Джулия Ортолон - Сведи меня с ума

В сердце Лоры пробрался холодок, когда она поняла, что Брент отвергает ее мягко, но настойчиво. Она отвернулась.

— Я понимаю, — глухо бросила она.

— Нет, ты не понимаешь, Лора. — Он взял ее за подбородок и снова повернул ее к себе. — Вот именно поэтому мы и должны с тобой поговорить. — Он старательно подбирал нужные слова. — Я хотел поговорить об этом сегодня днем, когда повез тебя завтракать. Но оказалось, не смог выдавить ни одного слова из тех, что собирался сказать тебе.

— На самом деле ты очень ясно и четко определил: ты хочешь, чтобы мы остались друзьями и больше не были бы никем друг для друга.

— Да, но я не сказал ни слова о причине, о том, почему я хочу именно этого. — Брент вздохнул. — Лора, я никогда не говорил тебе ничего подобного, а сейчас скажу: я восхищаюсь тобой. Я восхищаюсь твоей способностью нежно любить те вещи, которые так много людей считают само собой разумеющимися. То, что ты хочешь от жизни, — это основа основ — честное, ясное и очень простое. К сожалению, я совершенно не способен дать тебе этого, Лора.

Лора посмотрела на Брента.

— Что это, по-твоему, такое, чего ты не можешь мне дать?

— Дом, муж, дети.

Что-то внутри Лоры оборвалось, она поняла, что, несмотря на все ее уверения, будто она хочет большего, чем обычная провинциальная жизнь, мечта о доме и семье ее влекла, и даже очень сильно. И именно это Брент, по его словам, не мог ей дать.

— В жизни есть нечто большее, чем брак, — сказала она спокойным тоном, будто его слова ее не задели.

— Лора… — Брент осуждающе посмотрел на нее. — Ты не слушаешь меня.

— Конечно же, я слушаю тебя, — уверила она его. — Тебе нет никакого интереса жениться на мне сейчас или вообще когда-либо.

— Лора, дело не в этом, все совсем не так… Послушай, я уверен, ты согласишься со мной: дом — это не просто крыша над головой, а что-то гораздо большее.

Она согласно кивнула.

— Хорошо, ведь нужно нечто большее, чем свидетельство о браке и клятвы, которые произносит мужчина. Я, кроме всего прочего, уверен: нужно гораздо большее, чем секс, чтобы быть настоящим отцом семейства.

— Тебе не кажется, что я это знаю?

— Я думаю, ты знаешь. После того, что ты рассказала сегодня, я думаю, ты понимаешь это даже лучше, чем мне хотелось бы. Но даже твое детство не идет ни в какое сравнение с моей жизнью. — Он покачал головой. — Меньше всего я хочу, чтобы ты подумала, будто я из тех нытиков, которые, ища оправдание своим недостаткам, ссылаются на свое не очень-то счастливое детство. Но факт остается фактом: то, как я рос, как жил, отразилось на теперешней моей жизни и на моем внутреннем мире. Я не чувствую тех эмоций, которые испытывают другие люди. Ни ты и ни я ничего не сможем с этим поделать и тем более изменить, даже в будущем.

— Ты хочешь сказать, поскольку тебя не любили в детстве, ты не способен к этому чувству сам, став взрослым?

Брент посмотрел ей прямо в глаза.

— Именно это я тебе и говорю.

— Я не верю, Брент.

Он привалился к спинке кровати. С минуту в комнате висела тишина, потом он спросил ее:

— Ты ходила на занятия по психологии к мистеру Уилберну в средней школе?

— Да.

— Ты помнишь рассказ про мальчика-волчонка, которого нашел британский доктор примерно век назад?

— Помню.

— Хорошо, я тоже помню, — кивнул Брент. — Я помню это очень ясно. Поскольку и я мечтал о семье, о детях, о том, как они вырастут, и я им дам то, чего сам никогда не имел. Но, в тот день, сидя в классе мистера Уилберна, я начал понимать: никогда не произойдет ничего подобного со мной.

Лора недоверчиво посмотрела на него.

— Из-за того, что ты узнал о каком-то мальчике, выросшем среди волков?

— Если ты помнишь, тот мальчик оказался совершенно здоров, с его интеллектом было все в порядке. Но он никогда так и не смог приспособиться жить среди людей. Он не мог говорить, Лора, — его пристальный взгляд сверлил ее насквозь, словно требовал, чтобы она поняла, о чем он говорит, — потому что он не слышал в младенчестве человеческих голосов.

— Что это доказывает?

— Это доказывает то, что, если у ребенка не разовьются кое-какие способности к трем годам жизни, они не разовьются и позже. Это физически невозможно.

— Это не имеет никакого отношения к способности чувствовать, — настаивала Лора.

— Хорошо, допустим, я способен влюбиться, жениться и иметь пару детишек. Какой отец получился бы из меня?

У Лоры потеплело на душе.

— Я думаю, из тебя получился бы замечательный отец. Брент посмотрел на нее так, словно она лишилась рассудка.

— Ты когда-нибудь видела статистические данные по насилию, совершенному над детьми? Огромный процент родителей, совершивших насилие, сами были жертвами насилия, которому они подверглись в детстве. Они не знают, как общаться с детьми иначе, потому что сами всегда получали только подзатыльники, и это все, что они видели в детстве.

Тепло исчезло, ушло, остыло.

— Ты говоришь, над тобой совершали насилие? Я имею в виду физическое?

Он словно окаменел.

— Я не собираюсь углубляться в это. Детальное описание моего детства только расстроило бы тебя и испортило бы мне настроение окончательно. Я бился с прошлым, сражался с ним, я старался сделать свою жизнь другой, как можно лучше.

— Действительно, Брент? Ты на сомом деле сражался с прошлым?

— Да, и очень мучительно, и я понял, что из меня вышел бы ужасный муж и еще худший отец.

— Я не думаю, что ты справедлив по отношению к себе, — упрямо возразила Лора. — Я думаю, ты стал бы потрясающим мужем.

— Слушай, я так и знал. — Он отмахнулся от нее. — Я знал, что ты скажешь что-то в этом духе. Именно поэтому я и не хотел играть с тобой в эти игры. Я знал, независимо от того, насколько честным я буду, ты пустишься в отношения со всеми мечтательными представлениями и ложными ожиданиями.

— Теперь ты несправедлив ко мне. — Она выпрямила спину. — Мои слова о том, что ты станешь хорошим мужем, не означают, что я хочу, чтобы ты был моим мужем.

Он скептически фыркнул, явно уловив ложь: она таким образом пытается отстоять свою гордость.

Сердитая и уязвленная, Лора подалась вперед.

— Я приехала в Хьюстон не потому, что наивно думала, будто мы с тобой безумно полюбим друг друга и будем жить вместе долго и счастливо. Я приехала сюда не ради поиска мужа. Если бы я хотела заполучить мужа, я осталась бы в Бисон-Ферри, где совершенно замечательный, заботливый мужчина бегал за мной, желая, чтобы я вышла за него замуж, и гоняется за мной до сих пор.

— Хорошо, это как раз то, что каждый мужчина хочет услышать, когда сидит голый в постели с женщиной, — о том, какой замечательный и заботливый у нее есть парень.