Лайан Конуэй - Ослепленная звездой

Она вызывающе улыбнулась ему, но он не отреагировал на ее улыбку.

— Постель — это самое простое, — заметил Фергюс. — Трудно, когда берешь на себя обязательства.

— Теперь ты сбежишь от меня. Так поступают мужчины, сделав свое дело. — Лейн отодвинулась от него.

Он притянул ее обратно.

— О нет, я еще не все получил от тебя. В конце концов, я столько вложил в наши отношения.

Лейн села в постели, притянула его голову к своей груди и поцеловала в макушку.

— Я люблю тебя, ты красивый мужчина, и я хочу тебя.

Фергюс взглянул на нее с покорностью и восторгом.

— Опять?

— Да, пожалуйста.

Он запечатлел поцелуй на ее груди и сказал:

— Я знал, что такая молодая женщина доведет меня до полного краха.

— Зато умрешь счастливым, правда?

И Лейн слилась с его телом.

Рано утром Лейн проснулась и не обнаружила в постели Фергюса. Оказалось, что он на кухне готовит омлет.

— Ты всегда только этим и питаешься?

— Этот же вопрос я собирался задать, когда заглянул в твой холодильник. Поделиться с тобой?

— Не откажусь.

Лейн вооружилась вилкой и села за стол в ожидании.

Он сочувственно посмотрел на нее, вываливая омлет на тарелку.

— Ничего удивительного, что у тебя разыгрался аппетит. Соль, перец?

— Только перец.

— Есть что-то неприличное во всем этом, — сделал он заключение, наблюдая, как она ест.

Зеленые глаза Лейн распахнулись от удивления.

— Я хочу сказать, — объяснил он, — что не знаю твоих вкусов — в еде, в театре, не считая Шекспира, в кино, в музыке. Я знаю почти все о твоих интимных особенностях, но тебя совсем не знаю.

Она ткнула вилкой в его сторону.

— Ага, ты уже струсил.

— Ты и сама этому не веришь и хорошо понимаешь, о чем я говорю.

Лейн ловила вилкой ускользающий кусок омлета.

— Ну… в каком-то смысле…

— В каком смысле?

— Ты забываешь, — лениво ответила она, — что я-то много чего о тебе знала еще до нашего знакомства.

Он поправил ее:

— Думала, что знала, так ведь?

— Нет! Знала! — сказала она, раскачивая вилку с нацепленным на нее куском. — Ну, например, что ты любишь музыку русских композиторов, а также Пинтера и Беннетта.

Он засмеялся.

— Никогда не слышал о таких.

Она пропустила его комментарий мимо ушей и продолжала перечислять:

— Французские фильмы, французских актрис, Пиаф, Майлз Дэвиса, итальянскую кухню. Ты даже любишь балет, но сам не танцуешь. Ты не любишь Шекспира… особенно «Ричарда Третьего»…

Фергюс отложил вилку и уперся подбородком в сложенные ладони. Это смутило ее.

— Продолжай.

— Ну, что еще? — Лейн задумалась, продолжая уписывать омлет. — Астрологию ты считаешь пустой болтовней, ты веришь в Бога, но не причисляешь себя ни к какой церкви, впервые поцеловался, когда тебе было восемь лет… позднее развитие… с девочкой по имени Лайза Каррингтон. В возрасте семнадцати лет ты получил травму носа во время матча по регби…

Он хмуро посмотрел на нее.

— Ты не могла узнать все это из бульварной прессы.

— В свое время я провела расследование. Поклонница Фергюса Ханна способна на все!

Фергюс обратил внимание, что она съела весь омлет.

— Зачем тебе это понадобилось? Чтобы создать образ Джозефа Леннокса?

Она покачала головой и выронила вилку.

— Я обожала тебя. Знаешь, я была как одержимая.

— Была?

— Даже в большей степени, чем сейчас.

Он стал изучать ее, рассуждая вслух:

— А что я знаю о тебе? Ты бываешь излишне сентиментальной…

— И это говорит человек, обожающий русских композиторов?

— Ты властная, вся в мать, а отец, вероятно, баловал тебя. Так ведут себя почти все отцы по отношению к дочерям.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он продолжал:

— Ты легко и ошибочно судишь, всегда стремишься высказать свое мнение, у тебя есть склонность к насилию, которая нуждается в контроле, после шести лет воздержания ты ведешь себя в постели как мартовская кошка… — Фергюс пожал плечами. — А кроме этого, что я знаю?

По выражению ее лица он понял, что она недовольна кратким перечнем, и спросил:

— Что-нибудь не так?

— Я не сентиментальная!

Он усмехнулся.

— Ой, я забыл!

— Что?

— Ты способна съесть еду у изголодавшегося человека.

Лейн посмотрела на тарелку.

— Ой, прости, Фергюс.

Он встал.

— Ну вот что, сверхсентиментальная, отправляйся в постель.

Лейн позволила ему увести себя за руку, но проворчала:

— Я не хочу, чтобы ты завтра уезжал.

— Не уеду.

Она застыла, глядя на него и не веря своим ушам.

— Ты не уедешь?

— Разве я не сказал? Съемки «Тернистого поля» закончились. Я смылся с вечеринки, как только все раскочегарились. Роуэн хотел пригласить тебя, но я взял на себя смелость сказать ему, что мы хотим отпраздновать вдвоем.

Лейн ахнула.

— Все кончено! Сняли?

— Остались только монтаж и озвучка.

От радости Лейн прыгнула на него, обхватив руками и ногами, так что ему оставалось только поддерживать ее попку.

— Я упомянул, что ты чрезмерно возбудимая?

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Сомневаюсь, что у меня была такая возможность.

Лейн обмякла в его руках.

— Что теперь будет?

В синих глазах светилось понимание.

— Ну, я думаю, мы могли бы заняться этим на кухонном столе.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Если ты не против, то освободи мои ноги, я иду в постель и там расскажу тебе.

— Извини. — Она отпустила его и он поставил ее на пол.

Новость о том, что Фергюс забирает ее с собой в Нортумберленд и уже на две ночи заказал номер в отеле по дороге, вызвала у Лейн противоречивые чувства.

— Но как же быть с моей работой? Джон…

— Ох уж этот педик Джон! — воскликнул Фергюс.

Лейн стало смешно от такого заявления, но она сдержалась.

— Из-за тебя он ушел без моего романа, — сказала она.

— Ты написала роман?

Лейн кивнула, но тут же замотала головой.

— Всего несколько глав.

— Я могу почитать?

— Нет, пока не будет закончен.

— Расскажи хотя бы…

— Не сейчас, Фергюс, не отвлекайся.

— Сама начала, сказала, что он ушел без романа…

— Да, он собирался прочитать следующие главы.

— Мы можем завезти ему перед отъездом.

— Сегодня суббота, его там не будет.

— Но у него есть почтовый ящик, женщина!

— Не называй меня женщиной! Ты знаешь, что тебе следовало вначале поинтересоваться моим мнением, а не решать за меня.