Диана Холквист - Нет тебя прекраснее

– И тебя снедает желание помочь ей, да? – вмешалась Клео. – Потому что она застенчива? Уязвима?

Мо перелистала пару страниц назад и зачитала:

– «Она страдает острыми приступами тревоги, особенно в присутствии мужчин. По этому поводу она обращалась к доктору Крейтер, доктору Рене Джонс, доктору…»

Джош выхватил у Мо блокнот и швырнул его в ведерко со льдом, где охлаждалось шампанское.

«Если Мо узнала так много за столь короткий срок, то газеты раскопают еще больше, когда сведения о моей связи с Жасмин просочатся в прессу. И тогда начнется охота. Я не должен подвергать Жасмин этому испытанию. Она не вынесет такой жизни». Он сжал зубы и постарался не впадать в отчаяние.

– Пойми, Джош, мы с тобой не обычные люди, – мягко говорила Клео. – И не можем допускать ошибок, которые простительны остальным. Ставки слишком высоки. Ты должен все хорошенько обдумать. Представь себе, что будет, если ты захочешь связать свою жизнь с этой женщиной.

– Мне кажется, я люблю ее, – просто сказал Джош.

Клео дернулась, и он с удивлением взглянул на свою подругу. На секунду ему показалось, что голос ее дрогнул, и что-то мелькнуло в глазах. Словно ей больно. Неужели он причинил боль Клео? Да и возможно ли это? В самом начале их знакомства Джош заметил, что Клеопатра испытывает к нему не только дружеские чувства, и как-то она напрямую намекнула на возможность более глубоких отношений. Но он тогда дал ей понять, что не заинтересован в этом, и с тех пор она приняла на себя роль друга. И он не мог не признать: Клео стала ему хорошим другом. За это Джош ее любит – по-дружески. Клео совершенна во всех отношениях, но она никогда не волновала его так, как Жасмин. Чего-то в ней недостает. Вероятно, нежности. Он взглянул на сидящую рядом женщину еще раз. Глупые мысли лезут в голову – Клео холодна, как Снежная королева, и так же прекрасна. У нее сердце из камня, и она никого и ничего не любит, кроме себя и своей карьеры.

Отношения с Марго были ошибкой, Джош готов признать это, но сейчас, с Жасмин, все абсолютно иначе.

– Я уверен, что с Жасмин все сложится по-другому, – сказал он вслух.

– Правда? Ну, раз ты так уверен… А ты действительно уверен, Джош? Ведь после того, как об этом станет известно, вся ее жизнь окажется вывернутой наизнанку, и ты уже не сможешь защитить ее.

Джош перехватил многозначительный взгляд, которым обменялись Мо и Клео.

– Что еще? – мрачно спросил он.

– Ты знаешь Саманту? – спросила Клео.

– Саманту? – удивленно переспросил он, не в силах сообразить, о ком идет речь.

– Ну да, Саманта Оливия. Именно она рассказала нам о «Ромео и Джульетте». И она же прислала вырезки с шествия в Гринич-Виллидж, в котором вы с Жасмин принимали активное участие. Поэтому-то мы и примчались сюда. Эта дама может в любой момент сдать тебя «желтой» прессе. Уверена, она получит за это очень неплохие деньги. Только представь себе заголовки: «Джош Тоби изменил Клео Чен с цыганочкой» или «Темное прошлое новой пассии Джоша Тоби».

Джошу стало нехорошо. Он вжался лопатками в сиденье, чувствуя, как по спине стекает пот.

– Ты не можешь притворяться обычным человеком, Джош, – подхватила Мо. – Ты должен вести себя осторожно, хотя бы ради Жасмин. Подумай о ней, дорогой, пока еще не поздно.

– И о себе подумай, Джош, – добавила Клео. – Вспомни о том, что было после Марго. Действительно ли ты любишь эту женщину или испытываешь потребность кого-то спасать? Вероятно, ты просто намерен ей помочь? – Она помолчала и чуть изменившимся голосом добавила: – Знаешь, ни одна женщина не захочет стать объектом благотворительности, когда она ожидала, что будет любима.

Глава 20

С того момента как за Джошем закрылась дверь, прошло сорок три минуты. Жасмин по-прежнему стояла у окна и смотрела на улицу. Время от времени она грустно вздыхала и повторяла себе: «Я переспала с ним, потому что он милый… и сексуальный… и хороший друг. Но я не могу поддерживать отношения с человеком, который так легко относится к сексу. С человеком, который живет на виду у миллионов поклонников и вся жизнь которого – общественное достояние. Итак, завтра нужно закончить эскизы, а потом поехать в библиотеку к тому, другому Джошу».

Белый лимузин вынырнул из-за угла почти бесшумно. Он остановился у подъезда, и Джош выпрыгнул на тротуар, не дожидаясь, пока шофер откроет дверцу. Машина не спеша, уплыла за угол, а Джош остался стоять на темной улице. Жасмин метнулась к зеркалу. Схватила расческу, торопливо причесала волосы, немного блеска на губы… «Минуточку, а что это я делаю? Я же все равно не собиралась впускать его обратно!»

…Я не моряк,

Но если б ты была на крае света,

Не медля мига, я бы, не страшась,

Пустился в море за таким товаром, - донесся с улицы хорошо поставленный голос.

Жасмин зажмурилась и призналась себе: больше всего на свете она хочет, чтобы Джош вернулся! Черт, сейчас опять прочухается миссис Литтл, да и другие соседи могут не оценить бессмертные строки Шекспира. Она распахнула окно, высунулась чуть не по пояс и махнула рукой, чтобы он поднимался. Жасмин помедлили секунду, вдыхая прохладу и свежесть вечернего воздуха, потом пошла к двери. И вот Джош опять стоит перед ней. Однако она сразу почувствовала: что-то в его манере изменилось. Глаза Джоша смотрели серьезно и настороженно, и он словно еле сдерживался, чтобы не засыпать ее вопросами.

«Что случилось в Индии и почему ты сбежала в Америку? Где ты была целых четыре года, о которых даже Мо не сумела ничего разузнать? Если все же журналисты раскопают и раскроют твои секреты и опубликуют информацию – сможешь ли ты справиться с этим, жить с этим?»

Вопросы жгли язык Джоша, но сейчас, стоя лицом к лицу с Жасмин, он не мог выговорить ни слова. Она неминуемо почувствует себя оскорбленной вмешательством в личную жизнь. К этому нужно привыкнуть. Вот он привык, поскольку каждый газетчик норовит задать интимный вопрос: «Что вы носите – плавки или боксеры? Как вы предпочитаете – сверху или снизу?»

Для него отсутствие частного пространства стало почти нормой, но подобная жизнь уничтожит Жасмин. Если они будут вместе, все ее секреты, каждая тайна и интимная подробность появятся на первых полосах многочисленных изданий «желтой» прессы.

А еще в его голове эхом звучали прощальные слова Клео: «Ты действительно любишь эту женщину или испытываешь потребность кого-то спасать?»

Джош видел перед собой Жасмин, вспоминал Клео и удивлялся, насколько поразительным может быть контраст между женщинами. Он вошел в квартиру и вздохнул с облегчением: здесь тепло, комфортно и спокойно, не то что в роскошном лимузине, где сам воздух, казалось, был наэлектризован мыслями и опасениями Мо и Клео.