Наталия Гуревич - Осенний Донжуан

- Никак невозможно. Уже обещано.

Позвонили из службы такси. В прихожей Нелюбов задержался, простучал себя по всем карманам, убеждаясь, что ничего не забыл. Вынул бумажник, пошуршал лежащими там бумажками и обернулся к Алене.

- Э-э-э-э...

- Что, поручик, деньги кончились? - усмехнулась она. Достала портмоне, не глядя вынула оттуда стопку купюр и подала Нелюбову.

- Это много.

- Бери. Это — за вечер.

Нелюбов рассмеялся, спрятал деньги и распахнул дверь, учтиво пропуская Лену вперед.

Нелюбов танцевал. Он закручивал фуэте и падал на колено, аплодируя невидимой партнерше. Он запрокидывал голову и раскидывал руки. «Фламенко? Не фламенко?» - гадала Чуча. Она уже почти минуту смотрела на Нелюбова, стоя на входе в patio.

Полина заметила ее сразу. Катя все не могла оторваться от Нелюбова. Иван ел мясо по-кастильски.

Нелюбов, двигая бедрами, пошел на Чучу. Он протянул руку, и Чуча приняла ее. Она даже сделала пару неловких па. Нелюбов разом стал степенным, как Снежная Королева, и жаркая южная музыка билась о затянувшую его ледяную корку, рассыпаясь, будто сахарная паутинка. Мерным шагом он повел Чучу к столу.

Увидев за одним столом Катю и Ивана, Чуча забыла, что со вчерашнего дня мечтала о разговоре с Нелюбовым. Нелюбов как-то сразу стал неинтересен ей. Она стояла, переводя взгляд с Ивана на Катю, и решительно не знала, в кого первого вцепиться. На Полину она почти не обратила внимания.

- Прошу знакомиться, - сказал Нелюбов, обращаясь к Ивану. - Подруга наша всеобщая Дарья Петровна.

- А мы знакомы, - ответил Иван, приветствуя Чучу улыбкой и наклоном головы.

- Как интересно! - воскликнул Нелюбов. - А с ней-то вы когда успели?

- А не надо было покидать общество в такую рань, - сказала Чуча с явным намеком на то, что свято место пусто не бывает.

Катя морщила лоб в попытке сообразить сразу две вещи: о чем говорит Чуча и какая нелегкая принесла ее в «El Patio». Интуиция нашептывала ей недоброе, но она искала более утешительные для себя объяснения. Нелюбов исподтишка наблюдал за ней. Но когда Катя обратилась к нему вопросительным взглядом, он начал высматривать официанта.

Чуча устроилась напротив Ивана и сердечно поинтересовалась у Полины ее самочувствием.

- Ох, и напилась же ты тогда, матушка! Надо быть осторожней. Не каждый же раз будут попадаться участливые мужчины...

Полина повернулась к Ивану.

- Она хочет сказать, что я часто напиваюсь до бесчувствия. - И она отсалютовала ему бокалом.

- Это правда? - серьезно спросил Иван.

- Конечно.

Нелюбов высмотрел официанта и теперь был занят привлечением его внимания. На лице Кати отчетливо проступило выражение отчаяния и беспомощности.

- Не наговаривай на себя, дорогая, - говорила тем временем Чуча. - Не слушайте ее, Иван. Вы, если хотите что-то о ней узнать, спросите лучше меня. У Полины неадекватная самооценка, она часто думает о себе хуже, чем есть на самом деле.

- Это сегодня какая-то мания, говорить обо мне, - заметила Полина. - Нелюбов, например, рассказал Ивану, что я дон Жуан. Интересно, что расскажешь ты.

- Ты дон Жуан?! Глупость какая! Полина  и не посмотрит на мужчину, пока трезвая. Она вообще редкая скромница. Она, знаете, из тех, кто сиротливо жмется на остановке и ждет, пока все уедут, чтобы наконец забраться в автобус. Разве дон Жуаны такие бывают?

