Robin Alexander - Тайна Глории

Было так много вопросов, которые я хотела задать ему, но решила, что лучше будет позволить ему говорить самому.

- Ты знаешь, что мы с Глорией раньше были очень дружны.

- Да, она говорила мне об этом.

- Она рассказала тебе, почему мы перестали разговаривать?

- Она сказала, что все изменилось между вами после того, как она призналась, что она лесбиянка.

Она сказала также, что он первоклассная сраная дырка, но я оставлю эту тайну себе.

- Если быть честным, Хайден, то не это стало причиной. Его голос задрожал, и я знала, что весь последующий разговор будет очень чувствительным для него.

- Хочешь пива? – вдруг спросил он.

- Лучше ром с кока-колой.

- Отлично. Я сейчас вернусь.

Папа с большим удовольствием соскочил на ноги и побежал к бару. Он вскоре вернулся с несколькими банками пива, с полбутылкой рома, с двухлитровой бутылкой кока-колы на подносе, и двумя стаканами льда.

- Они все еще говорят о свадьбе, так что я подумал, что надо запастись, - сказал он, смеясь.

- Отлично, - я восторженно потирала руки, - со всем этим мы можем скрываться от них здесь несколько часов.

Он налил нам выпить, затем опять растянулся на шезлонге.

- Как я уже говорил, не это вызвало проблему между мной и Глорией, - он одним большим глотком осушил свой бокал и вздохнул.

- Это очень трудно для человека – признаться в чем-то вроде этого, так что будь со мной терпеливой.

Я снова кивнула и стала ждать, когда он заговорит снова.

- Твой дедушка был очень строгим со мной и Глорией. Он не получил высшего образования, поэтому требовал этого от нас обоих. После окончания школы и университета мы должны были влиться в семейный бизнес. Не очень-то нам и хотелось продолжать семейное дело, но поделать с этим ничего не могли и поэтому старались учиться.

- Я не могу себе представить тетю Глорию, погруженную в чертежи, - усмехнулась я.

- Она и не должна была этим заниматься. Папа решил, что она будет сидеть на телефоне и заниматься секретарскими делами. Это было унизительно для нее, ведь правда состояла в том, что она была гораздо умнее меня.

Папа остановился и снова налил себе выпить.

- Я очень испугался, когда отец умер. Я не был уверен в том, что готов управлять этим бизнесом, но у меня была Глория, чтобы помочь мне. И вот однажды она говорит мне, что  хочет путешествовать и что она уезжает. Я попал в тупик. Я был женат и с ребенком на подходе, а единственный человек, на которого я мог надеяться, сбегал. Сначала я просил и умолял, но она наставила на своем. И тогда я разозлился. Я сказал, что она не получит никаких денег от компании, но это ее вообще не заботило.

Когда папа посмотрел на меня, я кивнула ему.

- Мы спорили в течение нескольких дней, но однажды она усадила меня и сказала, что я не смогу ничего придумать для того, чтобы она осталась. Вот тогда она мне и сказала, что она - лесбиянка. Все мои боли и страхи объединились в один большой шар ярости. Я сказал, что семья Тейт никогда не потерпит гомосексуалистов, и что я больше не считаю, что у меня есть сестра.

Папа сделал еще один глоток из своего стакана и, уставившись пустым взглядом прямо перед собой, снова заговорил.

- Я хотел ей сделать также больно, как она сделала мне.

- Как ты думаешь, ты мог бы ее простить?

Папа посмотрел на меня и улыбнулся, чтобы скрыть слезы.

- Я очень долго ждал, пока не стало слишком поздно, - он длинно выдохнул.

- Она уехала сюда, и это было слишком просто отпустить ее. Она была далеко, да и какое это теперь имеет значение. Известие о ее смерти было для меня таким ударом, что я даже твоей матери не мог рассказать об этом, пока Глорию не похоронили.

- Мне очень жаль, папа, я не знала.

Я наблюдала, как его лицо сморщилось от переполнявших его чувств.

- Я был ужасно не прав в том, как поступил с тобой и Адриан в канун Рождества. Пожалуйста, не жди, пока я умру, и прости меня, - он проиграл битву со своими эмоциями, и они вышли из берегов.

- Я давно уже простила тебя, - сказала я, а он прижал меня в своих объятиях.

Так мы и прижимались друг к другу, когда он спросил меня так тихо, что я едва услышала его.

- Как ты думаешь, а Глория простила меня?

- Я уверена в этом, но, если ты хочешь, я могу сводить тебя на кладбище, и там ты сам можешь спросить ее.

Он оттянул меня от себя и, сквозь слезы, посмотрел на меня, улыбаясь.

- Да, я бы очень хотел этого.

После этого мы говорили на более легкие темы. Он давал мне идеи для улучшения работы гостиницы и предложил профинансировать новые проекты, если мои партнеры и я будем заинтересованы в этом. Затем он сделал что-то совсем уж особенное – он слушал, что говорила я.

Мы закончили наш разговор будучи очень пьяными, так что маме пришлось возиться с нами обоими. Мы беззаботно смеялись, как дураки, когда она вела нас к бару на ужин. И прежде чем мы добрались туда, он взял меня за руку, а потом крепко прижал к себе.

- Мы всего лишь поскоблили верхушку айсберга наших отношений, я хочу, чтобы мы делали это дальше.

Это утро было мрачным, потому что моя семья уезжала в Новый Орлеан. Адриан и я отвели папу на могилу Глории и стояли в сторонке, чтобы дать ему возможность побыть с ней наедине. Так же, как Адриан сделала, когда я в первый раз посетила могилу Глории. У него было что сказать Глории, поэтому он провел с ней некоторое время. 

После этого мы все в одном микроавтобусе поехали на аэродром. Мы сделали это по двум причинам. Во-первых – Ирис и Коул хотели поехать с нами, и во-вторых – никто не хотел ехать в открытом джипе и питаться по дороге адскими островными насекомыми.

На прощание все обменялись объятиями, а когда папа обнимал Адриан, то держал ее в своих руках больше минуты, шепча при этом ей что-то на ухо. После того, как он закончил говорить, она кивнула и улыбнулась.

Когда их самолет вырулил на посадку, я спросила у Адриан – что он ей сказал. Она посмотрела на меня с хитрой усмешкой.

- Я знаю, кому звонить, если ты будешь плохо себя вести.

Вернувшись в гостиницу, мы решили провести этот день в безделье и ничего не делать. Было очевидно, что Адриан устала: вокруг ее глаз были темные круги и в них не было обычного для них блеска. Мы легли на наши любимые шезлонги в баре, и она крепко заснула.

А я, хотя и пыталась, но заснуть не могла, поэтому поковыляла в наш коттедж и взяла книгу Глории. Налив себе стакан чая, я легла рядом с Адриан и начала читать. На этот раз я читала с удовольствием и с каждым словом могла слышать голос Глории. Может быть я придумала себе это, но если читать между строк, то она простила своего младшего брата, хотя она никогда и не сказала об этом напрямую. По крайней мере, мне хотелось так думать.