там.

Затем Кэрол с поспешностью, не подобающей даме, бросилась к холодильнику, опасаясь, что Мэтт изменит свои намерения. Она задержалась только для того, чтобы глотнуть воды, и потом поспешила вниз, в холл.

Мэтт уже избавился от рубашки, открыл дверь в ванную и пустил душ.

– Тебе следует обзавестись новейшей головкой для душа, чтобы сохранять воду, – заявил он, когда она вошла.

Кэрол рассмеялась и провела кончиками ногтей по его животу:

– Советы водопроводчика оставь на потом. Все, что я хочу сейчас, – это ты.

Насладившись этим признанием вкупе с соблазнительным поцелуем, Мэтт повернул ее кругом и расстегнул единственную пуговицу ее кофточки на шее.

– Тебе так идет пестрое, – прошептал он, снимая с нее кофточку через голову.

Юбка упала на пол, Кэрол перешагнула через нее и повесила у двери вместе с расшитой блестками верхней частью костюма, а потом торопливо сорвала хрустальные серьги.

– Ты очень красивая.

На ней было такое изысканное белье, что Мэтт боялся прикасаться к нему, но эти шелковые, цвета слоновой кости детали ее туалета упали с нее так же легко, как опадают лепестки с розы. На Кэрол были надеты чулки с кружевной отделкой по верху, и Мэтт рассмеялся, свертывая их по всей длине ноги до самых лодыжек.

– У тебя такие миниатюрные ножки.

Ногти на пальцах ее ног были покрашены тем же ярким красно-оранжевым лаком, что и ногти на руках.

– Давай же, запрыгивай под душ, а то вода понапрасну льется. Когда горячие струи ударили ей в лицо, Кэрол подумала: как чудесно, что она позволила Мэтту раздеть себя, не беспокоясь о том, что ее тело окажется слишком дряблым. Она регулярно занималась гимнастикой и надеялась, что сохранила форму, но она никогда не думала, что этот труд так роскошно окупится. Когда Мэтт встал под душ сзади нее, она расслабилась и прислонилась к нему. У него в руках было мыло, и он начал покрывать пеной ее плечи. В его прикосновении было что-то новое и одновременно очень знакомое, как будто они долгие годы принимали душ вместе.

Кэрол повернулась к нему. Волосы на его груди были такими же темными, как ресницы и брови, и в сочетании с мыльной пеной словно покрывали его тонкой оболочкой. Она уже множество раз убеждалась за этот вечер, что Мэтт находится в отличной форме, и его нагота не разочаровала ее. Душ был для них достаточным оправданием, чтобы скользить руками по телам друг друга, и вскоре они оказались в еще большей опасности упасть на пол, чем это было на диване.

Ванная комната была отделана в мягких розовых тонах, и, когда они смыли с себя мыльную пену, Кэрол выключила воду и протянула Мэтту розовое полотенце, которое он обернул вокруг бедер. Она вытерлась другим и взяла третье, чтобы высушить волосы.

– Стой спокойно, – приказала она. – Я не хочу задеть твой глаз. – Его веко не только распухло, но и приобрело темно-голубой с красными пятнышками оттенок. – Когда глаз почернеет, вот будет красиво!

Мэтт шаловливо коснулся ее сосков через пушистое махровое полотенце:

– Это гораздо прекраснее.

Он простоял спокойно еще одну минуту, а затем взял полотенце, которым она его вытирала, и бросил его на полку.

– Тебе не стоит беспокоиться, что я намочу наволочку. Я не собираюсь спать еще несколько часов.

– Я просто не хотела, чтобы ты подхватил простуду.

– Я не планирую подхватить что бы то ни было, – заверил ее Мэтт.

– Не волнуйся. У меня в ящике полно презервативов, и я надеюсь, что ты воспользуешься ими.

Мэтт шлепнул ее по ягодицам, когда они входили в ее спальню. Оформленная в сочных тонах розового и болотно-зеленого, комната была так же привлекательна, как и ее стильная хозяйка. Пока Кэрол снимала шерстяные покрывала с подушек, Мэтт расстелил стеганое одеяло в розовую и зеленую клетку.

– Целый ящик за одну ночь! – воскликнул он в притворном ужасе. – Да это настоящий вызов, дамочка!

– А вы настоящий мужчина.

Кэрол сбросила сырое полотенце на пол и скользнула в постель. В ту же секунду Мэтт присоединился к ней, и теперь, освободившись от страха свалиться с дивана или заснуть в ванной, он развернулся во всю мощь. Уже достаточно возбужденная, Кэрол запустила пальцы в его влажные кудри и ответила на его жадные поцелуи с огненной страстью, пожиравшей все ее существо.

Между ними не было ничего похожего на нерешительность, владеющую любовниками в первый раз. Вместо этого было мастерство, которое рождается за годы практики с одним и тем же партнером. Словно встретившись после долгой разлуки, они дарили друг другу самые изысканные ласки и страстные поцелуи, и наконец, изнемогая от страсти, Мэтт подскочил к ночной тумбочке, выдвинул ящик и вывалил его содержимое на пол.

Там оказались не только стандартные виды презервативов, но и ребристые, разноцветные и даже светящиеся в темноте. Мэтт засмеялся, затем подобрал один и выключил свет:

– О, Господи! – прошептала он секунду спустя. – Эта проклятая штука действительно светится!

Кэрол прикрыла ладонью лицо, чтобы подавить смешок, и ей удалось сдержаться:

– Конечно, светится, и я надеюсь, что ты не собираешься попусту истратить его.

Мэтт обхватил ее и толкнул на пуховую подушку, с медленной, дразнящей настойчивостью доказывая, что не собирается. Изобретательный и одновременно нежный, он был мастером в любви, и, что бы он ни Делал, Кэрол достойно отвечала ему. Рассвет затеплился розовым сиянием, которое начало заливать комнату, прежде чем они заснули в объятиях друг друга. Они были совершенно пресыщены самыми исключительными и изысканными удовольствиями, и никому из них не хотелось большего.

Глава 13

Карен уже втащила свою корзину с бельем на заднее крыльцо, когда увидела рубашку Гордона, висящую над раковиной. В конце недели они разговаривали с матерью, и она знала, что Эми собиралась на вечер с бывшими одноклассниками, однако зрелище этой части мужского парадного костюма поразило ее. Подозревая, что владелец рубашки мог провести здесь ночь, Карен на цыпочках отправилась было восвояси, но затем все-таки решила оставить матери записку о том, что она позвонит позже и приедет со своим бельем в более подходящий момент.

Внимательно всмотревшись через дверное стекло, Карен удостоверилась, что в кухне никого нет, и вошла внутрь, чтобы найти карандаш и бумагу. Когда она заметила мать, сидящую в одиночестве в патио, то попыталась припомнить, не видела ли она какую-нибудь машину, припаркованную около дома, и, поскольку никакой машины не было, она подумала, что кавалер, вероятно, уехал домой.