Нелюбов дозвался официанта.

- Нам еще бокальчик. И еще кувшин. Мне принесите жаркое и салат — вот этот. Катюш, ты что-нибудь будешь? (Катя встрепенулась, но он не дал ей слова и практически без паузы заказал для нее мороженое.) С фруктами, да. Чуча, тебе — морской салат. Полин, для тебя, пожалуй, цыпленка. Иван, как насчет говяжьего языка? Тогда это все, спасибо. Между прочим, Чуча, я все слышал. Дон Жуаны бывают разные.

- Глупости! - крикнула Чуча и тут же перешла на грудное контральто. - Дон Жуан — тип вполне определенный, и вариантов тут быть не может. А как вы думаете, Иван?

- Я мало знаком с этой темой, но полагаю, что дон Жуан, действительно, вполне определенный тип. Причем, исключительно мужской. Все, что есть пленительного в доне Жуане, - это как раз то, что всегда пленяет женщину в мужчине: сила, ум, власть. Женское очарование имеет совсем другую природу.

- Слабость, глупость, покорность? - спросила Полина.

- Умение вести себя так, что хочется защищать ее до последней капли крови.

- Давно я не слышала от мужчины подобных слов, - сказала Чуча проникновенно. - А я из тех женщин, которых хочется защищать, как вы думаете?

- Безусловно, - улыбнулся Иван.

Нелюбов придвинулся к Чуче, и если бы стол был кораблем, он непременно перевернулся бы — слишком много народу скопилось на одном его краю, и слишком одинокой осталась Катя на другом. Нелюбов зарылся носом в волосы Чучи.

- От кого тебя надо защищать, дорогая?

Чуча дернула плечом, отстраняясь.

- Ой, Нелюбов, от кого ты можешь защитить!

Нелюбов обнял ее за талию.

- Тебя — от кого угодно.

Чуча обеими ладонями уперлась ему в плечо и стала плавно отталкивать. Нелюбов позволил оттолкнуть себя, чтобы в следующий момент еще сильнее навалиться на Чучу. Она снова отталкивала — он снова поддавался и снова падал на нее. Полина обернулась на Катю. Та сидела с вытаращенными глазами. Она не услышала, как Полина предложила ей выпить и не увидела протянутого бокала. Она смотрела, как Нелюбов, блистая улыбкой, играет с Чучей в усовершенствованную игру «по кочкам, по кочкам...». Иван доедал мясо по-кастильски.

- В данный момент меня ни от кого защищать не надо, - пела Чуча. - Завтра приходи, я скажу тебе, кого убить.

Нелюбов приник к ее уху и зашептал что-то, видимо, очень щекотное, потому что Чуча захихикала и, чтобы избавиться от его шепота, прижала ухо к плечу.

- Кирилл! - крикнула Катя. - Кирилл!

Нелюбов повернулся было в ее сторону, но тут Чуча грудью легла на стол и спросила у Ивана:

- А у вас уже есть кого защищать?

- Нет, - ответил Иван и отправил в рот последний кусочек мяса.

Нелюбов снова старательно зашептал Чуче. Она уже без смеха выслушала его и, когда он закончил, очень серьезно посмотрела ему в лицо. Он и глазами, и бровью, и ртом, и носом, всем собой, до последнего волоска, подтвердил, что сказанное им — истина в единственной инстанции. Чуча бросила взгляд на Ивана, - Иван как раз наливал Полине вина.

- Знаете, мы, пожалуй, уже поедем, - сказала Чуча, поднимаясь из-за стола и закидывая за плечо сумочку.

Нелюбов взял пиджак, лежавший справа от него на лавке, обшарил и вытащил из внутреннего кармана бумажник. Зачерпнув из бумажника стопку купюр, он бросил их на стол  и поднялся вслед за Чучей. Они так быстро и слаженно покинули patio, будто репетировали годами. Испанская гитара визжала им что-то вслед на пределе своих возможностей.