Кэрол Финч - Чудесный дар

– Ты была рядом с ней, поскольку ее постигло разочарование и она переживала депрессию, – спокойно предположил Джим. – Ты подставляла подруге плечо, на которое она могла бы опереться.

– Да, – кивнула Криста и проглотила стоявший в горле комок. – И я прекрасно понимаю, через что вам пришлось пройти с Леви, так как сама пережила это с Син. Она была такой же живой и активной, каким был Леви. Я находилась рядом с ней первый год ее реабилитации, старалась подбодрить ее. Я даже добровольно напросилась в больницу на работу, чтобы помогать ей во время занятий. Именно тогда я поняла, как важно, чтобы в тебе нуждались, как я хочу изменить к лучшему жизнь людей, хотя и не могу изменить своего собственного отца…

– Я видел и слышал, как твой отец обращался с тобой во время соревнований среди высших школ, – пробормотал Джим, когда Криста опустила голову, подавленная воспоминаниями. – Он все время ругал тебя и никогда не хвалил.

– Мне никогда не удавалось сделать достаточно много… достаточно хорошо, – прошептала Криста, вертя в руках свою шляпу. – Папа даже топал ногами от бешенства, когда я заявила, что хочу стать физиотерапевтом, а не участвовать в родео. Несмотря на все его угрозы и гнев, я была уверена, что нашла свое призвание. Без всякой материальной помощи с его стороны я поступила в колледж и жила вместе с Син. Она решила учиться на психолога и выбрала специализацию «посттравматические эффекты инвалидности в результате заболевания или несчастного случая». А я изучала физиотерапию. Когда Син перешла в другой колледж…

– Ты почувствовала растерянность и решила выйти замуж, – закончил за нее Джим и понимающе улыбнулся. – Забавно, как часто происходят подобные вещи. Иногда смутное чувство одиночества ошибочно принимают за сильную любовь, а ее на самом деле и нет.

– Как вы догадались? – покачала головой Криста, глядя на Джима.

– Я научился читать между строк, Мари Криста. Кроме того, – с заметным раскаянием добавил он, – я понял, что такое любовь и какой она может быть, когда мне было двадцать пять лет. В жизни ведь это не так часто случается.

– И что же произошло? – настаивала Криста. Она была готова поклясться, что видит выражение боли на потемневшем лице Джима.

– Моя жена погибла в автомобильной катастрофе. Мне казалось, что весь мир рушится. Именно тогда я начал путешествовать вместе с родео, чтобы хоть как-то заполнить пустоту в душе. Я ездил верхом на самых буйных быках и самых диких лошадях. Физические травмы, полученные от этих животных, я переносил легче, чем боль утраты, которая разбила мое сердце.

– И вы задумались, а стоит ли она того, так ведь?

– Стоит, – спокойно заверил Кристу Джим, на миг оторвав взгляд от дороги и посмотрев на девушку. – И когда я вижу двоих людей, которые предназначены друг для друга и действительно любят друг друга так же, как и мы с Кэти, то мне нравится думать, что в них продолжает жить то, чем обладали мы: я и моя жена.

– Интересное рассуждение, – усмехнувшись, сказала Криста. – Это является частью вашей философии о душах предков, возвращающихся в мир людей, чтобы не исчезало то, что может быть потеряно навсегда?

Джим улыбнулся вопросу Кристы и любопытству, загоревшемуся в ее зеленых глазах. Несложно понять, почему Нэш был очарован ею вопреки собственному желанию или почему циничный Хэл стал вести себя с Кристой немного мягче. Ее природное обаяние притягивало мужчин.

– Выходит, ты внимательно слушала то, что я говорил раньше, так?

– Да, когда говорит друг, я стараюсь его слушать. Это тоже исчезающее с лица земли искусство, вы сами знаете.

– Тогда предположим, что тебе захочется рассказать своему новому другу, почему ты держишь в секрете от Нэша и остальных, что ты когда-то участвовала в родео. Я буду хорошим слушателем.

– Это очень личное, – ответила Криста. – Я и так почти всю душу вывернула наизнанку в обмен на оказанную вами любезность. Вы знаете даже больше, чем мне хотелось бы. А если бы я не доверяла вам, то не рассказывала бы и сотой доли того, что… уже рассказала. Не хочется ворошить прошлое, которое нельзя изменить.

– Прекрасно, об этом ни слова, если ты так желаешь.

– Да, именно этого я и хочу, – подтвердила Криста.

Джим включил сигнал поворота и свернул на стоянку возле таверны.

– Будь там очень осторожна, Мари Криста, – серьезно предупредил он. – В салуне «Паршивая собака» твой бизнес может закончиться очень плохо и очень быстро. Если тебе нужна поддержка, просто на случай, если ситуация выйдет из-под контроля, я с радостью…

– Нет, – быстро перебила его Криста. – Я позвоню, когда буду готова вернуться домой.

Несмотря на беспокойное выражение на морщинистом лице Джима, Криста глубоко вздохнула и вышла из машины под дождь, который из моросящего превратился в настоящий ливень. В надвинутой на глаза шляпе она побежала к неоновой вывеске, светящейся над дверью таверны.

Чоктоу Джим не заводил машину до тех пор, пока Криста не вошла внутрь салуна. Его мучили серьезные сомнения: стоит ли оставлять в баре Мари Кристу Делани наедине с грубыми ковбоями и отбросами общества, которые приходили сюда скоротать дождливую ночь. У большинства из них было больше энергии, чем здравого смысла.

Губы Джима расплылись в медленной ухмылке, когда в его голове возникла идея. Насвистывая мелодию одного из хитов в стиле кантри – о друзьях из сомнительных мест, – Джим поехал обратно на ранчо Чулоса. Известному исполнителю музыки кантри стоит посетить салун «Паршивая собака» или другую подобную таверну, чтобы превратиться в настоящую звезду. Этот бар – прекрасное место для исполнения под пиво песен о тяжелой жизни ковбоев.

Нэш оторвал взгляд от стола, услышав скрип входной двери. Сегодня в Чулосе был вечер игры в домино, и Нэш с самого начала безнадежно проигрывал. Он не переставал думать о таинственном телефонном разговоре, из-за которого его дядя помчался к Кристе.

Как только чоктоу Джим появился в дверях в мокрой от дождя куртке, Нэш уставился на него вопросительным взглядом. Ковбой сгорал от любопытства. Но его дядя просто неторопливо подошел к столу и погладил Леона по голове. Собака сидела на стуле вместо Джима, выполняя в игре роль «болванчика».

– Дайте мне фишки при следующей раздаче, – попросил Джим. – Я не стану играть на очки, только поддержу компанию, пока не настанет время снова уезжать.

Когда Джим сел верхом на свободный стул и положил руки на спинку, Нэш сердито посмотрел на своего дядю, который не переставал загадочно улыбаться.

– Что, черт побери, происходит?

– Ничего, о чем тебе стоит беспокоиться. Я сам обо всем позабочусь.